Услышав этот шум, Дуань Цзясюй открыл глаза.
Похоже, он и представить не мог, что Сан Чжи так поступит. Он уставился ей в спину ошеломлённым взглядом.
Словно она защищала своего детёныша.
— Ты что, с ума сошла? — спросила Сан Чжи, заслонив его собой.
— А тебе-то какое дело? — Перед другими женщина явно не была такой агрессивной, как перед Дуань Цзясюем. — Ты хоть знаешь, почему я облила его…
— Плевать мне на причины, — перебила её Сан Чжи, чеканя каждое слово. — Аи, если ты распустишь руки, кому будет интересно слушать твои доводы? И ещё: дело не только в воде. Если ты посмеешь его ударить, я обязательно ударю в ответ…
Голос её звучал ледяным:
— И мне совершенно не будет жаль испачкать руки.
От стыда и ярости женщина залилась краской, её рука резко взметнулась вверх.
Заметив это движение, Дуань Цзясюй мгновенно вскочил и оттянул Сан Чжи себе за спину. Он пристально посмотрел на женщину холодным взглядом, но всё равно улыбнулся:
— Ну уж нет.
— А вот мне мараться совсем не хочется.
В этот момент подошёл менеджер ресторана и принялся вежливо всех успокаивать.
Подруги увели женщину прочь. Похоже, ей и самой стало неловко, поэтому она не стала упорствовать и оставаться, но её глаза продолжали впиваться в Дуань Цзясюя.
Словно у злобного призрака.
Обстановка тут же разрядилась.
Однако окружающие всё ещё время от времени поглядывали в их сторону.
Боевой настрой Сан Чжи мигом улетучился. Еда больше не лезла ей в горло; она расплатилась на кассе и вывела Дуань Цзясюя из ресторана. Достав из сумочки бумажные салфетки, она протянула их ему.
Дуань Цзясюй взял их, но больше не шевелился. Он смотрел на Сан Чжи глубоким взглядом, в котором сложно было прочесть какие-либо эмоции.
Его неподвижность заставила Сан Чжи занервничать. Она сама вытащила несколько салфеток и, встав на цыпочки, принялась вытирать воду с его волос.
— Кто это был? — от обиды глаза Сан Чжи покраснели, она столкнулась с подобным впервые. Голос её звучал приглушённо.
— Совершенно посторонний человек, — Дуань Цзясюй немного пришёл в себя и наклонился к ней. Подумав, он добавил: — Если рассуждать строго, наверное, бывшая кредиторша моего отца?
Она уже во второй раз слышала от него слово «кредитор».
— Кажется, я видела её, когда приходила к тебе в прошлый раз, — Сан Чжи невольно взглянула на него, не вдаваясь в подробности.
Подумав, она снова спросила:
— Она всегда так ведёт себя, когда видит тебя?
— Примерно так, — после нескольких секунд молчания ответил Дуань Цзясюй.
— Это просто ужасно, — Сан Чжи достала ещё одну салфетку и вытерла воду с его виска, бормоча под нос: — У неё что, проблемы с самоконтролем? Только начали разговаривать, а она уже лезет в драку…
— Может, я и правда сделал ей что-то очень плохое? — усмехнулся Дуань Цзясюй, словно невзначай.
— Ты же сам сказал, что она бывшая кредиторша твоего отца, — Сан Чжи покосилась на него.
— Хм? — Дуань Цзясюй ответил ровным голосом. — Не знаю, можно ли ещё называть её «бывшей».
— Кредиторша твоего отца… — Сан Чжи замерла, пытаясь собраться с мыслями, а затем серьёзно произнесла: — Неважно, бывшая или нет, она кредиторша твоего отца. К тебе это не имеет никакого отношения.
— «К тебе это не имеет никакого отношения».
Сердце Дуань Цзясюя гулко ёкнуло, и выражение его лица наконец изменилось. Он резко поднял взгляд и уставился на неё.
Сан Чжи с серьёзным видом вытирала салфеткой капли, спускаясь от его виска ниже. К счастью, чай успел немного остыть: хотя кожа Дуань Цзясюя и покраснела, ожогов не было.
