Ради трёх новых сотрудников начальник Чжан Хуэй решил организовать ужин, устроив нечто вроде приветственной вечеринки. Поэтому сегодня рабочий день закончился строго по расписанию. Ши Сяоюй хотела было намеренно найти для Сан Чжи какое-нибудь дело, но не придумала повода.
Местом для ужина выбрали ближайший ресторан самообслуживания.
В присутствии Чжан Хуэя, да ещё и в нерабочее время, Ши Сяоюй не слишком наглела и больше не придиралась к Сан Чжи.
Когда с этим было покончено, компания решила отправиться в караоке неподалёку, чтобы немного расслабиться.
Сан Чжи не очень хотелось идти, но, видя, что собираются все остальные, ей было неудобно заявлять об уходе. Она подумала, что посидит там часок, а потом найдёт какой-нибудь предлог, вроде комендантского часа в общежитии, чтобы уйти пораньше.
По дороге Сан Чжи услышала, как Ши Сяоюй говорит Чжан Хуэю:
— Хуэй-гэ, моя подруга собиралась зайти ко мне. Можно ей присоединиться?
Чжан Хуэй весело рассмеялся:
— Конечно, чем больше народу, тем веселее.
Сан Чжи не придала этому особого значения. Она шла позади всех и молча переписывалась в Вэйсине с Дуань Цзясюем, сообщая ему, куда направляется.
Вскоре Сан Чжи увидела ту самую подругу Ши Сяоюй.
Это была Цзян Ин, которую она не видела уже долгое время.
В этот момент Сан Чжи внезапно вспомнила, почему Ши Сяоюй с самого начала показалась ей знакомой. Лицо этой девушки постепенно слилось с образом той женщины, что в ресторане хот-пота удерживала Цзян Ин от безумного поступка.
Сан Чжи сидела в углу караоке-зала с невозмутимым видом, пристально наблюдая за Цзян Ин, которая с улыбкой со всеми здоровалась.
Когда их взгляды встретились, выражение лица Цзян Ин ничуть не изменилось.
Сан Чжи тоже притворно улыбнулась.
Остальные пели, играли в кости и пили. Сан Чжи лишь недолго поучаствовала в общем веселье, после чего снова забилась в угол. Сама того не заметив, она обнаружила, что Цзян Ин подсела к ней.
Та выглядела вполне нормально, на её лице играла приветливая улыбка.
— Слышала, ты всего лишь на первом курсе? — мягко спросила она.
Сан Чжи притворилась, что не слышит, и промолчала.
Цзян Ин продолжила:
— Вышла на работу в таком юном возрасте? Приятно ли быть с мужчиной, у которого за душой ни гроша?
— Аи, — Сан Чжи грызла стоящий перед ней арахис, — если бы мне действительно не хватало денег, я бы нашла работу репетитором или устроилась бы куда-нибудь на лето. Так я заработала бы быстрее, чем на стажировке в этой компании.
— Я не имею в виду ничего такого, но раз уж ты хочешь поговорить об этом, я тебя сразу предупрежу. — Сан Чжи подняла голову, и её глаза сузились в улыбке. — А иначе тебе будет утомительно говорить, а мне — тошно слушать.
Улыбка исчезла с лица Цзян Ин. Она пристально посмотрела на девушку и внезапно сделала несколько больших глотков спиртного. Возможно, из-за того, что вокруг было много людей, она не стала предпринимать никаких резких действий.
Сан Чжи опустила взгляд, проверяя время.
Цзян Ин спросила:
— Неужели твои родители согласятся, чтобы ты была с ним?
Сан Чжи не ответила.
— Думаешь, он действительно тебя любит? Девочка, скажу тебе честно: этот мужчина до крайности обделён любовью, — тихо произнесла Цзян Ин. — Ты ведь к нему добра, верно?
— Стоит любому человеку проявить к нему хоть каплю доброты, как он ошибочно принимает это чувство за любовь, — продолжала Цзян Ин. — Я вижу, ты и впрямь любишь его до беспамятства. Но если ты предложишь ему расстаться, знаешь, как он отреагирует?
Сан Чжи, опустив голову, копалась в телефоне, не проронив ни слова.
Цзян Ин кончиком пальца слегка коснулась её руки:
— Он подумает: «Ничего страшного, главное, чтобы ты нашла кого-то получше».
Сан Чжи словно укололи иголкой в самое сердце, она крепко сжала губы.
— А потом, — медленно проговорила Цзян Ин, — таких, как ты, он найдёт ещё тысячи.
Только тогда Сан Чжи заговорила, тихо спросив:
— Тебе самой-то интересно приходить ко мне и говорить всё это?
— Наступила на больную мозоль? Извини, — от Цзян Ин за версту разило спиртным, запах был довольно неприятным. — Просто я его терпеть не могу, вот и решила предостеречь тебя по доброте душевной. С чего бы мне просто так на него ополчиться? Да потому что его отец был за рулём и сбил моего отца насмерть.
— Я знаю.
Цзян Ин замерла, а затем внезапно расхохоталась, содрогаясь всем телом:
— Он рассказал тебе об этом? У него ещё хватило совести признаться? Какой же он всё-таки бесстыжий.
— Сейчас что, пять тысяч двенадцатый год? — голос Сан Чжи звучал бесстрастно. — Аи, систему коллективной ответственности отменили ещё тысячу лет назад.
Наступило долгое молчание.
Губы Цзян Ин исказились в натянутой улыбке.
— И на ком же мне тогда вымещать обиду? — холодно спросила она. — Если бы с твоими родными случилось такое, думаешь, ты не стала бы такой же, как я?
