Сан Чжи немного растерялась: — О чём не говорил?
Спустя мгновение от Сан Яня пришло ещё одно голосовое сообщение: — Знаю, это Дуань Цзясюй за тобой бегал.
Они с ним что, на разных волнах?
Раз Сан Янь не сказал прямо, в чём дело, значит, ничего серьёзного точно не случилось.
Сан Чжи не стала больше обращать на него внимания и просто выбросила это из головы.
После долгих каникул Дуань Цзясюй вернулся в компанию и принялся разгребать накопившуюся работу, задерживаясь в офисе допоздна на протяжении довольно долгого времени.
Помимо учёбы, Сан Чжи продолжала готовиться к конкурсу.
Из-за того, что у каждого были свои дела, они стали видеться реже; иногда они выбирались куда-нибудь поужинать, но подолгу проводить время вместе получалось только по выходным.
Когда у Дуань Цзясюя появлялось свободное время, он приходил к ней на занятия или сопровождал её на посиделки с друзьями. Он притворялся студентом другого университета и знакомился с её однокурсниками.
Когда пар было немного, Сан Чжи ждала его после работы в кофейне на первом этаже его офисного здания.
Неизвестно, случайно или намеренно, но Сан Чжи ещё пару раз видела неподалёку Цзянь Ин. Но та, кажется, просто проходила мимо и не заговаривала с Сан Чжи, а потом и вовсе перестала встречаться.
Со временем она стала приходить в кофейню за Дуань Цзясюем всё чаще и научилась рассчитывать время так точно, что, допив кофе, могла тут же увидеть его в дверях.
Обычно они возвращались в район университета Ихе и ужинали в каком-нибудь заведении.
Иногда они покупали еду в уличных ларьках, и Дуань Цзясюй, улучив момент, внезапно откусывал кусочек от еды, которую она уже поднесла ко рту, а потом со смехом принимался её утешать.
В такие моменты Дуань Цзясюю казалось, что он вернулся на несколько лет назад, в свои студенческие годы.
Но теперь всё было иначе: жизнь больше не состояла из одной лишь учёбы, подработок и невыносимого давления. Ему больше не нужно было каждый день ломать голову над тем, где достать деньги на обучение и проживание, и как оплачивать ежемесячные счета за лечение отца, лежащего в больнице за две тысячи километров от него.
Он больше не чувствовал, что вот-вот задохнётся от такой жизни.
За столько лет после выпуска Дуань Цзясюй уже и забыл, каково это — быть студентом. Но, как ни странно, именно сейчас он ощущал, что это и есть та самая нормальная, полная надежд студенческая жизнь.
День за днём летело время.
Лето сменилось осенью, а затем наступила зима.
В конце декабря по совету куратора Сан Чжи отправила финальный вариант проекта на электронную почту преподавателя. Она потянулась, с облегчением вздохнула и отправилась ужинать за пределы кампуса вместе с тремя соседками по комнате.
Дуань Цзясюй сегодня работал сверхурочно, поэтому Сан Чжи не стала его беспокоить и просто скинула свою геопозицию.
Остальные девушки тоже были без парней, так что это были чисто девичьи посиделки. Темы для разговоров крутились вокруг парней, сплетен факультета или же популярных актёров.
Сан Чжи находила их рассказы довольно занятными и слушала с большим интересом.
Спустя какое-то время, когда Сан Чжи уже почти закончила ужинать, экран её телефона, лежащего на столе, загорелся. Она взглянула — пришло сообщение в WeChat от Ли Пин: та спрашивала, когда дочь приедет домой на зимние каникулы.
Сан Чжи взяла телефон и написала примерную дату.
С той стороны пришёл лаконичный ответ: «Хорошо».
Подумав, Сан Чжи, как обычно, вкратце рассказала матери о том, что произошло за день.
Сидевшая рядом Юй Синь заметила это и, хихикнув, придвинулась поближе: — Опять переписываешься со своим Дуань-гэгэ?
Сан Чжи покачала головой: — С мамой.
Ван Жолань тоже спросила: — Всё из-за того, что родители не одобряют твои отношения с Дуань Цзясюем?
