У Дуань Цзясюя не было ни братьев, ни сестёр, поэтому он не совсем понимал их чувства и не до конца осознавал суть их перепалки, но это казалось ему забавным:
— С чего это вы двое снова сцепились?
Сан Янь бросил взгляд на Сан Чжи и больше не поднимал эту тему.
— Ничего особенного.
—
Цянь Фэй пришёл пораньше, чтобы занять стол. Кроме него, там уже сидело несколько мужчин. Сан Чжи видела их раньше на свадьбе Цянь Фэя, но не помнила имён — знала только, что все они однокурсники Дуань Цзясюя и Сан Яня.
Она была там единственной женщиной.
Сан Чжи села между Сан Янем и Дуань Цзясюем и принялась молча распаковывать свои столовые приборы.
Заметив Сан Чжи, один из мужчин небрежно спросил:
— Сан Янь, это твоя мэймэй?
Сан Янь:
— Угу.
— А, я видел её на свадьбе Цянь Фэя, припоминаю. — Сан Чжи выглядела очень юной, поэтому мужчина помахал ей рукой и поздоровался: — Привет, сяомэймэй.
Сан Чжи кивнула:
— Здравствуйте.
Остальные тоже с ней поздоровались.
Сан Чжи снова кивнула. Боясь, что Дуань Цзясюю станет неловко, она замялась и попыталась высвободить свою ладонь, которую он сжимал под столом, но в следующую секунду он снова перехватил её руку.
Затем она услышала, как Дуань Цзясюй вальяжно добавил:
— Какая она вам сяомэймэй? Зовите её невесткой.
Сан Чжи чуть не поперхнулась и уставилась на него.
Цянь Фэй негромко пояснил ситуацию:
— Мэймэй Сан Яня и… ну… та самая, его девушка.
Остальные не сочли это чем-то из ряда вон выходящим. За столом на несколько секунд воцарилась тишина, а затем послышались одобрительные возгласы; мужчины лишь немного удивились и задали пару любопытных вопросов.
Однако один из них всё же поразился:
— Дуань Цзясюй, ну ты даёшь! Я ведь помню эту девушку. Разве она не приходила к нам, когда мы фотографировались на выпускной? Мы ведь тогда втроём сфотографировались. Разве ты тогда не говорил, что она твоя мэймэй?
Дуань Цзясюй тихо рассмеялся и с невозмутимым видом отозвался:
— Не помню такого.
Сан Чжи не лезла в их разговоры и, опустив голову, попивала воду.
Дуань Цзясюй повернул голову к ней; его глаза в форме лепестков персика были полуопущены, он впился взглядом в её слегка сжатые губы, а затем не спеша произнёс:
— Я помню только то, что сейчас эта девушка — моя возлюбленная.
Из-за присутствия незнакомых людей за столом Сан Чжи всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. К тому же они были из разных возрастных категорий: компания взрослых мужиков, которые уже много лет работали, обсуждала совсем другие темы.
Сан Чжи молча жевала куриные стрипсы, почти не вступая в разговор.
Казалось, она была из другого мира: она смотрела, как они находят всякие нелепые поводы для тостов, заставляют друг друга пить и то и дело осушают бокалы один за другим. Даже Сан Яню, который приехал на машине, не удалось этого избежать.
И только Дуань Цзясюй был исключением: другие особо не принуждали его, а если и пытались, он отказывался.
Удивительно, но он не выпил ни капли.
Сан Чжи тоже взяла баночку спиртного и пила в одиночестве, развлекая саму себя.
Заметив, что Сан Чжи скучно, Дуань Цзясюй вскоре наклонился к ней и спросил:
— Наелась?
Сан Чжи кивнула.
После этого Дуань Цзясюй поднялся и придумал какой-то предлог, чтобы уйти. В присутствии девушки остальные тоже чувствовали себя не совсем свободно, поэтому не стали их удерживать, лишь попрощались с Сан Чжи.
Сан Чжи с облегчением вздохнула, взяла рюкзак и напомнила Сан Яню:
— Гэгэ, не пей слишком много.
Сан Янь небрежно хмыкнул.
Они вдвоём отправились к ближайшей остановке ждать автобус.
Сан Чжи выпила совсем немного, но её лицо всё равно покраснело. Она прижала ладонь к щеке и внезапно вспомнила, что Дуань Цзясюй сегодня совсем не пил. Она также осознала, что за все эти годы, кажется, ни разу не видела его выпивающим. Когда она спрашивала об этом раньше, он отвечал, что у него аллергия на алкоголь.
