— … — Дуань Цзясюй на мгновение остановился, но тут же продолжил идти. — Почему ты всё время хочешь давать мне деньги?
— Тогда твоя жизнь станет чуточку легче.
Дуань Цзясюй усмехнулся:
— Мне и сейчас не тяжело.
— Как это не тяжело? — глаза Сан Чжи повлажнели, она протянула руку и коснулась его головы. — Ты вечно работаешь сверхурочно, постоянно не спишь по ночам. У тебя такие огромные круги под глазами, и волосы сильно лезут.
Интонация Дуань Цзясюя слегка поднялась:
— Какие ещё круги и выпадение волос? Не выдумывай.
Сан Чжи продолжала, словно сама с собой:
— Если бы мне сейчас было двадцать девять лет и я была бы на три года старше тебя, то мой гэгэ точно не стал бы тебя бить, а Цянь Фэйгэ, наверное, наоборот, обзывал бы меня скотиной.
— Так не пойдёт, — сказал Дуань Цзясюй. — Гэгэ как раз нравятся молодые.
— … — Сан Чжи ладонью вытерла слёзы и спросила: — А когда я состарюсь?
— Даже когда ты состаришься, всё равно будешь моложе меня.
Сан Чжи шмыгнула носом, не став спорить.
Дуань Цзясюя это позабавило, и он небрежно проговорил:
— Всё ещё плачешь из-за того, что ты маленькая? Ты мне прямо нож в сердце втыкаешь.
Глядя на его улыбку, Сан Чжи крепче обхватила его за шею. Придвинувшись к самому его уху, она негромко позвала:
— Дуань Цзясюй.
— М-м?
— Ты сейчас счастлив?
Сан Чжи очень серьёзно добавила:
— Тогда ты должен быть счастлив каждый день.
В следующий миг Дуань Цзясюй повернул голову и потёрся кончиком носа о её щеку.
— Мне достаточно того, что ты каждый день рядом со мной.
–
Дуань Цзясюй хотел проводить Сан Чжи до её общежития, но она и не собиралась возвращаться. Нахлынувшие чувства во многом улеглись, она больше не позволяла ему нести себя и спрыгнула с его спины.
Они неспешно переговаривались о том о сём.
Дуань Цзясюй на мгновение задумался и всё же спросил:
— Тебе кто-то что-то сказал?
Сан Чжи не собиралась рассказывать правду и, гнусавя из-за недавних слёз, покачала головой:
— Да просто сегодня услышала от соседок по комнате, что после выпуска им, скорее всего, придётся расстаться с парнями из-за переезда в разные города и всего такого.
— …
— И ещё говорили, что есть много неопределённости, — продолжила Сан Чжи. — Я не знаю, в чём именно она заключается, поэтому подумала о нас двоих. Кажется, у нас это только возраст.
— И что же неопределённого в возрасте?
— Ну, — медленно сочиняла Сан Чжи, — тебе не будет неловко представлять меня своим знакомым как свою девушку? А то вдруг ты скажешь, а окружающие отреагируют типа: «Ого, а я-то думала, это твоя дочь».
Привыкнув к её манере всё преувеличивать, Дуань Цзясюй рассмеялся:
— Да нормально, по-моему, звучит довольно…
Сан Чжи:
— А?
— …солидно.
Сан Чжи не раз оставалась у Дуань Цзясюя, и здесь у неё было немало одежды, так что возвращаться в общежитие за вещами не требовалось. В последнее время дел у неё было немного: большинство занятий закончилось, впереди оставалась только сессия.
Зайдя в хозяйскую спальню, Сан Чжи достала из шкафа сменную одежду. Заметив, который час, она по привычке позвонила Ли Пин и, перекинувшись парой фраз, быстро повесила трубку.
Сан Чжи немного посидела на кровати, уставившись в одну точку, а затем выдохнула. Она поднялась и, размышляя о своём, пошла в душ. Выйдя оттуда, она взяла телефон и в нерешительности отправила Сан Яню сообщение в WeChat: «Гэгэ, помоги мне кое в чём».
Сан Янь ответил не сразу.
Она подождала немного, отложила телефон, вытерла волосы полотенцем и вернулась в ванную, чтобы высушить их феном.
Было ещё не поздно, едва перевалило за девять.
Находясь в комнате, Сан Чжи слышала шум телевизора из гостиной. Она вышла к Дуань Цзясюю, решив посидеть с ним, пока не придёт время ложиться спать.
Дуань Цзясюй тоже только что принял душ.
Телевизор он на самом деле не смотрел, просто оставил звук включённым, а сам держал в руках телефон, во что-то играя.
Сан Чжи забралась на диван и придвинулась поближе, чтобы посмотреть. Она не особо понимала, во что он играет, но, почувствовав исходящий от него тонкий аромат мяты, обронила:
— Мне очень нравится запах твоего нового геля для душа.
Дуань Цзясюй отозвался коротким «угу».
— Что за марка? — снова спросила Сан Чжи. — Я тоже хочу купить такой флакон.
— Зачем покупать? — Услышав это, Дуань Цзясюй вскинул веки и протяжно проговорил: — Разве нельзя просто понюхать меня?
В следующий момент Дуань Цзясюй перехватил её руку и притянул к себе. Смеясь, он поправил позу и продолжил играть, обнимая её:
— Давай, понюхай поближе.
Сан Чжи тут же оказалась у него в объятиях, спиной к нему.
Она замерла, ничего не говоря, и послушно уставилась в его телефон, наблюдая за игрой.
У него были красивые руки с длинными, чётко очерченными пальцами. Аккуратно подстриженные ногти с блестящими лунками выглядели очень опрятно. Его движения были ловкими и быстрыми — даже просто смотреть на то, как эти руки играют, приносило удовольствие.
Сан Чжи раньше не играла, поэтому некоторые действия были ей непонятны, и время от времени она задавала вопросы.
Дуань Цзясюй и сам не особо старался в игре, поэтому, когда она спрашивала, он терпеливо объяснял.
В небольшой гостиной по большей части царила тишина.
Постепенно движения Дуань Цзясюя замедлились.
Когда очередной раунд закончился, Сан Чжи собралась встать и принести из комнаты свой телефон, чтобы тоже скачать эту игру. Но не успела она шелохнуться, как рука Дуань Цзясюя расслабилась, и телефон выскользнул, упав ей на бёдра.
А затем сполз на ковёр рядом с диваном.
Вслед за этим она почувствовала на затылке его тёплые и частые поцелуи.
Дыхание Дуань Цзясюя стало тяжёлым. Он опустил ладонь, просунул её под пижаму и принялся сжимать мягкую кожу на её животе. От его дыхания кожу щекотало и покалывало, а поцелуи смещались всё ниже, становясь более требовательными.
В голове у Сан Чжи стало пусто, она неосознанно обернулась.
Как он и ожидал, в следующую секунду Дуань Цзясюй обхватил её голову и впился в её губы, проникая языком внутрь. Напор постепенно усиливался, вызывая лёгкое покалывание.
Спустя какое-то время он убрал руку, незаметно поправил подол её одежды и начал медленно выравнивать дыхание.
Дуань Цзясюй долго смотрел ей в глаза; его взгляд потемнел от желания, а голос стал низким и хриплым:
— Если бы я не боялся напугать тебя…
Словно не в силах сдержаться, он снова опустил лицо к её шее, с силой прикусил ключицу и лизнул её.
— Ты бы уже не один раз расплакалась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
