Заметив её состояние, Сан Янь нахмурился и отбросил телефон в сторону. Он повернул голову, всматриваясь в выражение её лица, и с сомнением и недоумением спросил:
— Вэнь Шуанцзян, за что ты извиняешься?
Вэнь Ифань встретилась с ним взглядом, вид у неё был растерянный.
— В бары приходят самые разные люди, такое случается чуть ли не каждый день, — Сан Янь проявил редкое терпение, серьёзно объясняя: — Я вообще не принял эту ерунду близко к сердцу, понимаешь?
В каком-то оцепенении Вэнь Ифань показалось, будто она вернулась в тот вечер, когда после знакомства с родителями Вэнь Лянсянь забрал её домой. В голове снова зазвучали слова Че Яньцинь и Вэнь Лянсяня, эхом отдаваясь в ушах.
— «Шуанцзян, ты слишком непослушная».
— «Неужели ты не можешь заставить нас поменьше о тебе беспокоиться?»
— «Мы не обязаны тебя растить».
— «Нам нужно только, чтобы ты была чуть послушнее и не вытворяла ничего из ряда вон выходящего».
Вэнь Ифань.
Не доставляй людям хлопот.
Ты не должна никому доставлять хлопот.
Иначе тебя бросят.
О чём они говорили дальше, Вэнь Ифань почти не помнила. Она лишь помнила, что Сан Янь, кажется, сказал ещё несколько утешительных фраз, а она из последних сил старалась выглядеть как обычно.
Вэнь Ифань составила Сан Яню компанию в одной партии игры, а после, сославшись на сонливость, ушла в комнату.
Просидев в одиночестве полчаса, Вэнь Ифань снова открыла Вичат и спустя долгое время отправила Чжао Юаньдун сообщение: «Дай мне её номер».
Возможно, Чжао Юаньдун не ожидала, что получит ответ, поэтому отозвалась быстро. Сначала она прислала номер телефона, а следом — поток сообщений.
Вэнь Ифань не стала их читать и сразу набрала номер.
После третьего гудка трубку сняли.
Из динамика донёсся громкий голос Че Яньцинь:
— Кто это?
Вэнь Ифань прямо спросила:
— Что вы задумали?
— … — Че Яньцинь на несколько секунд замолчала, а затем неуверенно предположила: — Шуанцзян?
— Мне всё равно, по какой причине вы приехали в Наньу, — Вэнь Ифань зажмурилась и начала чеканить каждое слово: — Пожалуйста, не впутывайте меня. Живите своей жизнью, и мне плевать, живы вы или нет.
Придя в себя, Че Яньцинь заговорила недовольным тоном:
— Как ты разговариваешь, ребёнок?! С ходу проклинаешь нас? Разве это подобает?
— Нам не о чем говорить. Если твой брат ещё раз придёт донимать меня или людей рядом со мной, — Вэнь Ифань проигнорировала её слова и продолжила: — я соберу доказательства и заявлю в полицию.
— Опять в полицию, да? Что бы мы ни сделали, ты сразу в полицию? — Голос Че Яньцинь стал резким. — Я и вправду жалею, что взяла тебя тогда на воспитание, вырастила на свою голову этого волка с белыми глазами!
— Как же ты меня растила? — спросила Вэнь Ифань. — Растила, даже не пытаясь остановить своего брата, когда он лез ко мне в постель? Растила как инструмент для выкачивания денег?
— Что я такого сделала? — Вся горечь того года, вся боль, копившаяся годами, в этот миг вырвалась наружу. Она контролировала громкость голоса, но произносила слова очень веско. — За что вы так со мной обращаетесь?
Она ни на кого не полагалась, изо всех сил стараясь наладить свою жизнь.
Ей казалось, что теперь всё стало хорошо.
Что можно попробовать быть с ним вместе.
Почему вы снова появились?
— Че Яньцинь, разве не мой отец дал тебе денег на операцию тогда? — сказала Вэнь Ифань. — Разве не мой отец оплатил учёбу Вэнь Мина, когда вы не могли наскрести на неё денег? Разве не мой отец дал те несколько десятков тысяч, которых не хватало Вэнь Лянчжэ на покупку квартиры? Разве он просил их вернуть?
— Почему вы так со мной поступаете? Кто из нас на самом деле волк с белыми глазами?
Спустя несколько секунд Че Яньцинь совершенно равнодушно ответила:
— Твой отец дал их добровольно.
— Не хочешь с нами общаться? Ладно, — сказала Че Яньцинь. — Слышала, твой нынешний парень довольно богат? Если захочешь выйти за него замуж, пусть сначала даст несколько сотен тысяч выкупа. И ещё, почему твой дядя должен платить, когда идёт в бар к твоему парню? Что это за порядки такие?