Сан Чжи почему-то снова вспомнила его слова о том, что его отец, будучи пьяным за рулём, сбил человека насмерть. Подумав об этом, она подняла на него глаза и нерешительно спросила:
— У тебя и правда аллергия на алкоголь?
— А? — Дуань Цзясюй улыбнулся. — Я и сам не знаю.
Сан Чжи мгновенно всё поняла и тихо произнесла:
— О-о.
Дуань Цзясюй добавил:
— Может, проверим?
— А? — переспросила Сан Чжи. — Ты хочешь выпить?
— Угу, чуть позже.
Сан Чжи совершенно не могла понять, о чём думает этот человек. На миг ей показалось, что она всё же ошиблась в своих догадках.
Отсюда до дома Сан Чжи было недалеко — всего две остановки. Выйдя из автобуса, они неспешно переговаривались, пока не вошли на территорию жилого комплекса, где она жила.
Когда они почти подошли к её подъезду, Дуань Цзясюй остановился.
Сан Чжи тоже замерла.
Затем Дуань Цзясюй притянул Сан Чжи к себе и заключил в объятия.
Здесь было сумрачно, рядом стояло несколько машин, а на дорожках никого не было. Дул лёгкий ветерок, листья шелестели, и их тени дрожали на земле. Он наклонился, взял её за подбородок, приподнимая её лицо к себе, и произнёс низким, хриплым голосом:
— Проверим, есть ли аллергия.
Прежде чем Сан Чжи успела осознать смысл его слов, Дуань Цзясюй накрыл её губы поцелуем.
Во рту у неё всё ещё оставался слабый привкус алкоголя, но он казался настолько крепким напитком, что оба почувствовали лёгкое опьянение. Поцелуй был более страстным, чем когда-либо прежде: его язык раздвинул её зубы, сплетаясь с её языком в глубоком, тягучем движении, лаская каждый уголок. Движения были нежными и долгими, но в то же время грубыми.
Сан Чжи почувствовала, что губы начали побаливать, и слегка прикусила его язык.
Дуань Цзясюй на мгновение замер, тоже прикусил её губу и вскоре отстранился. В свете уличного фонаря его глаза словно сияли. Он протяжно произнёс:
— Кажется, аллергии нет.
Сказав это, он негромко рассмеялся и добавил:
— Думаю, можно поцеловаться ещё несколько раз.
Сан Чжи пробормотала:
— Разве так проверяют…
Наступило минутное молчание.
— Кажется, так не пойдёт, — Дуань Цзясюй пристально смотрел на неё, потирая подушечкой пальца уголок её губ с умеренной силой, словно желая причинить боль, но боясь сделать это. — Чувствую, мне нужно видеть тебя каждый день.
От его прикосновений её губы раскраснелись, и Дуань Цзясюй снова поцеловал её.
— Стоит не увидеть тебя хоть день — и я уже безумно скучаю.
Занимаясь подобным рядом с домом, Сан Чжи всё же чувствовала укол совести и страх быть обнаруженной. До подъезда оставалось чуть больше десяти метров, и у неё сердце уходило в пятки.
Хотя она понимала, что в такой час Ли Пин и Сан Жун вряд ли выйдут на улицу, она всё же не позволила Дуань Цзясюю провожать её дальше, решив попрощаться здесь.
Её вид позабавил Дуань Цзясюя, но он послушно остался на месте.
Сан Чжи добежала до подъезда, обернулась и, заметив, что он всё ещё стоит там, помахала ему рукой, призывая поскорее уходить.
Дуань Цзясюй тоже помахала ей в ответ, кажется, улыбнулся и вскоре развернулся, чтобы уйти.
Сан Чжи открыла дверь ключом и вошла внутрь.
Она зашла в лифтовой холл, нажала кнопку вызова и, опустив голову, уставилась в телефон.
Внезапно она услышала, как входная дверь снова открылась, и раздались шаги. Она инстинктивно обернулась на звук и встретилась взглядом с Ли Пин. Она замерла:
— Нян, почему ты вышла так поздно?
Ли Пин посмотрела на неё, улыбнулась и буднично произнесла:
— Спустилась выбросить мусор.
Сан Чжи не знала, видела та Дуань Цзясюя или нет, поэтому не стала больше ни о чём спрашивать и виновато кивнула.
Как и ожидалось.
В следующее мгновение Ли Пин снова заговорила:
— Я только что видела, тебя подвёз друг твоего гэгэ?
Сан Чжи почесала затылок:
— …Да.
— Дуань Цзясюй? — спросила Ли Пин. — Разве он не в Ихо? Приехал вместе с тобой на празднование Дня образования КНР?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
