Очевидно, он и не предполагал, что она назовёт такую причину. Дуань Цзясюй замер на мгновение, а затем громко рассмеялся, словно это показалось ему полным абсурдом:
— Что?
Едва эти слова сорвались с губ, Сан Чжи осознала, насколько глупо и нелепо они прозвучали. Должно быть, она совсем потеряла голову от сонливости. Сконфуженная, она замолчала и, оперевшись рукой о кровать, попыталась встать.
Заметив её движение, Дуань Цзясюй наклонился, перехватил её за запястье и, приложив немного силы, потянул вверх. Когда она твёрдо встала на ноги, он другой рукой приобнял её за талию, притягивая к себе.
Сан Чжи уткнулась головой ему в грудь. Она невольно разволновалась и инстинктивно сжала кулаки, упираясь ими в его грудную клетку. Она чувствовала, как его грудь подрагивает от смеха. Он был в прекрасном настроении и ничуть не сдерживал свой хохот.
Она неловко попыталась отстраниться:
— Ты что делаешь…
Взгляд Дуань Цзясюя потяжелел, в глазах мелькнуло откровенное искушение. Он вскинул бровь и совершенно внезапно повалил её на кровать, прошептав охрипшим голосом:
— Любишь острые ощущения?
«…»
Всё словно закружилось. В мгновение ока Сан Чжи оказалась на спине, и первое, что она увидела перед собой, были губы Дуань Цзясюя. Матрас был мягким, а его рука всё ещё поддерживала её спину, так что боли она не почувствовала. Просто из-за этой внезапности в голове у неё всё перемешалось, и она не сразу поняла, что он имел в виду.
Дуань Цзясюй всё ещё посмеивался:
— М?
Сан Чжи медленно моргнула, приходя в себя. Она глубоко вдохнула и попыталась пнуть его ногой, выкрикивая в гневе:
— Дуань Цзясюй!
Это его нисколько не смутило. Наклонившись к самому её уху, он понизил голос и двусмысленно прошептал:
— Может, устроим себе встряску?
У Сан Чжи перехватило дыхание. В один миг всё её лицо и шея залились густой краской, кожа буквально горела, словно в огне. Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она заставила себя успокоиться и уставилась прямо на него.
Он не наваливался на неё всем телом, а просто опирался руками на кровать.
Сан Чжи поджала губы и, упёршись ногами, изо всех сил оттолкнула его в сторону.
Разница в силе между мужчиной и женщиной была огромной, но Дуань Цзясюй лишь выгнул бровь и не стал сопротивляться, позволяя ей оттолкнуть себя и ложась рядом.
Сан Чжи села и, стиснув зубы, выпалила:
— Ты чего хулиганишь!
Дуань Цзясюй лежал на боку, подперев голову рукой с совершенно беспечным видом:
— Мы же вместе, какое же это хулиганство?
Кажется, это и вправду нельзя было так назвать.
Да и ничего предосудительного он на самом деле не сделал.
Сан Чжи не стала больше спорить, потёрла висок и поползла к краю кровати, собираясь спуститься.
Заметив её намерение, Дуань Цзясюй притянул её обратно. Подняв взгляд, он посмотрел на её лоб и только тогда заметил покраснение:
— Ударилась?
Она указала на край кровати и тихо ответила:
— Случайно приложилась.
Дуань Цзясюй спросил:
— Больно?
Сан Чжи покачала головой:
— Не очень.
— Рассказывай, — с усмешкой произнёс Дуань Цзясюй, — как ты на полу оказалась?
— Внезапно спать захотелось, — бесхитростно призналась Сан Чжи.
Дуань Цзясюй спросил:
— А почему тогда не на кровати?
— Я же только что всё объяснила. Побоялась, что ты подумаешь, будто я не хочу с тобой общаться, — глухо проговорила Сан Чжи. — Но мне правда нужно готовиться к экзамену. Он завтра днём, и я хочу сдать его получше.
— Неужели я такой мелочный? — спросил Дуань Цзясюй. — Ложись, я тебя попозже разбужу.
Сан Чжи пробормотала:
— А тебе не будет скучно?
— Есть немного.
— Тогда я побыстрее закончу повторение…
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Так боишься, что я разозлюсь?
Сан Чжи посмотрела на него, и её взгляд был красноречивее слов.
— Я позвал тебя заниматься ко мне, конечно, из личных побуждений, — мягко сказал Дуань Цзясюй. — Но я вовсе не собирался тебе мешать. У моей Чжи Чжи есть тяга к знаниям, разве я стану ей препятствовать?
— Тогда я посплю? — осторожно спросила Сан Чжи.
