Операция прошла успешно, но, к сожалению, Юй Цин не смог пережить самые опасные тридцать шесть часов после неё. Юй Шуан навечно запомнит ту ночь. Она лежала у кровати брата, держа его за руку; во второй половине ночи температура Юй Цина стала расти, и Юй Шуан с плачем бросилась звать врачей. Использовали все лекарства, но эффекта не было — жар оказался лишь предсмертным прояснением, подобным последнему отблеску заходящего солнца. Миновав пик, температура начала падать, всё ниже и ниже, и как раз в тот миг, когда в сердце Юй Шуан забрезжила надежда, Юй Цин перестал дышать. Он так и не пришёл в сознание. Ушёл прямиком в небеса, искать маму.
Юй Шуан припала к телу брата, безутешно рыдая. Мир казался бескрайним, вселенная — необъятной, и в этой жизни больше не осталось никого, кто был бы связан с ней столь неразрывными, незыблемыми узами. Она была словно передатчик, которому перерезали сигнал: погрузилась во тьму, не в силах найти выход.
Отчаяние, полное отчаяние.
Жена Юй Цина, узнав о смерти мужа, тут же упала в обморок. Тёще пришлось сначала заняться дочерью: её отвезли в отделение скорой помощи, отпаивали бульоном и водой — зятя не стало, и она не могла позволить себе потерять ещё и дочь. Тем более та носила под сердцем ребёнка, и срок родов был уже на подходе. Тесть остался дома присматривать за внучкой и внуком, не имея возможности отлучиться. Почти всеми вопросами по организации похорон занимался Кан Лун.
Юй Шуан злилась! Злилась на брата за то, что тот не слушался, злилась на младшую невестку за то, что та не могла его удержать! Разве не загнал он себя до смерти собственными руками? Чтобы заработать лишнюю копейку, пахал сверхурочно! Раз семья нищая, нечего было столько рожать! Двоих мало — надо троих?! Решил стать вторым Жунь-ту?!
Юй Шуан сочувствовала младшей невестке. Глядя на её живот, огромный, как у самки кузнечика, она не могла представить, как эта женщина будет жить дальше, что станет с семьёй: трое детей, двое стариков, одна женщина без работы… Боже… Юй Цин даже не застраховал свою жизнь. Она напоминала ему об этом несколько раз, однажды даже сама хотела подписать за него договор. Юй Цин упорно отказывался, твердил, что это ни к чему, что скоро его удача переменится и деньги потекут рекой… В итоге судьба совершила крутой поворот, и его самого отбросило прямиком в землю.
Всё это было для Юй Шуан трагедией, кошмаром. Раньше она никогда не верила в судьбу, но теперь ей тоже хотелось спросить у небес: да что же это такое, почему за эти два года она несёт такие потери, почему жизнь методично превращает её в одинокую душу! Как теперь жить?!
Остальные дела пришлось пока отложить. В проведении похорон уже появился печальный опыт. Когда отплакали и тело сожгли, Юй Шуан забрала прах брата и в сопровождении Кан Луна, прихватив старшую племянницу и второго племянника, отправилась в родную деревню, чтобы похоронить Юй Цина. Его погребли рядом с мамой. В Юй-инцзы и старые, и малые были глубоко потрясены, люди шли и шли выразить соболезнования. Увидев Кан Луна, деревенские лишних вопросов не задавали, но про себя решили, что это спутник жизни Юй Шуан. Все вздыхали: мол, хоть они и родные по крови, а сестре досталось куда больше счастья, чем брату. Ещё услышали, что у Юй Цина остался нерождённый ребёнок. По Юй-инцзы поползли слухи, будто у того дитя, что скоро явится на свет, тяжёлая судьба: ещё не родился, а уже сжил отца со свету.
Похороны в деревне — весть о таком быстро долетает до больших городов. Юй Цзя только вернулась из Лондона и тут же узнала печальную новость. Юй Мэн по возвращении из Сингапура сразу помчалась к Шуан, но дома застала только Юй Жуй. Они сокрушались о горькой доле Шуан, но теперь, когда всё уже случилось, оставалось лишь два дела: во-первых, передать деньги на помин души — в Юй-инцзы это старая традиция, все приличия должны быть соблюдены; во-вторых, дождаться возвращения Шуан, собраться всем вместе и как следует её утешить.
Узнав, что Кан Лун всё это время был рядом, Юй Мэн тут же похвалила:
— Вот это действительно ценно. Когда случается такая беда, дело ведь не в деньгах, важно, чтобы рядом кто-то был.
Да, Юй Шуан прочувствовала это на себе. Она забрала племянницу и племянника в город, и всю дорогу о них заботился Кан Лун. С самого начала и до конца он безропотно решал бесконечные проблемы, и она чувствовала, что задолжала ему слишком много. Он оплатил все счета в больнице, не говоря уже о том, сколько душевных и физических сил потратил. Юй Шуан осознала, как важно, чтобы рядом был человек. Какой бы сильной она ни была, и у неё бывают моменты беспомощности, когда хочется на кого-то опереться. И Кан Лун вовремя взял на себя эту роль. Это нельзя было описать просто словом «любовь».
Юй Шуан поняла: чувства между людьми трудно разглядеть в тихую погоду, лишь в трудный час, когда поднимается буря, понимаешь, что конь познаётся в езде, а человек — в беде. Двое должны уметь вместе проходить через испытания! То, что в час великой нужды они не разлетелись в разные стороны, было по-настоящему ценно. Но как же их «джентльменское соглашение» о том, что никто никому ничего не должен? Они ведь хотели равенства, свободы и лёгкой, беззаботной жизни. А теперь выходило, что она кругом должна Кан Луну. Как отдавать? Денежный долг ещё можно выплатить, но долг признательности вернуть неизмеримо труднее.
Сидя в поезде, Юй Шуан тяжело вздохнула. Она закрыла глаза. Множество мыслей невольно всплывало в голове. Что делать? Как быть с детьми? Все трое носят фамилию Юй, разве может она, их тётя, бросить их на произвол судьбы? Младшая невестка совсем молодая, неужели ей суждено всю жизнь вдовствовать? Разве это реально? Но как ей выйти замуж снова с тремя-то детьми? Выхода нет! Голова шла кругом. Открыв глаза, она увидела, как Кан Лун играет со старшей племянницей и вторым племянником в игры на телефоне. Ей очень хотелось сказать Кан Луну «спасибо». Но она чувствовала, что эти два слова благодарности звучат слишком мелко, и не смогла их произнести.
Стоило ей выйти с перрона, как Юй Цзя, Юй Мэн и Юй Жуй бросились к Шуан и они вместе горько зарыдали. Эти слёзы были данью памяти Юй Цину. Раньше им казалось, что этот непутёвый мальчишка не так уж важен, но теперь именно он заставил сестёр снова крепко сплотиться. Что ни говори, а фамилия у всех одна — Юй!
Краткая передышка.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
