Гадость! Юй Шуан было не по себе. Ревность? Пожалуй, да. Она признавала: с самого знакомства в отношениях с Кан Луном она всегда была ведущей. Но теперь всё внезапно перевернулось. Она оказалась в слабой позиции. Нет, нужно нанести ответный удар!
У дверей аудитории Юй Шуан стояла, выпрямившись и грациозно замерев.
Урок закончился, Кан Лун вышел из кабинета. Юй Шуан шагнула навстречу: — Нам нужно поговорить.
— Днём ещё занятия.
— Я не займу у тебя много времени.
Студенты начали поднимать шум — у их красавчика-преподавателя наметились новые обстоятельства.
Время для сплетен!
Кан Лун утихомирил студентов и отвёл Юй Шуан в кабинет. Сказал, что ему нужно заскочить в деканат, и попросил подождать. Прошло полчаса. Юй Шуан было горько: раньше он так не поступал. Неужели она ему больше не важна? Только из-за того, что она не вышла за него до смерти его отца? Не исполнила последнее желание старика? Но ведь она не знала! Если бы она знала о ситуации, то непременно пошла бы на эту жертву.
Кан Лун вернулся. Вид у него был утомлённый, дорожный.
— Говори. — Он вёл себя как учитель, принимающий доклад у студента.
— Между нами произошло недоразумение.
— Эту тему обсуждать не стоит, — холодно отрезал Кан Лун. — Есть что-то ещё?
Юй Шуан занервничала: — Ты не можешь быть настолько несправедлив! Я понятия не имела, что твой отец болен! Вы же мне не сказали! Если бы я знала… разве я бы могла… не стоило так… правда… нужно смотреть вперёд! — Она сделала шаг к нему.
Он отступил и скрестил руки на груди: — Спасибо за напоминание, я уже смотрю вперёд. — Он взглянул на часы. — Прости, пообедать вместе сегодня не получится. — Он направился к выходу.
Юй Шуан не договорила: — Погоди! — Она схватила его за руку. Он мягко высвободился. — В чём же всё-таки дело? Я ни в чём не виновата, я ничего не знала! Что случилось, то случилось, но разве незнание не освобождает от вины? Почему мой проступок непростителен?
Кан Лун произнёс: — Не нужно переливать из пустого в порожнее, мы уже всё выяснили. Ты не виновата, это я изменился. Брак должен основываться на равенстве, и сейчас я просто хочу найти женщину, которая будет поддерживать меня, любить, жертвовать собой ради меня, готовить и рожать детей.
— Я могу! — Юй Шуан разрыдалась.
— Ты любишь только себя! — взорвался Кан Лун.
Зазвонил телефон. Кан Лун ответил — его срочно вызывали в деканат. Справившись с эмоциями, он обернулся к Юй Шуан и сказал, чтобы она не забыла запереть дверь, когда будет уходить, после чего поспешно удалился. Юй Шуан осталась в кабинете Кан Луна одна. Она села на его место. Это было старое здание, и письменный стол тоже был старого образца: на столешнице лежало большое стекло, под которым были разложены фотографии, газеты и прочее. Вдруг у самого края стекла она заметила два корешка от билетов на теплоход.
Те самые билеты, когда они вместе переправлялись на остров, катались на чёртовом колесе и смотрели фейерверки. Он их сохранил. Вот только вещи те же, а люди уже не те… Юй Шуан зарыдала ещё сильнее. Почему чувства так мучительны! Как было бы хорошо, если бы у людей их вовсе не было!
Дверь распахнулась. Вошла женщина с охапкой книг и папками. Едва переступив порог, она окликнула Лао Кана. Подойдя ближе, она обнаружила, что на месте Кан Луна сидит женщина. Юй Шуан подняла голову и быстро её окинула взглядом.
Внешность заурядная, рост небольшой, на носу очки.
Доктор Сунцзы?
Женщина закрыла дверь и с улыбкой, шаг за шагом, подошла к Юй Шуан, протягивая руку: — Здравствуйте.
Юй Шуан руки не подала. Пришла лиса кур проведывать! Она промолчала, перевернула телефон экраном вниз, положила на стол и встала.
Женщина убрала руку и, словно делая перекличку в классе, произнесла: — Ты Юй Шуан.
Юй Шуан спросила в ответ: — А ты Доктор Сунцзы.
Та усмехнулась: — Да, я занимаюсь изучением сосновых орешков. А сосновые орешки и каштаны растут в одном лесу, они — идеальная пара.
Началась демонстрация силы. Атмосфера накалилась до предела.
Юй Шуан сказала: — Ты хоть понимаешь, как это называется?
— О?
— Ты — разлучница.
Лицо женщины в миг изменилось, она резко повернулась к ней: — Насколько мне известно, ты с Лао Каном рассталась.
— Чушь! — Юй Шуан поняла, что совершенно не умеет скандалить.
— Такие женщины, как ты, — Доктор Сунцзы усмехнулась, её голос звучал не громко и не тихо, а ровно так, чтобы ударить побольнее, — вообразили, что если бог дал личико, то всё дозволено? Мужчины тоже устают. Не переоценивай себя. Неужели женщины так уж сильно отличаются друг от друга? Что в тебе есть такого, чего нет во мне? — Затем она посерьёзнела и резко добавила: — Я давно знала, что ты за человек! Наговаривала на меня Лао Кану! И что, помогло? Это лишь показывает, насколько низко ты пала!
Что за бред? С чего она это взяла? Когда это она говорила гадости? Была бы вина, а статья найдётся! Похоже, эта женщина пришла специально, чтобы поругаться.
Юй Шуан засучила рукава.
Дверь снова открылась. Вошёл Кан Лун. Доктор Сунцзы тут же расплылась в улыбке, метнулась к кулеру, выхватила бумажный стаканчик, налила воды и, подходя к Юй Шуан, обратилась к Кан Луну: — Выпей водички, присядь. Пора бы уже и пообедать, Лао Кан. Учитель Юй пришла к нам с таким трудом, давай сходим вместе.
Юй Шуан взмахнула рукой, стаканчик перевернулся, и вода облила Доктора Сунцзы.
Та вскрикнула с видом глубочайшей обиды.
И это преподаватель университета?! Юй Шуан ругалась про себя: «Да она похлеще любой лицемерки будет! И Кан Луну нравится такое создание?! Он что, ослеп?!»
— Довольно! — крикнул Кан Лун. — Не смей здесь бесчинствовать!
Бесчинствовать?! Он посмел применить это слово к ней! Юй Шуан схватила телефон и крикнула Кан Луну и Доктору Сунцзы: — Твоя взяла! — Она выбежала вон.
Доктор Сунцзы последовала за ней с виноватым видом и обратилась к Кан Луну: — Лао Кан… ну посмотри…
— Хватит! — Кан Лун точно так же не желал слушать её объяснений.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