Поскольку Сан Чжи каждый вечер созванивалась с Ли Пин и часто рассказывала ей о жизни здесь и о Дуань Цзясюе…
Поэтому, когда соседки спросили, Сан Чжи как-то упомянула об этом, не вдаваясь в подробности, а просто отшутившись, что родители не в восторге из-за слишком большой разницы в возрасте.
— Нет, — ответила Сан Чжи, — она просто спросила, когда я вернусь домой.
— Мне кажется, тебе не стоит об этом так переживать, — продолжила прежнюю тему Ван Жолань. — В конце концов, ты только на втором курсе, сейчас об этом говорить бесполезно, вы же не жениться собрались. К тому же ты здесь, в Ихе, и если им он правда не нравится, вы же так далеко — можешь просто скрывать это от них.
Сан Чжи охнула и серьёзно произнесла: — Даже если мы далеко, я должна рассказывать им, что у меня происходит, иначе они будут волноваться. Да и какой смысл скрывать…
Она запнулась и облизнула губы: — Я ведь в будущем обязательно выйду за него замуж.
Юй Синь рассмеялась: — До этого ещё ох как долго!
Ван Жолань подпёрла подбородок рукой и вздохнула: — Вот именно, я думаю, это будет ещё не скоро, слишком много всяких неопределённостей.
… Сан Чжи опешила и пробормотала: — Но разве люди встречаются не для того, чтобы потом пожениться?
— Можно и просто повстречаться, — сказала Юй Синь. — Я вот уверена, что не останусь со своим нынешним парнем навсегда. Как-то от скуки я спросила его, не хочет ли он уехать со мной в мой родной город после выпуска, а он просто промолчал.
Нин Вэй: — Ну, это же можно обсудить.
— Просто кажется, что впереди слишком много неопределённости. Не нужно так много думать о будущем, лучше наслаждаться настоящим, — Ван Жолань вытерла рот салфеткой. — Иначе жизнь станет слишком утомительной.
Девушки проболтали ещё какое-то время.
Когда они уже собирались уходить и возвращаться в общежитие, Дуань Цзясюй, отследив её местоположение, уже стоял у входа в заведение. Сан Чжи моргнула, попрощалась с соседками и подошла к нему.
Почувствовав запах алкоголя, Дуань Цзясюй вскинул брови: — Снова пила?
Сан Чжи честно призналась: — Совсем капельку.
— Маленькая пьяница, — Дуань Цзясюй поправил шарф на её шее и тихо спросил: — Почему ты вечно пьёшь?
— Потому что мы заказали целый кувшин, и если бы я не пила, он бы остался, — Сан Чжи вцепилась в его пальто и осторожно добавила: — А это перевод продукта. К тому же соседки пили, и мне было неудобно отказываться. Я выпила всего чуть-чуть.
Догадавшись, о чём она думает, Дуань Цзясюй усмехнулся: — Я и не собирался тебя отчитывать.
Сан Чжи шла вперёд, держась за его руку.
После недолгого молчания она, обдумывая их разговор за ужином, внезапно выпалила: — Дуань Цзясюй, через три месяца мне исполнится двадцать лет.
Дуань Цзясюй повернул голову к ней: — М-м?
Сан Чжи не стала продолжать: — Ничего.
Дуань Цзясюй остановился и наклонился, чтобы встретиться с ней взглядом. Глядя на её раскрасневшееся от алкоголя лицо, он прищурился и тихо рассмеялся: — Как это «ничего»? Договаривай.
Сан Чжи: — Правда ничего.
— Договаривай.
— Не буду.
Дуань Цзясюй на мгновение замер, всем своим видом показывая, что внимательно слушает, а затем наклонился и поцеловал её в кончик носа: — Ладно, я согласен.
… — И на что же ты согласен? Я ведь ничего ещё не сказала, — произнесла Сан Чжи.
— Оу? Я что-то неправильно понял?
Сан Чжи кивнула и принялась загибать пальцы: — Я просто хотела сказать, что через три месяца мне будет всего двадцать, и я буду самой молодой среди двадцатилетних.
Глядя на её глупенький вид, Дуань Цзясюй не смог сдержать улыбки: — И что дальше?
— А тебе через четыре месяца стукнет двадцать семь…
Сан Чжи икнула от выпитого и с чувством полного превосходства добавила: — Ты тако-о-ой старый.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
