Госпожа Мэн закончила передачу счётных книг и смет. Проследив, как управляющий запер двери склада и сдал ключи, она завершила все дела. На часах уже был час Цзы, поясницу и спину нещадно ломило от усталости. Помня, что дочь всё ещё ждёт её, она без промедления поспешила в северный главный двор. Лишь прибыв туда, она узнала, сколько событий произошло в её отсутствие! Старший внук семьи Пэй — Пэй Юань, много лет отсутствовавший дома, неожиданно вернулся, а у маленького Цань-гэ снова случился приступ. Поговорив с госпожой Синь и обменявшись несколькими фразами, она забрала Цзяфу и вернулась домой.
Прощаясь с госпожой Синь, госпожа Мэн заметила, что та выдавливает из себя улыбку, лишь вскользь роняет слова благодарности и даже не думает выходить её провожать. Отношение было весьма прохладным, но госпожа Мэн понимала, что та изводится из-за внука, и не стала обижаться на такое пренебрежение. На обратном пути, сидя в экипаже, она обсуждала с дочерью увиденное и услышанное за вечер, а затем разговор зашёл о вернувшемся Пэй Юане. Госпожа Мэн со вздохом произнесла:
— Вот уж поистине, нельзя делать в жизни ни одного ошибочного шага. Один неверный шаг — и вся жизнь наперекосяк. Я до сих пор помню, с какой славой гремело имя этого дитя в прежние годы! Если бы не сделал он тогда по глупости такого греха, не скитался бы сейчас без крова. Сам натерпелся нужды, но ещё больше жаль его старших. О старой госпоже и говорить нечего, помню, она души в нём не чаяла. Да и госпоже Синь пришлось несладко. В своё время она ходила беременной десять месяцев и родила двойню. Один ребенок при рождении умер, остался лишь он один, да и тот с утробы с кучей болезней. Госпожа Синь сперва тоже берегла его как зеницу ока. Да только я слышала, будто мальчик с малых лет отличался от других детей: сам не желал тянуться к матери. А позже госпожа Синь родила твоего Второго двоюродного брата. Второй сын к ней всей душой — вот мать, естественно, и стала больше любить младшего…
Рассказывая эти старые сплетни дома Пэй, неизвестно где услышанные, госпожа Мэн заметила, что дочь рассеянна и будто погружена в свои мысли. Она умолкла и спросила, о чём та задумалась.
Тот неожиданный пристальный взгляд Пэй Юаня заставил Цзяфу изводиться от тревоги.
Она опасалась, не разгадал ли он чего, но тут же убеждала себя, что это практически невозможно. Её замысел был продуман до мелочей, безупречен, и он вряд ли мог заметить хоть какую-то зацепку.
Тот взор, возможно, был случайным мимолётным взглядом, а она просто пугается собственной тени.
На обратном пути Цзяфу непрестанно утешала себя этой мыслью, но тревога в душе никак не угасала. Услышав вопрос матери, она опомнилась, подняла глаза и, увидав, как та пристально разглядывает её, заставила себя улыбнуться:
— Ни о чём, матушка. Просто немного устала.
Госпожа Мэн с жалостью обняла дочь:
— Подремли пока, отдохни. Юбилей отпраздновали, теперь тебе не о чем беспокоиться. Я так полагаю, как только Цань-гэ поправится, с той стороны пришлют сватов. Раз дело идёт к сватовству, тебе, незамужней девице, не гоже больше появляться в том доме. Через пару дней я сама схожу проведать больного, ты оставайся дома и отдыхай.
Цзяфу ничего не ответила, лишь прижалась к матери и закрыла глаза.
Спустя два дня, соблюдая этикет, госпожа Мэн действительно отправилась в резиденцию Вэйго-гуна проведать Цань-гэ.