Вэнь Ифань почувствовала абсурдность происходящего, но в то же время такие слова от этого человека казались вполне ожидаемыми. С непроницаемым лицом, предельно мягким тоном она произнесла полные яда слова:
— Если рассчитываешь на меня, то лучше купи себе страховку на огромную сумму, а потом из-за какого-нибудь несчастного случая отправляйся прямиком к Жёлтым источникам.
— Эй! Как ты разговариваешь! — выкрикнула Че Яньцинь. — Если не дашь мне ты, я пойду просить у твоей матери!
— У кого бы ты ни просила, это меня не касается. Желаю тебе поскорее отправиться просить у моего отца, — холодно усмехнулась Вэнь Ифань. — Повторяю в последний раз: если вы ещё раз потревожите людей рядом со мной, я сразу вызову полицию.
Она повесила трубку и внесла номер в чёрный список.
В комнате снова воцарилась тишина.
До того как столкнуться с этими людьми, Вэнь Ифань и не подозревала, что способна на такое, что ей захочется выплеснуть на собеседника все свои самые мрачные мысли. Когда запал исчез, она почувствовала себя совершенно измотанной и застыла на месте, сжимая телефон.
Она не знала, поможет ли это.
Просто чувствовала, что должна что-то сделать.
Когда эмоции немного остыли, на смену им пришло другое чувство. Она снова вспомнила о Сан Яне, который остался в гостиной, и её накрыло острой волной страха потери.
Она не смогла сдержаться и снова вышла из комнаты.
Свет в гостиной всё ещё горел.
Сан Янь сидел на том же месте. Выглядело так, будто он всё ещё играет, но вид у него был рассеянный. Заметив боковым зрением её фигуру, он слегка вскинул бровь и спросил:
— Что такое? Мы же только что виделись.
Тон его был ленивым:
— Решила повидаться со мной столько раз за день?
У Вэнь Ифань защипало в носу. Она тихо отозвалась и подошла к нему. Затем она сама забралась на диван и молча села к нему на колени, глядя прямо ему в глаза.
— А ты довольно властная, — Сан Янь, которому она загородила обзор, опустил глаза и неторопливо проговорил: — Не разрешаешь мне пить, курить, пить ледяную воду, поздно ложиться, а теперь даже в игры играть не даёшь?
Вэнь Ифань ещё немного посмотрела на него.
Сан Янь перехватил её запястье, слегка потирая его подушечкой большого пальца.
В следующий миг Вэнь Ифань вдруг обхватила его шею другой рукой. Она прикусила его губу и, воспользовавшись случаем, проникла кончиком языка внутрь, сплетаясь с его языком. Её движения были несколько неумелыми.
Словно она пыталась в чём-то удостовериться.
Она с небывалой инициативностью прильнула к нему, внезапно, среди ночи, внося смуту в его мысли.
Сан Янь на мгновение замер, позволяя ей себя целовать. Его взгляд потемнел, он прижал её запястье к своей груди и, повинуясь желанию, ответил на поцелуй.
От губ мужчины веяло мятой, а сила его поцелуя казалась почти агрессивной, дикой. Будто он хотел проглотить её целиком; в тишине комнаты отчётливо слышались приглушённые звуки.
Атмосфера стала предельно двусмысленной.
Её губы онемели от его ласк.
Она чувствовала, как кончики его пальцев скользят вниз по затылку, спине и талии. Они остановились у края её домашней одежды и плавно скользнули внутрь.
Прикосновение было щекотным.
Вэнь Ифань невольно прикусила кончик его языка.
— Что такое? — Сан Янь отстранился, его дыхание было тяжёлым, а в голосе слышалась усмешка. — Снова хочешь прокусить мне губу до крови?
Чёрные волосы, тёмные глаза, слегка вздёрнутый подбородок и покрасневшие губы — каждое его движение, каждое слово было подобно искушению.
— Вэнь Шуанцзян.
Вэнь Ифань не мигая смотрела на него. Ей казалось, что в сердце образовалась пустота, а мир вокруг перестал существовать. Бескрайний страх почти поглотил её: ей чудилось, что этот мужчина вот-вот её бросит.
Она лишь хотела удержать его, хотела быть к нему как можно ближе.
— М-м.
— Раз уж ты меня выкупила и теперь вот так просто сидишь, хранишь невозмутимость и не хочешь заняться чем-нибудь другим?
Кончики пальцев Сан Яня продолжали скользить выше, он выводил ими лёгкие круги и в своей обычной провокационной манере флиртовал с ней:
— Например, позволишь мне тебе услужить?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
