Сан Чжи:
— Ты спать собираешься?
— Нет, — сказал Дуань Цзясюй. — Мы не виделись несколько дней, хочу подольше на тебя посмотреть.
Услышав это, Сан Чжи приблизила своё лицо к нему, замерла на несколько секунд, а затем безжалостно произнесла:
— Посмотрел? Иди в гостиную, посмотри телевизор или поспи. Мне нужно готовиться.
Они несколько секунд смотрели друг на друга.
Дуань Цзясюй внезапно схватил её за запястье и совершенно неожиданно притянул к себе в объятия:
— Мне нельзя здесь остаться?
Сан Чжи в мгновение ока оказалась у него на коленях, её взгляд снова встретился с его пленительными глазами. Затем он изогнул уголки губ и тихо спросил:
— Даже если я не пророню ни слова, тоже нельзя?
Сан Чжи на мгновение растерялась и едва не согласилась. Но вскоре она пришла в себя; в её душе ещё оставались капли здравомыслия, и она напомнила:
— Ты говорил, что не будешь мне мешать.
— Ладно уж. — Дуань Цзясюй перестал её поддразнивать, провёл подушечкой пальца по её щеке и протяжно произнёс: — Какая же у меня бессердечная девушка.
Сан Чжи поднялась с его колен.
Дуань Цзясюй:
— Кстати, ты уже забронировала билет на самолёт домой?
Сан Чжи села обратно за письменный стол и тихо ответила:
— Я не поеду домой на этих летних каникулах.
— Серьёзно не поедешь? — Дуань Цзясюй усмехнулся. — Тогда где ты будешь жить?
— В общежитии.
— Семье сказала?
— Угу.
Дуань Цзясюй встал и раздвинул шторы:
— Хорошо, тогда учись. Малышка.
Сан Чжи:
— А ты что будешь делать?
— Собираюсь приготовить обед, — Дуань Цзясюй погладил её по голове и мягко сказал: — Что хочешь на обед? Приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое. Моя Чжичжи так усердно учится.
Сан Чжи моргнула:
— Что угодно.
— М-м, я скоро ненадолго выйду купить продуктов. Если захочешь перекусить, возьми что-нибудь в холодильнике или шкафу. — Дуань Цзясюй задумался и добавил: — Если кто-то постучит в дверь, не открывай кому попало.
Сан Чжи пробормотала:
— Почему ты опекаешь меня, как маленького ребёнка?
Дуань Цзясюй:
— Да, боюсь, как бы тебя не украли.
Каждый занялся своим делом до самого обеда.
Дуань Цзясюй приготовил несколько простых блюд и позвал Сан Чжи есть. После еды Сан Чжи помогла ему убрать со стола. Придерживаясь принципа справедливости — раз он готовил, значит, ей мыть посуду, — она сама вызвалась всё помыть.
И посреди процесса случайно разбила миску.
Из-за её возражений Дуань Цзясюй не стал помогать, а просто прислонился к дверному косяку и наблюдал за ней. Увидев это, он ничуть не рассердился, а наоборот, рассмеялся:
— Стой на месте, не двигайся, я сам всё уберу.
Сан Чжи побоялась, что её будут ругать, поэтому промолчала и выключила кран.
Дуань Цзясюй подмёл осколки веником, поднял на неё глаза и спросил:
— Никогда раньше не мыла посуду?
— …
Сан Чжи, скрепя сердце, ответила:
— Помою ещё несколько раз и научусь.
— И зачем тебе это уметь? — Дуань Цзясюй достал салфетку, чтобы вытереть ей руки, и с лёгким смешком добавил: — Я и не заставлял тебя мыть.
Сан Чжи выпалила:
— Не может же так быть, чтобы в будущем ты всегда…
Она тут же осеклась и слегка кашлянула:
— Я не то имела в виду.
Дуань Цзясюй притворно спокойно хмыкнул, в его словах слышалась едва уловимая усмешка:
— Знаю.
Сан Чжи домыла оставшуюся посуду, на этот раз гораздо осторожнее, бормоча себе под нос:
— В следующий раз куплю тебе новую, пластиковую, чтобы не разбилась.
Затем Сан Чжи протёрла столешницу и только после этого вышла в гостиную.
Дуань Цзясюй сидел на диване, наливал воду в чайник и неспешно говорил:
— Сейчас полпервого, время дневного отдыха. Подойдёшь поболтать со мной? Или пойдёшь вздремнёшь?
Сан Чжи сегодня не успевала по плану подготовки и не хотела зря тратить время:
— Тем, кто зубрит, дневной сон не положен.
— … — У Дуань Цзясюя дрогнула бровь. — Значит, собираешься продолжать заниматься?
— Не хочешь спать?
Сан Чжи твёрдо кивнула:
— Не хочу.
Дуань Цзясюй удивился:
— И почему ты, девочка, так печёшься об этой учёбе?
