Эти слова, точно фейерверк, мгновенно взорвались в голове Сан Чжи, так что у неё всё пошло кругом. Она приоткрыла рот, но от растерянности не смогла вымолвить ни слова.
Сердце словно собиралось выпрыгнуть из груди.
Тук-тук, тук-тук.
Этот стук почти заглушал свист яростного ветра.
Сан Чжи даже почувствовала, как у неё вспотели ладони, несмотря на то что на улице было всего несколько градусов тепла.
Не успела она придумать, что ответить, как Дуань Цзясюй невозмутимо отпустил её запястье, повернулся и молча встал прямо перед ней.
Расстояние между ними мгновенно сократилось.
Сан Чжи от неожиданности отвела взгляд.
Дуань Цзясюй слегка наклонился, и его удлинённые глаза в форме лепестков персика чуть сощурились, светясь каким-то неведомым чувством. Он смотрел на неё пару секунд, а затем протянул руку и потянул её шарф вниз.
Полностью открыв её лицо.
Черты лица девчушки были утончёнными и изящными, уголки губ невольно приподнялись, являя миру глубокие ямки. Её глаза блестели; она неловко отвернулась, но тут же снова посмотрела на него.
Из-за аллергии лицо немного припухло, а на щеках проступила сыпь.
При таком взгляде казалось, будто она залилась густым румянцем.
Взгляд Дуань Цзясюя потемнел, его кадык медленно дёрнулся. Рука, лежавшая на шарфе, поднялась выше, и он подушечкой пальца крайне осторожно коснулся ямки в уголке её губ.
Спина Сан Чжи одеревенела.
Это длилось лишь мгновение — Дуань Цзясюй тут же убрал руку, бессознательно потирая большой палец об указательный. Он выпрямился, и из его груди вырвался смешок:
— Почему ты снова покраснела?
— …
Он добавил, растягивая слова:
— Ещё и тайком улыбаешься.
В голове у Сан Чжи было пусто, она снова натянула шарф повыше. Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, она опустила глаза и невнятно пробормотала:
— Ты тоже смеёшься.
Дуань Цзясюй с интересом спросил:
— И как ты думаешь, почему я смеюсь?
— Откуда мне знать, можно подумать, ты первый день так улыбаешься, — Сан Чжи обошла его и зашагала вперёд, продолжая бубнить себе под нос: — Не стой здесь, так холодно.
Глядя ей в спину, Дуань Цзясюй постоял на месте несколько секунд, не удержался от ещё одной улыбки и быстро последовал за ней.
Сев в машину, Сан Чжи так и не сняла шарф.
Дуань Цзясюй не спешил заводить мотор. Он повернул голову и непринуждённо произнёс:
— Малышка, в машине и всё ещё в шарфе? Не боишься задохнуться от духоты?
Сан Чжи с невозмутимым видом объяснила:
— Я прячу то, что у меня на лице.
— Я уже всё видел, — со смешком сказал Дуань Цзясюй. — Зачем теперь прятать?
Сан Чжи замялась, решив, что в его словах есть логика, и сняла шарф. Она больше не произнесла ни слова, уткнувшись в телефон, а затем отвернулась к окну.
Пока они стояли на светофоре, Дуань Цзясюй мельком взглянул в её сторону.
Ему был виден только её профиль.
Он заметил, что она словно витает в облаках: кончики её пальцев бессознательно постукивали по краю окна, уголки глаз опустились, а губы расплылись в улыбке — чувства невозможно было скрыть.
Вскоре, словно что-то заметив, она коснулась пальцами уголков своего рта, и выражение её лица на миг застыло. Должно быть, испугавшись, что он это увидит, в следующее мгновение она нарочито сдержалась.
Дуань Цзясюй отвел взгляд и, опустив ресницы, тоже улыбнулся.
–
Поскольку завтра были выходные, в общежитии была только Нин Вэй — остальные двое, скорее всего, ушли на факультетские мероприятия или на свидания с парнями.
