Кан Лун не жил у Юй Шуан, но приходил почти каждый день. Его отношения с Чуньэр были даже лучше, чем у самой Юй Шуан с девочкой. Юй Шуан отводила её по утрам, а он старался брать на себя обязанность забирать её, и порой даже помогал Чуньэр с домашним заданием.
Юй Шуан это экономило силы.
Но ей было неловко.
От разбора последствий в доме брата до возвращения с Чуньэр — поведение Кан Луна было безупречным. Но чем лучше он себя вёл, тем острее Юй Шуан чувствовала, что никогда не сможет отплатить ему сполна. Она предпочла бы, чтобы он провёл чёткую черту. Она и Чуньэр так говорила:
— Я тебе не мама. Если я о чём-то не подумаю, ты можешь сказать, и мы обсудим. Запомни, ты со мной на равных. Я твой друг.
Чуньэр тихо пробормотала:
— Тётя, позже я верну тебе деньги…
Юй Шуан разволновалась:
— Глупая, я же не об этом…
Перед отъездом мама и бабушка наставляли Чуньэр: у тёти есть деньги, мы все должны на неё полагаться. В глазах Чуньэр деньги были тем, что давило на неё с самого детства.
— Ты любишь деньги? — спросила Юй Шуан.
Чуньэр опешила, никто никогда не задавал ей такой вопрос.
— Лу Синь ненавидел деньги, поэтому клал их под стельки и топтал их, — продолжала Юй Шуан. — Если ты ненавидишь деньги, можешь делать так же. — Она помолчала и добавила: — Но я не хочу, чтобы ты их ненавидела. У денег нет души, всё зависит от того, как ты их используешь. Не бойся их, учись прилежно, овладевай знаниями, и в будущем ты сможешь стать такой же, как тётя.
Такой же, как тётя — в чём? Юй Шуан не договорила. Она имела в виду — управлять деньгами, как тётя. Но Чуньэр не поняла. Она знала лишь, что отец и мама раньше часто говорили о тёте: не выходит замуж, эгоистка, живёт только для себя. Она не хотела быть как тётя.
— Чуньэр, — серьёзно спросила Юй Шуан, — какая у тебя мечта?
— Мечта, — повторила Чуньэр.
— Ну, что ты больше всего хочешь делать в будущем, чего достичь?
— Хочу выйти замуж, — не задумываясь, ответила Чуньэр, — иметь свой дом, ребёнка.
Ну и ну! Что это за ценности! Как же Юй Цин с женой испортили ребёнка! Юй Шуан была в ярости! Но деревце уже растёт, как же ей его выправить? Юй Шуан глубоко осознала, что старшая племянница — отнюдь не её преемница! Но, как на зло, она не могла сказать «нет». Выйти замуж, создать семью, родить детей — так делают миллионы людей, что в этом плохого? Это она сама — белая ворона.
Юй Шуан пришлось сменить тему:
— Впредь не называй его дядей.
Чуньэр хлопнула глазами. Промолчала.
— Называй Учитель Кан.
— Я боюсь учителей… — робко сказала Чуньэр. Учителя для неё были как кошки для мышек.
— Называй «дядя». Дядя Кан. Запомнила? — приказала Юй Шуан.
Чуньэр кивнула.
Кан Лун принёс каштаны, собирался делать сладкие баоцзы с каштановой начинкой. Чуньэр тоже хотела помочь, но Юй Шуан, боясь, что та только создаст беспорядок, отправила её делать уроки. Она стояла у кухонного стола, наблюдая за работой Кан Луна.
— Ты в прошлой жизни не был женщиной? Не гадал на это? — спросила она.
Он не ответил, продолжая заниматься делом.
— Или ты меня обманываешь.
— В чём обманываю?
— Ты наверняка был женат, у тебя был опыт семейной жизни.
— Вот уж нет.
— Больно ловко ты всё делаешь, — усмехнулась она.
— Разве не ты меня натренировала?
Юй Шуан прицокнула языком:
— Моя вина, развратила большого учёного, превратила в домохозяина.
Кан Лун ответил:
— Не развратила, я ведь ещё не вошёл в «осаждённую крепость».
Кан говорил ей, что раньше был слишком сосредоточен на науке, а когда получил звание профессора, решил передохнуть. Смерть Юй Цина тоже стала для него наглядным потрясением.
Жизнь коротка.
Юй Шуан сменила тон на более мягкий:
— Не приходи так часто.
— Надоел? — спросил он. — А мы с ребёнком неплохо ладим.
— Это отнимает у тебя время, слишком утруждаю тебя.
— Ты всё о том же?
— О чём?
— Боишься остаться моей должницей.
В яблочко. Юй Шуан тут же принялась отрицать, мол, вовсе нет.
Кан Лун добавил:
— Скоро я и так не смогу приходить.
— Опять стажировка?
— Нет, нужно съездить домой.
— Что случилось?
— Дела отца.
Юй Шуан вздрогнула:
— Что с ним?
Кан Лун ответил:
— Та тётя скончалась.
Юй Шуан потребовалось время, чтобы сообразить: речь о нынешней жене отца Кан Луна. Она вежливо изобразила скорбь. Она знала, что Кан Луну та тётя не нравилась. Он лишь однажды упоминал её, и то в негативном ключе — называл мещанкой. Жизнь, старость, болезни, смерть — главные рубежи человеческого пути. Юй Шуан подумала, что для неё это, возможно, шанс. Когда не стало Юй Цина, Кан Лун хлопотал не покладая рук, теперь пришёл её черёд помочь.
Юй Шуан великодушно произнесла:
— Если нужна помощь, только скажи.
Кан Лун хмыкнул и ушёл. Спустя несколько дней он вернулся. Семь дней ещё не прошло.
Юй Шуан спросила, как дела, и Кан Лун ответил, что сделал всё, что требовалось, у тёти есть свои дети.
— А твой отец? — спросила она.
— Он был морально готов.
Болела она не день и не два. Кан Лун как-то прикинул судьбу отца: тот приносил несчастье жёнам.
— Как он будет теперь? — с участием спросила Юй Шуан.
— Возможно, найдёт кого-то ещё.
Юй Шуан поразилась. Неужели брак вызывает такое привыкание? Двух раз мало? В таком возрасте — и снова «новая весна»? Невообразимо.
— А до того момента? — Юй Шуан спешила вернуть долг вежливости.
— Не будем об этом.
— Он ведь у тебя единственный отец, — убеждала Юй Шуан. — Раньше я этого не понимала, но когда ушла мама, мне было больно, когда ушёл брат — я впала в отчаяние, казалось, я осталась совсем одна в целом мире.
— Но ведь есть Чуньэр, родная племянница.
— Это другое.
Кан Лун безучастно произнёс:
— Мы с ним не можем ужиться под одной крышей, вечно недовольны друг другом.
Юй Шуан тут же предложила:
— Пусть едет ко мне! Пусть твой отец едет ко мне, у меня места много.
Кан Лун был и тронут, и поражён:
— Не глупи. Кто он тебе? Если он спросит, кто ты такая, что ты ответишь?
— Девушка его сына.
— И почему девушка должна заходить так далеко?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
