Прошло немало времени. Цзу Лянцай внезапно прислал Юй Мэн запрос в друзья. Его аватар в Вичате — истребитель на фоне ясного лазурного неба.
Юй Мэн втайне ликовала. Держи марку!
— Разумеется, нельзя было подтверждать запрос сразу. Иначе казалось бы, что ей совсем нечем заняться и он слишком ей дорог. Промариновав его день, Юй Мэн лишь глубокой ночью нажала «принять» и, соблюдая приличия, первой отправила улыбающийся смайлик.
— Хочу спросить совета, — так начал Цзу Лянцай. Не слишком резко. Есть вопрос — будет и ответ. Довольно умно. Сразу видно опытного игрока. Слово за слово, и, глядишь, дело дойдёт до ужина.
— Спрашивайте, — Юй Мэн притворилась холодной, но оставалась безупречно учтивой.
Цзу Лянцай прислал фотографии двух нарядов, оба — девичьи платья в западном стиле.
— Какое лучше?
— Для дочери?
— У ребёнка день рождения.
Юй Мэн наугад выбрала одно и привела доводы. Весьма убедительные. В этом она была мастером: могла и мёртвого уговорить, а уж вдохнуть жизнь в безнадёжное дело — и подавно.
Вполне закономерно Лян Цай выразил благодарность и спросил:
— Занята послезавтра?
Юй Мэн ответила, что немного занята — назначена встреча по делам.
— А через три дня? — снова спросил Лян Цай. Терпения ему было не занимать.
Юй Мэн больше не могла отказывать:
— Через три дня тоже дела, но их можно и подвинуть. Нельзя не уважить просьбу учителя Цзу. — Она прикрепила смайлик, прикрывающий рот рукой.
Напоследок Лян Цай спросил:
— А каким бизнесом ты в основном занимаешься?
Юй Мэн растерялась: никакого бизнеса у неё не было, но, когда припёрли к стене, пришлось отвечать.
— Сначала была чайная, но это слишком выматывало. Потом занималась агентскими услугами в импорте и экспорте, но рынок стал совсем плох, так что теперь я в сфере культуры. — Игривый смайлик.
Цзу Лянцай отправил улыбку и добавил, что позже пришлёт ей адрес.
Первый раунд. Юй Мэн сосредоточилась и никак не могла уснуть. Она, словно корова жвачку, пережёвывала их диалог. Прежде всего, она была искренне довольна собственным обаянием. Стоило ей, Юй Мэн, закинуть крючок, как рыба тут же клевала. Есть ещё порох в пороховницах.
А главное — рыба-то неплохая. Из чиновничьей элиты. На несколько уровней выше обычных богатеев.
Однако то, что он с самого начала попросил её помочь с выбором одежды для дочери, было своего рода сигналом: у него есть дочь. Это означало, что отношения с женой у него не ладятся либо он уже разведён. Заодно он прощупывал почву: если она хочет стать мачехой, то сначала нужно наладить отношения с дочерью. Юй Мэн не обмолвилась, что у неё двое сыновей. Время ещё не пришло — она боялась, что, если скажет слишком рано, он просто сбежит.
Вопрос о бизнесе был попыткой прощупать её статус. В наше время богачи тоже не стремятся связывать жизнь с бедняками. Это и есть социальные слои. Так устроено общество. Достаточно пары фраз, чтобы распределить человека по категориям — просто и быстро. Кто ты и как с тобой обращаться. Это экономит время, которое незнакомцы тратят на узнавание друг друга.
Ну что ж, битва началась. Соберись!
Над тем, что надеть, Юй Мэн раздумывала целые сутки — даже во сне. В итоге решила не рисковать: выбрала чёрное — и платье, и бельё были чёрными, лишь на ногах и на голове красовался нежно-розовый цвет. Розовые туфли на шпильках. Розовая широкополая шляпа.
Лян Цай пришёл в спортивном костюме, куртка с капюшоном. На фоне его небрежного вида парадный наряд Юй Мэн казался чересчур вычурным. Благо, это был западный ресторан, и обстановка соответствовала.
Юй Мэн села. Блюда уже были заказаны. Он спросил, есть ли у неё предпочтения в еде. Юй Мэн улыбнулась и сдержанно обронила, что не ест тунца — у неё аллергия. Лян Цай обернулся и дал указания официанту.
Потянулось ожидание заказа. Это время нужно было заполнить разговором.
— Как вы познакомились с семьёй Синь? — прямо, словно на допросе в разведке, спросил Цзу Лянцай, добродушно посмеиваясь. Юй Мэн заподозрила, что он и так всё знает и просто проверяет её, поэтому лгать было нельзя, но можно было слегка приукрасить.
Она не видела в этом ничего предосудительного. Пока Вэн Юэ отсутствовала, они с Синь-тайтай стали добрыми подругами. Она даже сопровождала Синь-тайтай в фотосалон. Синь-тайтай изображала Бай Сучжэнь, а она — Сяо Цин. Цзу Лянцай долго расхваливал Синь-сяньшэна и Синь-тайтай, а потом упомянул о влиянии и корнях их семьи в Цзянчэне.
Об этом Юй Мэн уже слышала от Синь-тайтай.
— Если вспомнить, он ведь признавал нашего старого господина своим приёмным отцом, — протяжно, с налётом былой роскоши произнесла Синь-тайтай. Ленивая истома — это ведь тоже признак знатности. Вспомнив что-то, она добавила: — Однако потом старого господина не стало, и он перестал об этом упоминать. — И напоследок припечатала: — Только ты ему об этом не рассказывай.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