— Хочу получить стипендию.
— Вот как, ты у нас такая молодец? — Дуань Цзясюй приподнял бровь, налил горячую воду в чашку и заварил ей улун. — Ну, тогда иди. Захочешь спать — приляг на кровать ненадолго, времени ещё достаточно.
Боясь, что он подумает, будто она говорит так лишь ради того, чтобы не проводить с ним время, Сан Чжи очень серьёзно добавила:
— Я правда не хочу спать, ни капельки не хочу, я полна сил и буду прилежно заниматься весь день.
Дуань Цзясюй покорно согласился:
— Хорошо, ты не хочешь спать.
Хотя слова и были сказаны, биологические часы сработали с исключительной точностью.
Сан Чжи сегодня встала в семь утра, успела обойти все магазинчики за пределами кампуса, а потом специально поехала на метро к Дуань Цзясюю и всё утро занималась. Сейчас сил действительно не осталось; как только она наелась и напилась чаю, на неё мгновенно навалилась усталость.
Веки так и слипались.
Сан Чжи повернула голову и посмотрела на стоявшую рядом чистую и большую кровать — сейчас она казалась настоящим искушением. Она снова вспомнила слова, которые только что сказала Дуань Цзясюю, и то, что больше половины материала ещё не пройдено.
Она выдохнула, встала и решила пойти в туалет, чтобы умыться.
Стоило ей выйти из комнаты, как она увидела сидящего на диване Дуань Цзясюя. Услышав движение, он поднял взгляд и спросил:
— Что такое?
— Ничего, — ответила Сан Чжи, — я в туалет.
Вскоре Сан Чжи вышла из туалета. Она снова взглянула в сторону Дуань Цзясюя и, помедлив, на всякий случай сказала:
— Я собираюсь усердно заниматься, постарайся не заходить и не беспокоить меня.
Дуань Цзясюй лениво отозвался:
— Угу.
Только тогда Сан Чжи успокоилась и вернулась в комнату.
Села за стол, но спать всё равно хотелось, сосредоточиться было невозможно. Она решила, что такая эффективность никуда не годится, и всё же надумала поспать пятнадцать минут, а потом вернуться к занятиям.
Подумав о том, как она только что убеждала Дуань Цзясюя, ей стало неловко от мысли, что он узнает о её дневном сне.
Будто она просто не хотела с ним разговаривать и прикрылась учёбой.
Но она правда не это имела в виду.
Она действительно собиралась учиться.
Но сейчас.
ОЧЕНЬ! ХОТЕЛОСЬ! СПАТЬ!
Выйти сейчас и объясниться, а потом вернуться спать — как-то странно. К тому же она сказала ему, что будет прилежно заниматься, так что он ведь не должен зайти?
Всего пятнадцать минут — только глаза закрыть и открыть.
Проведя внутреннюю психологическую подготовку, Сан Чжи взяла стопку учебных материалов, легла на кровать Дуань Цзясюя и, прикрыв глаза, принялась их просматривать. В тот момент, когда она уже почти погрузилась в сон, она внезапно услышала три стука в дверь.
Сердце её сильно подпрыгнуло, она тут же открыла глаза и уставилась на дверь.
Дверная ручка повернулась, будто дверь вот-вот откроется.
В это мгновение у Сан Чжи возникло чувство, будто её поймали на краже; в голове стало пусто, она перекатилась, в суматохе слезла с кровати и случайно ударилась о край постели.
У неё не было времени почувствовать боль; она полулежала на ковре у кровати, прячась за ней.
В то же время раздался голос Дуань Цзясюя:
— Чжичжи, ты не хочешь…
Его голос прервался, громкость снизилась, а в тоне прозвучало недоумение:
— Куда это она делась?
Дверь с глухим стуком ударилась о стену.
Послышались шаги Дуань Цзясюя — он шёл от двери, приближаясь к этому месту. Вскоре полулежащая на полу Сан Чжи встретилась взглядом с стоящим рядом Дуань Цзясюем.
Воздух застыл на три секунды.
Дуань Цзясюй слегка приподнял брови:
— Ты что здесь делаешь?
Сан Чжи тупо приоткрыла рот, изо всех сил стараясь придумать оправдание. Опустив взгляд, она заметила, что всё ещё сжимает в руках учебные материалы. Прочистив горло, она с серьёзным видом произнесла:
— Я здесь занимаюсь.
Дуань Цзясюй с иронией спросил:
— А почему же ты не отозвалась, когда я тебя звал?
— …
Сан Чжи ответила:
— Я втайне занимаюсь.
Есть стул, на котором не сидит, есть кровать, на которой не лежит.
Лежит на полу и втайне занимается.
Дуань Цзясюй, подхватывая её тон, подшутил:
— И почему же втайне?
Снова несколько секунд молчания.
Сан Чжи с каменным лицом сухо выдавила четыре слова:
— Потому что это будоражит.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