— Отец Дуань Цзясюя совершил преступление, — сказала Сан Чжи. — Поэтому суд вынес приговор. За содеянное он понесёт…
Цзян Ин резко прервала её, издав холодный смешок:
— Наказание?
— Мой отец мог бы выжить. А Дуань Чжичэн, эта скотина, скрылся с места происшествия после того, как сбил человека, — процедила Цзян Ин, выделяя каждое слово. — Побоялся тюрьмы, побоялся, что люди будут тыкать в него пальцем, и покончил с собой, спрыгнув с крыши.
— Скажи мне, и какое же наказание он понёс?
Сан Чжи слышала об этом впервые.
Раньше Дуань Цзясюй говорил ей, что его отец находится в вегетативном состоянии, и она думала, что это последствия той самой аварии, затронувшие обе стороны.
Прошло много времени.
Сан Чжи подняла глаза и встретилась с ней взглядом.
— Тогда разве Дуань Цзясюй не такая же жертва? — тихо произнесла она.
Сан Чжи нашла предлог и ушла, Цзян Ин не последовала за ней. На душе у девушки было скверно, и возвращаться в университет прямо сейчас ей не хотелось. Она купила порцию такояки в лавке неподалёку.
Вскоре пришло сообщение от Дуань Цзясюя в Вэйсине: «Ты где? Я приеду за тобой».
Сан Чжи отправила ему своё местоположение.
Это была небольшая площадь, здесь было довольно оживлённо.
Неподалёку группа молодых людей каталась на роликах и скейтах. Сан Чжи присела на невысокую каменную ступеньку и доела такояки. Отставив коробочку в сторону, она тоскливо вздохнула.
Слова Цзян Ин не выходили у неё из головы, заставляя невольно задуматься.
Она начала вспоминать всё то время, что провела с Дуань Цзясюем.
Он был очень добр к ней.
Во всём ей потакал.
Сопровождал её, куда бы она ни захотела пойти.
Никогда не принуждал к тому, чего она не желала.
Он относился к ней очень хорошо.
Разве это не значит, что она ему сильно нравится?
Но с самого первого дня их отношений Сан Чжи прекрасно понимала.
Их чувства, вероятно, не были равными.
Был ли это минутный порыв или любовь, зародившаяся со временем — неважно.
Если она нравится ему хотя бы чуть-чуть, этого, кажется, уже достаточно.
Сан Чжи внезапно встала, наблюдая за тем, как другие со смехом катаются на скейтах.
Она заметила вдали парня, который держал девушку за руку и осторожно поддерживал её, словно боясь, что она упадёт. Вдруг девушка порывисто поцеловала его. Парень застыл, покраснел до самых ушей и выпустил её руку.
В итоге оба упали, но продолжали смеяться.
Сан Чжи невольно улыбнулась вместе с ними.
Она простояла так ещё какое-то время, пока Дуань Цзясюй не прислал сообщение о том, что приехал. Сан Чжи ответила, уточняя, где именно он припарковался, и вскоре увидела его фигуру.
Сан Чжи выбросила пустую коробочку и подошла к нему.
Дуань Цзясюй оглядел её с ног до головы:
— Ты пила?
Сан Чжи покачала головой и, подняв на него глаза, внезапно спросила:
— Можно задать тебе вопрос?
Дуань Цзясюй вскинул брови:
— Спрашивай.
— Почему я тебе нравлюсь? — спросила Сан Чжи.
Услышав это, Дуань Цзясюй оторопел, а затем усмехнулся:
— Разве для этого нужны причины?
Сан Чжи помедлила, а затем тихонько отозвалась:
— И то верно.
— Что случилось?
— Ничего, — Сан Чжи опустила глаза и вдруг, выпустив его руку, принялась рыться в своей сумке. Достав из кошелька банковскую карту, она протянула её ему: — Это тебе.
— Эту карту я завела раньше, на ней чуть больше тысячи юаней, — медленно произнесла Сан Чжи. — В прошлом семестре я участвовала в конкурсе, и наша группа заняла призовое место. Мы продали призы и разделили деньги. Ещё я немного подрабатывала репетитором, но вышло негусто, в сумме денег немного.
— Не знаю, получу ли я стипендию, но если да, то переведу её сюда же. Если я смогу удержаться на этой работе, то буду получать тысячи две, — сказала Сан Чжи. — Их я тоже буду переводить на эту карту.
Дуань Цзясюй не сразу нашёлся что ответить, его кадык дёрнулся.
— Зачем ты даёшь мне это?
— Просто хотела сказать тебе, — у Сан Чжи защипало в носу, и она тихо проговорила: — Я буду всю жизнь относиться к тебе хорошо.
Поэтому тебе не нужно искать кого-то другого, кто будет добр к тебе.
Я смогу вечно и без остатка дарить тебе свою доброту.
Дуань Цзясюй, наклонив голову, опустил взгляд на неё:
— Это значит, ты хочешь взять меня на содержание?
— Но почему ты говоришь об этом так жалобно?
Дуань Цзясюй достал из кармана свой кошелёк и вложил его ей в ладонь:
— Возьми эти деньги и купи себе красивых платьев.
После чего Дуань Цзясюй взял у неё из рук карту:
— А это пойдёт на содержание гэгэ.
Сан Чжи подняла на него взгляд.
— Денег ты дала немало, так что, — Дуань Цзясюй, судя по всему, был в хорошем настроении; он протянул руку, потеребил её мочку уха и выдохнул ей в самое ухо: — Босс, можешь делать со мной всё, что захочешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