Услышав шум у двери, Нин Вэй обернулась. Увидев лицо Сан Чжи, она неслабо перепугалась:
— Что у тебя с лицом?
— Случайно глотнула молочного чая, — Сан Чжи положила свои вещи на стол. — У меня аллергия на молоко.
— А? Всё в порядке? Ты была в больнице?
— Была, мне сделали укол.
— Ну и слава богу, — вздохнула Нин Вэй. — Ну ты и бедняжка, если у тебя аллергия на молоко, от скольких же вещей тебе приходится отказываться?
Сан Чжи задумалась:
— Да нормально.
Сняв куртку, она мимоходом спросила:
— Ты почему сегодня никуда не пошла?
— Я ходила, но только поела и сразу обратно, — Нин Вэй вскрыла пачку чипсов. — Мой парень сегодня корпит над домашкой, ему не до меня. А ты как? Как прошло твоё свидание с тем гэгэ?
Услышав это, Сан Чжи притихла и вдруг подбежала к ней, присаживаясь рядом.
Нин Вэй повернула голову и протянула ей чипсы:
— Будешь?
— Не буду, я только что наелась, — Сан Чжи, словно щеночек, смотрела на неё круглыми блестящими глазами и, будто выдавая великую тайну, прошептала: — Нин Вэй, я тебе кое-что по секрету скажу.
— Что такое?
— Тот друг моего гэгэ… — говоря это, Сан Чжи принялась теребить край её одежды, а её глаза радостно сощурились, — кажется, я ему капельку нравлюсь.
— Ты сейчас выглядишь так, будто в лотерею выиграла, — рассмеялась Нин Вэй. — С чего ты это взяла?
— Он сказал коллегам, что я его подруга, и ещё сказал мне… — Сан Чжи заговорила, подражая его манере растягивать слова: — «Неужели и впрямь считала меня своим гэгэ?»
— Эй, звучит так, будто он просит тебя не набиваться в родственники.
Сан Чжи моргнула:
— Ты думаешь, он сказал это, чтобы оттолкнуть меня?
Сказав это, Нин Вэй и сама почувствовала, что сморозила лишнего. Боясь испортить подруге настроение, она поспешила добавить:
— Да нет, я просто ляпнула не подумав.
— Думаю, дело не в этом, — Сан Чжи снова прокрутила в голове недавние события и серьёзно произнесла: — Его слова, скорее всего, значат, что он больше не воспринимает меня как мэймэй. Но это вовсе не значит, что он хочет отдалиться.
— А он знает, что он тебе тоже нравится?
— Вряд ли, — улыбнулась Сан Чжи. — Я этого не показывала.
— Можешь пока притвориться, что он тебе безразличен, пусть поухаживает за тобой какое-то время, — посоветовала Нин Вэй. — Мужчины ведь все такие. Если он признается, и ты сразу согласишься, он может решить, что ты досталась ему слишком легко, и не будет это ценить.
Сан Чжи опешила и растерянно пробормотала:
— А что, если он не станет за мной бегать?
— … — Нин Вэй замялась. — Вряд ли такое случится.
— К тому же я не уверена до конца, — прошептала Сан Чжи. — Не знаю, почему я могла ему понравиться… Мне это кажется странным.
— Да какая разница, в чём причина? — спросила Нин Вэй. — А ты почему его любишь?
Сан Чжи честно ответила:
— Он красавчик.
— … — Нин Вэй вздохнула. — Какая же ты поверхностная.
— А ещё он человек хороший и ко мне добр, — Сан Чжи с серьёзным видом принялась загибать пальцы. — И с учёбой у него всё отлично. Если не считать того, что он немного староват, в остальном он идеален.
Нин Вэй, хрустя чипсами, заметила:
— Так разве ты не такая же? Кроме того, что ты чуть младше него, в тебе тоже нет ничего плохого.
— Тогда, — Сан Чжи тихо откашлялась, — значит… мне просто ждать, когда он начнёт за мной ухаживать?
— Именно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
