Юй Цзя и представить не могла, что с таким человеком, как Бай Юанькай, ей найдётся о чём поговорить.
В больших данных она не смыслила. А вещи из её мира вряд ли могли его заинтересовать. Вот только по телевизору шёл документальный фильм о куньцюй. И Бай Юанькай вдруг негромко начал подпевать.
— Ты и в этом разбираешься? — улыбнулась она с любопытством.
Вернулся из-за границы, мужчина, технарь, да ещё и довольно молод — он казался бесконечно далёким от оперы куньцюй.
Бай Юанькай ответил, что это его хобби. В университете он состоял в кружке, и сейчас, если выпадает свободная минута, иногда заглядывает в учебное заведение на мероприятия.
Под мелодию из телевизора они заговорили об арии «Поднятый портрет» из «Пионовой беседки», и беседа незаметно становилась всё более глубокой.
Юй Цзя увлеклась куньцюй ещё в старшей школе и даже брала уроки у мастера. В университете она была председателем студенческого кружка куньцюй, но после замужества, в суете домашних и семейных дел, увлечение пришлось оставить. Лишь изредка перед сном она слушала записи, и под нежные напевы шуймоцян засыпала многие ночи напролёт. Классический, эстетически совершенный мир, представленный в опере куньцюй, стал воплощением её идеала красоты.
Ещё больше Юй Цзя поразило то, что Бай Юанькай по-настоящему любил и изучал куньцюй. Его нельзя было сравнить с обычным любителем, способным лишь процитировать: «Буйство красок повсюду цветёт, но всё это канет в развалины старых стен».
Заговорив о «пайцюй», они сошлись во мнении, что это необходимый этап в изучении вокальных приёмов куньцюй. Правильное «пайцюй» — это идеальное восстановление вокальной партии исполнителем. Переданная предками форма «пайцюй» требует от певца не только строгого контроля ритма, но и умения передать все оттенки: повышение и понижение тона, паузы и переходы, входы, связки, акценты и придыхания — выразить ту самую «выправку» голоса.
Юй Цзя и Бай Юанькай чувствовали себя так, словно встретились слишком поздно.
Юй Цзя упомянула арию «Алый горный персик» из сцены «Прерванный сон» «Пионовой беседки». Эту партию она разучивала с учителем из Сучжоу и во время репетиций почерпнула много важного. Бай Юанькай стал расспрашивать, и Юй Цзя, ничего не утаивая, делилась знаниями:
— «Ради тебя — прекрасной, как цветок, спутницы, и лет, текущих, словно вода. Тщетно ищу я повсюду, в одиночестве томясь в уединённых покоях». Иероглиф «цзэ», входящий тон, нужно оборвать, но не петь слишком коротко, лучше протяжнее. Слова «вэй ни» поются на одном дыхании, «жухуа» тоже слитно, неспешно. На «жу» можно использовать грудной голос, на «хуа» перейти на головной, и этот переход должен быть незаметным. Для «мэй» и «шан» используй грудной голос, на «чи» переходи на головной, а после «чи» сделай вдох…
Юй Цзя говорила с упопением, по-настоящему примерив на себя роль наставницы. Бай Юанькай слушал, сцепив пальцы рук, внимательно и сосредоточенно — большой босс превратился в прилежного ученика.
За их спинами в самом разгаре шла битва в маджонг. Правда, выигрывал один, а трое проигрывали: Кан Лун загрёб себе всё до последней монетки, а три дамы окончательно приуныли.
Юй Жуй всё время поглядывала на Юань Кая, и ей было не до игры. Юй Шуан от проигрыша разошлась не на шутку, с грохотом метая плитки. Юй Мэн же немного досадовала на Кан Луна за то, что он играет слишком серьёзно, да ещё и приврал: такому мастеру незачем было притворяться перед началом партии.
Наконец, доиграв круг, Юй Мэн первая предложила:
— Пожалуй, на сегодня хватит, — она потянулась, и в каждом её движении сквозило очарование.
Юй Жуй отодвинула плитки и начала подсчитывать очки для расчёта. Выигрыш или проигрыш — платить придётся. Юй Шуан проиграла больше всех и была крайне недовольна. Кан Лун тщательно считал деньги, подходя к делу со всей строгостью.
Юй Шуан была вне себя от возмущения. Это же просто игра, зачем так серьёзничать? Она отдавала деньги, а он и впрямь их брал! Считался за каждую копейку! Безнадёжный человек!
В игре виден характер, и после этой партии она уже твёрдо решила расстаться с доктором Лизи.
В нескольких шагах от них Юй Цзя продолжала объяснения. Бай Юанькай, которому просто слушать было уже мало, стал подначивать её спеть пару строк. Юй Цзя смутилась: она не пела много лет, всё подзабыла, да и к тому же при таком количестве людей. Когда игра закончилась, подошла Юй Мэн и тоже принялась подначивать, говоря, что хочет послушать пение Цзя-цзецзе. Кан Лун поправил её, заметив, что это не песня, а куньцюй.
Юй Шуан раздражённо перебила:
— Песня, опера — какая разница!
Юй Жуй подошла поближе к Бай Юанькаю, но, к сожалению, всё его внимание было приковано к Юй Цзя, и он совершенно не заметил присутствия Жуй.
Юй Жуй была не в духе: зря только губы красила, зря сердце отдавала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