— Спи, — Дуань Цзясюй поцеловал тыльную сторону её ладони, его глаза с миндалевидным разрезом довольно прищурились. — Скучновато, конечно. Но от мысли, что ты здесь, мне уже радостно.
—
Сан Чжи забралась под одеяло.
Спустя некоторое время Дуань Цзясюй принёс горячее полотенце и приложил его к месту ушиба. Попутно он спросил:
— Пряталась, потому что услышала, как я открываю дверь?
Сан Чжи в замешательстве кивнула.
Дуань Цзясюй улыбнулся:
— Глупенькая.
Она наполовину зарылась лицом в одеяло, отчего её голос звучал приглушённо:
— Я просто в тот момент разволновалась.
— Если волнуешься, лежи смирно и не двигайся, — Дуань Цзясюй встал и задёрнул шторы, закрывая комнату от яркого солнечного света. — А если бы ты ушиблась сильнее?
Сан Чжи немного подумала и вдруг позвала его:
— Цзя Сюйгэ.
— М? — отозвался Дуань Цзясюй.
— Понимаешь, когда ты слишком близко, я тоже немного нервничаю, — Сан Чжи облизнула губы и пустилась в объяснения. — Вот как сейчас. Но я не сержусь, и это не значит, что мне неприятно…
Дуань Цзясюй убрал полотенце с её лба и небрежно бросил:
— Значит, тебе нравится?
Сан Чжи с трудом выдавила:
— Но я не то чтобы люблю острые ощущения…
Дуань Цзясюй рассмеялся:
— Ладно, пока обойдёмся без встрясок.
— Оставим это на потом.
Сан Чжи пробыла у Дуань Цзясюя до десяти вечера. Большую часть времени она готовилась к занятиям, и вскоре уже не возражала против того, чтобы он находился рядом.
Один занимался повторением, другой лежал на кровати и читал книгу.
Атмосфера была на редкость гармоничной.
Узнав от соседок, что в общежитии дали свет, Сан Чжи начала собирать вещи. Она привычным жестом подошла к тумбе под телевизором и достала оттуда упаковку жевательных конфет.
Надев обувь, они вышли из дома.
Сан Чжи вскрыла упаковку и мимоходом спросила:
— Цзя Сюйгэ, хочешь конфету?
Дуань Цзясюй не питал особого интереса к сладостям. Он слегка ущипнул её за щёчку:
— Сама ешь.
— О, — Сан Чжи развернула фантик и отправила одну конфету в рот.
Они вошли в лифт.
Внезапно Дуань Цзясюй передумал. Он протянул раскрытую ладонь и лениво произнёс:
— Пожалуй, дай мне одну.
Сан Чжи послушно протянула конфету и положила её ему на ладонь.
Не успела она убрать руку, как Дуань Цзясюй сжал пальцы, перехватывая её кончики, и, похоже, отпускать не собирался. Он вскинул бровь и неспешно спросил:
— Конфету или за руку подержаться?
Сан Чжи опешила:
— Ты же конфету хотел?
Дуань Цзясюй повторил:
— Подержаться за руку или подержаться за руку?
До неё дошло:
— …А.
— Держимся? — уточнил Дуань Цзясюй.
Сан Чжи подняла на него взгляд. Ей почему-то стало смешно от его вида. Она рассмеялась, а из-за конфеты во рту её слова прозвучали неразборчиво:
— Ты ещё так официально спрашиваешь.
Дуань Цзясюй ничуть не смутился:
— Так берёмся или нет?
Сан Чжи другой рукой убрала конфету и, хлопая глазами, ответила:
— Берёмся.
Дуань Цзясюй тихо рассмеялся и крепко взял её за руку. Лифт как раз доехал до первого этажа. Он повёл её к выходу и непринуждённо спросил:
— Собираешься искать стажировку на летние каникулы?
— Угу, — Сан Чжи одной рукой разворачивала фантик. — Я разослала резюме в несколько компаний, в одной меня уже пригласили на собеседование.
— Почему так рано ищешь?
— Чтобы делом заняться, — ответила Сан Чжи. — Иначе дома мне всё равно будет нечего делать, сидела бы каждый день одна-одинёшенька.
Пройдя немного, Сан Чжи вдруг спросила:
— Ты всё-таки будешь конфету?
— Нет, — ответил Дуань Цзясюй.
— Цзя Сюйгэ, — Сан Чжи поддала ногой камешек на дороге. — Обычно люди берутся за руки, когда переходят дорогу или просто так, внезапно, во время прогулки. И только ты об этом спрашиваешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