Пэй Юаньань и впрямь обладал изрядными познаниями во врачевании. Последовав его указаниям, уже через два дня ребенок пошёл на поправку. Казалось бы, радостная весть, но госпожа Мэн вернулась домой с полным сердцем обиды. Едва переступив порог резиденции, она услышала от дружелюбной мамушки-управляющей слух, что оказывается, позавчера госпожа Сун, узнав о новом приступе внука, в спешке примчалась в дом Пэй. Пошептавшись за закрытыми дверями с госпожой Синь, она ушла, а по дому поползли злые сплетни. Госпожа Сун пустила слух, будто юная госпожа из рода Чжэнь роковым образом враждует гороскопом с Цань-гэ! Что почему-то до её приезда мальчик был совершенно здоров, а стоило ей появиться и пересечься с ним дважды, как у ребенка дважды вспыхивала эта странная болезнь.
Госпоже Синь эта мысль прежде и в голову не приходила, но госпожа Сун своими речами посеяла в её душе сомнения. Когда госпожа Мэн пришла с визитом, госпожа Синь встретила её подчеркнуто холодно. Госпожа Мэн просидела из вежливости лишь пару минут и вернулась к себе. Чем больше она думала об этом, тем сильнее закипала от досады, но, боясь расстроить дочь, молчала. Однако она и помыслить не могла, что едва она вернулась, как Цзяфу уже обо всём узнала от служанки.
События развивались ровно по тому сценарию, который девушка задумывала изначально. Что же касается Пэй Юаня, о котором она переживала больше всего, то со стороны его двора за эти два дня не донеслось ни звука.
Тот ночной взгляд, похоже, действительно был случайностью. Она просто поддалась страху и сама себя напугала.
Нервы Цзяфу, натянутые в последние дни как струна, наконец расслабились. Но, видя, как мать глотает обиду и пытается скрыть её, девушка чувствовала глубокую вину. Она уже подумывала, как утешить мать, когда в комнату вбежала старуха-служанка и доложила, что прибыла Юйчжу — старшая служанка старой госпожи из дома Вэйго-гуна.
Госпожа Мэн поняла, что та пришла по поручению хозяйки, и велела поскорее впустить её. Вскоре вошла Юйчжу в свежем небесно-голубом платье с двумя младшими служанками, несущими кулинарный короб. Она сияла улыбкой. Госпожа Мэн сделала несколько шагов навстречу.
Юйчжу смущенно замахала руками:
— Тетушка, сидите, что вы! Я лишь служанка, как смею заставлять вас подниматься ради меня?
Госпожа Мэн взяла её за руку:
— Подумаешь, встала встретить! Не переломлюсь ведь! Смотрю на тебя — ничем не уступаешь знатным юным госпожам, разве что судьба не так благосклонна.
Юйчжу засмеялась:
— С моей-то сиротской долей получить такую похвалу от тетушки — значит, не зря на свете живу!
Женщины с шутками прошли в отапливаемую комнату. Юйчжу велела служанкам поставить короб с едой и сказала:
— Тетушка, старая госпожа велела передать, что ваша юная госпожа невероятно хороша. Здесь несколько кушаний, которые старая госпожа обычно ест сама. Сегодня она велела кухне приготовить лишнюю порцию и принести вам. Если что-то окажется недосоленным или пресным, пусть юная госпожа передаст, и в следующий раз приготовят по её вкусу.
Служанка открыла короб: внутри стояли пиала с тушёными ласточкиными гнёздами и куриным филе под грибами, блюдо с обжаренным в масле ячменём, румяные пирожки с корицей и редькой, а также чаша с печёной пенкой из овечьего молока. Всё было пышущим жаром и источало восхитительный аромат.
Госпожа Мэн была поражена и обрадована.
Дело было вовсе не в еде. Она прекрасно понимала, что в такой момент старая госпожа прислала угощение и похвалила её дочь именно для того, чтобы открыто выказать своё благоволение и заступиться за них перед госпожой Синь!
Ещё пару дней назад, когда они только прибыли в столицу и пришли с визитом, старая госпожа даже не вышла к ним и отнеслась прохладно. И вдруг за пару дней всё изменилось! Хоть госпожа Мэн и ломала голову, чем её дочь сумела так пленить старуху, на душе у неё полегчало. Вся обида, накопленная утром у госпожи Синь, мгновенно испарилась. Она позвала Цзяфу и с сияющим лицом пересказала ей слова старой госпожи.
Цзяфу улыбалась сжатыми губами, а в душе её всё сжалось от досады.
Она и помыслить не могла, что старая госпожа устроит такой шаг!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
