Как доказывают факты, разве можно оставаться в стороне от суеты?
Плыть против течения: не двинешься вперёд — отбросит назад. Природа одарила её прекрасным обликом; если ты не нападёшь, на неё нацелится кто-то другой. У таких женщин, как она, чаще всего дерево жаждет покоя, да ветер не унимается.
— Ты очень смелая, — сказала Юй Жуй.
— Счастья тебе, — сказал Юй И.
Непонятно почему, но сердца их открылись, и после чистосердечного признания оба даже немного расчувствовались, а глаза их покраснели. Расчувствовались друг за друга, за себя, опечалились из-за жизни, из-за судьбы. Юй Жуй посчитала, что обязана проявить великодушие, и, разведя руки, приготовилась к объятию.
Юй И подошёл и обнял её. Они закружились. Ноги Юй Жуй оторвались от земли, она взмыла в воздух. Она плакала и смеялась одновременно. Неловкость исчезла, и Юй Жуй была рада, что у неё всё ещё есть этот друг.
Другая комната. Юй Шуан сидела перед компьютером, на экране был открыт Excel — внезапно возникшая рабочая задача требовала немедленного решения. Кан Лун стоял рядом. Юй Шуан мешало его присутствие, и она попросила его отойти.
— Что-то случилось? — подняв голову, спросила она.
— Кое-что есть.
— Скажешь позже. — Руки Юй Шуан не останавливались, она была сосредоточена и занята.
Кан Луну пришлось стоять в стороне и читать книгу. В это время зашли Юй Жуй и Юй И, чтобы сказать, что они спускаются вниз что-то купить, но Юй Шуан было не до них. Лишь спустя приличное время она остановилась. Достала из холодильника холодный напиток и кинула Кан Луну бутылку.
Тот поймал её.
— Юй Шуан, — позвал он её по полному имени.
Юй Шуан опешила; он редко называл её так.
— Между нами… должна быть искренность, — так начал Кан Лун.
Эта фраза тоже удивила Юй Шуан. — Да, искренность. Я с тобой очень искренна.
— Я говорю о себе. Я тоже должен быть с тобой искренним.
— Верно.
— Ты и в прошлый раз говорила, что если что-то изменится, я должен сразу тебе сказать.
— Говори. — Юй Шуан отхлебнула напиток.
— Мне тоже немного неловко.
— Не стоит, выкладывай. — Юй Шуан приготовилась.
— Я влюбился в человека, — прямо сказал Кан Лун.
Юй Шуан едва устояла на ногах. Какими бы свободными ни были их отношения, как бы она ни предоставляла ему волю, она не ожидала, что Кан Лун будет с ней настолько откровенен. — Я должен быть как Сартр, а ты — как Бовуар: если что-то меняется, я обязан тебе сообщить, у тебя есть право знать, — объяснял он, и голос его не дрожал.
— И что дальше? — Юй Шуан глубоко вздохнула и поставила напиток на письменный стол.
— Не знаю.
— Хочешь расстаться?
— Не думал об этом.
— То есть ты хочешь встречаться с двумя одновременно?
— У меня есть чувства к тебе, и к ней тоже.
— Кто она?
— Коллега.
— У вас была близость? — резко спросила Юй Шуан.
— Нет. — Он оставался честен. — Просто чувствую, что нам хорошо вместе, есть о чём поговорить. — Он замялся.
— А дальше?
— Один раз поцеловались.
Бам! Юй Шуан хлопнула по столу.
— И чем она так хороша?
— Ты немного разволновалась.
— Ты хоть понимаешь, что это такое?
— Пока ещё нет.
— Ты притворяешься дураком или правда такой?
— Я тоже переживаю, я в замешательстве, поэтому и рассказываю тебе.
— «Есть о чём поговорить», «она твоя коллега»… — Юй Шуан опустила голову и пробормотала, словно разгневанная львица. — Какая у неё должность? Что она исследует? О чём вы там говорите?
— Кедровые орехи.
— Что?
— Она исследует кедровые орехи.
— Ты — каштан, она — кедровый орех, прекрасно, вот и идите к ним! — наконец взорвалась Юй Шуан.
Кан Лун сказал: — Я с тобой искренен, а ты злишься.
— Разговор окончен! — Юй Шуан направилась к выходу и вышла за дверь, почти забыв, что это её дом.
Один признался в любви, другой — в измене. Этот день у Шуан и Жуй прошёл кувырком. Юй Шуан расплакалась от злости, и Юй Жуй впервые видела, чтобы Шуан плакала из-за чувств. Ревность ли это? Юй Жуй считала именно так: оказывается, Юй Шуан тоже умеет ревновать. Однако модель отношений и чувства Кан Луна и Юй Шуан выходили за рамки понимания Юй Жуй. Кан Лун был пугающе простодушен: другие в таких вещах стараются скрыться, а он, наоборот, всё выложил. Впрочем, Юй Шуан не признавала, что это ревность, она называла это «нарушением правил сосуществования».
Юй Жуй утешала её: — Раз не женаты, так оно и бывает. Он в любой момент может найти кого-то другого.
Юй Шуан возразила: — А если пожениться, он что, никого не найдёт? Что там было с бывшим мужем Мэн Цзе? — Юй Жуй не нашлась что ответить. В конечном счёте, всё упиралось в границы внутренней морали.
— Что собираешься делать? — спросила её Юй Жуй.
Взгляд Юй Шуан был отсутствующим.
— Может, куй железо, пока горячо, попытайся спасти положение, просто…
— Нет, — отрезала Юй Шуан, не дав Жуй договорить.
— Не упрямься, шансов не так много, хватайся за них.
— Расстаёмся, — в глазах Юй Шуан блеснул холод.
— А?
— Может, с самого начала это было ошибкой, — кричала Юй Шуан. — Не стоило мне никого искать… мне подходит жить одной… я просто… мама — почему же ты так внезапно ушла! — Не докричаться до небес, не дозваться до земли. Она вдруг повернулась к Юй Жуй: — Тебе нельзя уходить.
— Не уйду, — пообещала Юй Жуй. — Не уйду, не уйду.
Перед Жуй Юй Шуан была словно ребёнок.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