Она продолжала говорить:
— В любом случае, я видела только то, как она без всякой причины подошла и облила тебя водой. Мой гэгэ говорит, что нельзя терпеть, когда тебя приходят и обижают…
Не успела она договорить, как её взгляд скользнул вниз.
Она тут же замолчала.
Взгляд Дуань Цзясюя оставался неподвижен.
Он встретился с её глазами.
В это мгновение.
Всё было точь-в-точь как тогда в больнице, когда она помогала ему умыться.
В тот раз, столкнувшись с такой близостью и глядя ей в глаза, он по какой-то необъяснимой причине первым отвёл взгляд.
Словно признал поражение.
Сейчас расстояние между ними было ещё меньше, чем в прошлый раз.
Её глаза были невероятно красивыми, чистыми и прозрачными, с ярким блеском.
Перед ним в них не было ни капли враждебности.
Они были совсем не такими, как когда она защищала его, встав перед той женщиной.
На самом деле, по сравнению с тем, что было раньше, она сильно изменилась. Юношеская припухлость на лице исчезла, черты стали утончёнными и изящными; она действительно больше ни капли не напоминала «ребёнка».
Раньше он не придавал этому значения и просто игнорировал перемены.
Но сейчас казалось, что всё действительно стало иначе.
Дуань Цзясюй видел тончайший пушок на её лице, её кожа была белой, почти прозрачной, а губы — алыми и полными. Он чувствовал её дыхание — лёгкое и мерное, касающееся его лица.
Стало немного щекотно.
Они долго смотрели друг на друга.
Прошло всего несколько секунд, а казалось — целая вечность.
Кадык Дуань Цзясюя медленно дёрнулся.
— Гэгэ, дальше вытирай сам, — Сан Чжи внезапно опомнилась и неловко убрала руку.
— Угу, — тихо отозвался Дуань Цзясюй после недолгой паузы.
— Ты слишком высокий, — нерешительно пояснила Сан Чжи, боясь, что её реакция показалась ему резкой. — Чтобы я тебя вытирала, тебе приходится нагибаться.
Сказав это, она протянула ему салфетки:
— Вот тебе салфетки.
Но он долго не брал их.
Сан Чжи снова подняла голову и вновь встретилась с ним взглядом.
Глаза Дуань Цзясюя были глубокими, веки слегка прикрыты, а на ресницах всё ещё висела крошечная, невытертая капелька воды. Он смотрел на неё в упор, словно пуская искры. Он выпрямился, уставившись на неё немигающим взглядом и даже не пытаясь его скрыть.
Вид у него был задумчивый, непонятно, о чём он размышлял.
Ей стало не по себе под его взором, но Сан Чжи не считала, что чем-то выдала себя. Она начала сердиться от смущения, и голос её стал громче:
— Ну что такое?
— Ничего, — Дуань Цзясюй помедлил пару секунд и слегка кашлянул, в его глазах промелькнула теплота. — Забыл сказать: спасибо, Сяо Сан Чжи, что защитила гэгэ.
— Да не за что, — выдавила она из себя.
Она огляделась по сторонам и предложила:
— Может, сходим куда-нибудь неподалёку, купим тебе сменную одежду?
Не дождавшись ответа, Сан Чжи снова повернула голову и опять наткнулась на его взгляд. Она нахмурилась в полном недоумении, подозревая, что у неё на лице что-то прилипло:
— Чего ты на меня всё время пялишься?
— Разве? — Дуань Цзясюй наконец отвёл взгляд и, изогнув губы в улыбке, произнёс: — Тогда не буду.
Сан Чжи посмотрела на него со странным выражением лица и указала пальцем:
— Пойдём в тот магазин?
— Хорошо, — улыбнулся Дуань Цзясюй.
— Чего ты всё время улыбаешься? — не выдержала Сан Чжи. — Тебя что, водой до глупости окатили?
— Угу, похоже на то.
Возможно, болезнь затуманила его рассудок; возможно, всё дело было в том дедуле с соседней койки, который целую неделю день и ночь «промывал ему мозги»; а возможно, тот стакан воды и правда вскружил ему голову.
В этот момент.
Дуань Цзясюю вдруг отчаянно захотелось стать настоящей скотиной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
