— Нет! Либо ты, либо я!
— Хань Гуан, — Юй Мэн замерла, — это всё он устраивает.
Она ещё больше зауважала Хань Гуана: к Вэн Юэ он относился невероятно искренне! Это была по-настоящему глубокая любовь! Поэтому и она должна была требовать того же от Лян Цая. Это была не просто борьба за место, но и великое испытание для их любви.
Цзу Лянцай усмехнулся. Он знал об отношениях Вэн Юэ и Хань Гуана, но, поскольку та была подругой Юй Мэн, помалкивал, боясь задеть больную тему. Он вообще был немногословен.
— Это давняя история, — сказал он.
— Ты знал?
— Слышал кое-что.
— И молчал.
— В этом же нет ничего такого.
— Ничего такого? Это очень важно!
— Говорят, они знакомы с самого детства.
— Боже! Друзья детства, — произнесла Юй Мэн. — Раз она не вышла за него, то всё равно вышла за другого… — Юй Мэн подняла палец. — Я поняла: старая любовь не ржавеет.
— На людях она — сильная женщина, а перед ним — слабая и кроткая.
— Вот оно как.
— За столом, если Хань рядом, Вэн обязательно меняет вино на воду.
Юй Мэн хмыкнула:
— Притворство! А когда Ханя нет?
— Когда его нет, — Лян Цай тоже рассмеялся, находя это забавным, — пьёт прямо из кувшина.
Оба тут же расхохотались. Слово «кувшин» их по-настоящему развеселило. Отсмеявшись, Юй Мэн внезапно посерьёзнела:
— Ты меня любишь?
Вопрос прозвучал ни с того ни с сего и таил в себе немалую угрозу. Скажешь «люблю» — тут же последуют требования, скажешь «нет» — и вовсе несдобровать.
— Сама знаешь, зачем спрашиваешь? — Лян Цай был опытным и попытался уклониться от прямого ответа.
— Отвечай прямо.
— Люблю, — пробормотал он невнятно, будто проглотил муху.
— Раз любишь — добейся своего! Эту битву мы не можем проиграть! — Вид у Юй Мэн был торжественный, словно она баллотировалась в президенты. Лян Цай хотел было сказать, что приложит все усилия, но, чтобы не волновать Юй Мэн, промолчал — ему хотелось сегодня выспаться.
Всё шло тихо, но работа кипела. На мероприятии Ассоциации женщин-предпринимателей и Юй Мэн, и Вэн Юэ вели себя как ни в чём не бывало: улыбались, о делах не заикались, а как только официальная часть закончилась, разошлись по разным углам дивана. Держали дистанцию.
Все всё понимали без слов. Однако Юй Мэн считала, что Лян Цай вовремя ей напомнил: как она могла забыть про связи семьи Синь? Если бы Синь-тайтай согласилась помочь, то, даже потратив лишнего, Юй Мэн вернула бы себе престиж и славу, и это было бы в радость. Но на все приглашения Синь-тайтай отвечала, что она в отъезде. Юй Мэн пришлось, отбросив стыд, настаивать на встрече. В конце концов Синь-тайтай стало неловко отказывать, и Юй Мэн наконец-то добралась до самой «святыни». При встрече она не стала ничего таить и выложила свои требования напрямую.
Синь-тайтай замялась:
— Послушай, по мелочам размениваться не стоит. Вот если в будущем ты замахнёшься на что-то крупное, тогда — другое дело.
Юй Мэн поспешила ответить:
— Нужно идти шаг за шагом, начинать с самых низов. Сестра, у меня просто нет другого выхода.
Синь-тайтай видела, что ей не отвертеться. Юй Мэн в своё время немало на неё батрачила, но и с Вэн Юэ её связывали годы дружбы; и Хань Гуана, и Лян Цая она знала лично. Не зная, как поступить, она лишь вымолвила:
— И ладонь, и тыльная сторона кисти — всё своя плоть, за всё сердце болит.
Юй Мэн всё поняла: Вэн Юэ её опередила. Оно и понятно, разве Лао Вэн упустила бы такую ниточку, как Синь-тайтай? Это она сама сглупила, раз только сейчас пришла «поклониться святыням». Но Юй Мэн была благодарна уже за то, что Синь-тайтай это признала. Если та не вмешается и сохранит нейтралитет, то ещё неизвестно, чья песня прозвучит громче.
Хм, ну погоди, Лао Вэн! Ты у нас Белая Змея, тысячу лет совершенствовавшаяся, но и я — Сяо Цин, со мной шутки плохи! У Юй Мэн от злости зубы заныли. Что ж, раз хочешь борьбы — будет тебе борьба!
Юй Мэн ломала голову, перебирая все возможные связи. Наконец она вспомнила, что Сяо Бай, возможно, сможет помочь — он ведь из научно-технической сферы. И ещё был Лижэнь, старый знакомый. Как говорится, ближний чиновник важнее дальнего начальника, так что если есть возможность, надо её использовать. Медлить нельзя, это была битва за честь. Когда Юй Мэн позвонила Бай Юанькаю, тот помогал в доме Кан Луна. Кан Ба уже не мог сам себя обслуживать, а с няней не ладил, поэтому ему пришлось временно переехать к сыну. Бай Юанькай пришёл навестить Кан Ба, а заодно и помирить отца с сыном.
Кан Лун не сказал Юй Шуан о приезде отца. Он боялся, что она начнёт вмешиваться, а старик Кан был человеком непростым.
По телефону Юй Мэн вкратце обрисовала ситуацию. Бай Юанькай всё понял, но сразу ничего предложить не смог — нужно было поискать зацепки. Он пообещал Мэн Цзе, что сделает всё возможное.
Затем Юй Мэн набрала Лижэню. Связь была плохая, слышался какой-то треск, Юй Мэн отошла в укромное место и громко объяснила ситуацию. Лижэнь так же громко ответил, что всё понял и перезвонит позже! Он был в большом долгу перед Юй Мэн, так что точно приложит все силы.
— Где ты? Почему так шумно? — крикнула Юй Мэн.
— В машине! На трёхколёсном драндулете! Тр-тр-тр! Мы едем в деревню! В горы! — прокричал в ответ Лижэнь. «Настоящий народный кадр», — восхищённо цокнула языком Юй Мэн.
— Скинь мне на телефон краткое описание ситуации! — продолжал кричать Лижэнь.
— Сейчас же! — невольно закричала в ответ Юй Мэн.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
