Почувствовав, что атмосфера стала какой-то не такой, Сан Чжи перевела взгляд с одного на другого, а затем, проявив благоразумие, вышла из кухни, оставив их наедине.
Перед уходом она ещё и прикрыла за собой дверь.
Вэнь Ифань отвела взгляд и продолжила резать мясо на доске. Её волосы были полностью собраны, лишь несколько прядей выбились у ушей и на затылке. В отличие от её обычного мягкого и улыбчивого вида, сейчас её лицо не выражало никаких эмоций.
Сан Янь подошёл к ней и, помолчав несколько секунд, произнёс с оттенком нелепости:
— Вэнь Шуанцзян, ты решила, что я тебе изменяю, и всё равно съела ту доставку?
— …
Этот ответный выпад попал точно в цель. Вэнь Ифань замерла. Из-за этих слов её напускная холодность едва не дала трещину, и остатки раздражения мгновенно улетучились. Она опустила глаза и, с трудом сохраняя невозмутимое выражение лица, спокойно ответила:
— Раз уж купили.
Подразумевалось: не пропадать же добру.
Сан Янь какое-то время пристально смотрел на неё, но не стал развивать эту тему. Он вспомнил о кое-чём, вытащил из кармана телефон и небрежно тряхнул им:
— Почему не отвечаешь на сообщения?
Договорив, он добавил, словно давая ей возможность оправдаться:
— Не видела?
— Видела, — Вэнь Ифань открыла кран и принялась мыть овощи, отвечая без всяких обиняков. — Не хотела отвечать.
Заметив это, Сан Янь закатал рукава, вытащил её руки из раковины и перехватил работу. Он лишь усмехнулся от такого откровенного ответа; ему хотелось ущипнуть её за щеку, но руки были мокрыми:
— Ладно.
Вэнь Ифань взглянула на него и с вызывающим видом вытерла мокрые руки о его одежду.
Заметив этот жест, Сан Янь многозначительно произнёс:
— Вэнь Шуанцзян, а характер у тебя в последнее время стал не сахар.
«А! Это всё потому! Что ты! Первый! Разбудил меня!!!»
Вэнь Ифань почему-то снова почувствовала глухое раздражение. Она проигнорировала его, развернулась, взяла большую кастрюлю и наполнила её водой. Словно желая провести между ними черту, она, набрав воды, отступила на несколько шагов.
Сан Янь закрыл кран, вытянул бумажное полотенце, чтобы вытереть руки, и лениво позвал:
— Вэнь Шуанцзян.
Вэнь Ифань поставила кастрюлю на индукционную плиту и нажала на кнопку включения.
Он разбил фразу на три части, чтобы подчеркнуть серьёзность ситуации:
— Ты.
— Применяешь ко мне.
— Холодный бойкот.
— … — Услышав это, Вэнь Ифань тут же посмотрела на него. Она задумалась и внезапно поняла, что всё действительно выглядит именно так, поэтому выдвинула требование, которое показалось ей разумным: — Тогда не разговаривай со мной.
Сан Янь слегка приподнял бровь:
— А так можно было?
Опасаясь, что её снова обвинят в холодном бойкоте, Вэнь Ифань кивнула.
Вэнь Ифань вскрыла пачку лапши и как раз раздумывала, сколько положить, когда Сан Янь внезапно обнял её сзади. Он был высоким и слегка наклонился, прижавшись подбородком к её шее.
Их тела плотно соприкоснулись.
Словно используя её как опору, он расслабился и навалился на неё всем своим весом.
Вэнь Ифань тут же обернулась.
— Ну что ты, я ведь всего лишь поцеловал тебя, — глаза Сан Яня блеснули тёмным светом, он слегка скривил уголки губ и протяжно произнёс: — Вчера вечером я целовал тебя столько раз, и ты что-то не злилась.
Разве эти ситуации одинаковы?
Посчитав, что он ведёт себя из рук вон вызывающе, Вэнь Ифань не удержалась и ущипнула его за щеку.
Словно по волшебству, стоило ей пошевелиться, как на щеках Сан Яня проступили ямочки, смягчая черты его лица. Он сдерживал смех, и в его голосе зазвучали просительные нотки:
— Ладно, я виноват.
Вэнь Ифань смотрела на него не мигая.
Сан Янь встретился с ней взглядом и снова сказал:
— Ну не сердись.
Наступила пауза в несколько секунд.
Видя, что выражение её лица ничуть не смягчилось, Сан Янь произнёс с иронией:
— Как же тебя трудно умаслить, а?
— И почему ты мне совсем не сочувствуешь? Я поспал всего пару часов, а потом этот паршивец Дуань Цзясюй устроил мне настоящий обстрел звонками, требуя, чтобы я поехал встречать кое-кого. И вот, когда я привёз эту мелкую малявку обратно, — Сан Янь говорил не спеша, — моя жёнушка устроила мне холодный бойкот.
Вэнь Ифань шевельнула губами и не удержалась:
— Не так уж много в этом «бойкота».
Сан Янь небрежно бросил:
— А мне всё равно очень больно.
— … — Вэнь Ифань поправилась: — И не такой уж он «холодный».
— М? А мне холодно. — Сан Янь обнял её крепче, словно хотел вжать её в себя. Он слегка прикусил мягкую кожу на её шее, без зазрения совести используя любые способы, чтобы угасить её гнев. — Согрей меня.
— Раз холодно, надень куртку, — Вэнь Ифань почувствовала щекотку, и её раздражение уже давно рассеялось под воздействием его слов и поступков. Ей захотелось рассмеяться. — Такой взрослый, и разве ты не твердишь постоянно, что ты настоящий мужик? Чего ты передо мной нежничаешь?
Произнося это, она случайно заметила краем глаза дверь.
Кухонная дверь была стеклянной, и с этого ракурса можно было увидеть Чжи Чжи, играющую в телефоне на диване. Опасаясь, что их увидят, Вэнь Ифань тут же сменила гнев на тревогу и толкнула его голову рукой:
— Веди себя прилично.
Сан Янь:
— Что не так?
— Чжи Чжи снаружи, девочке будет неловко, — Вэнь Ифань видела, что ему абсолютно всё равно и он не против, чтобы их кто-то увидел, поэтому ей оставалось только терпеливо напоминать: — И потом, ты, как старший брат, неужели не хочешь сохранить достойный образ перед сестрой?
— Достойный образ? В её глазах у меня его отродясь не было.
Сказав это, Сан Янь повернул голову, мельком взглянул в сторону гостиной и лениво добавил:
— К тому же, у этой малявки есть Дуань Цзясюй, так что она уже человек, видавший виды.
Вэнь Ифань не совсем поняла смысл его слов:
— А?
Несмотря на свои слова, Сан Янь всё же выпрямился, перенёс вес на кухонную столешницу и посмотрел на неё, склонив голову набок.
— Думаешь, этот скот умеет сдерживаться лучше меня?
После того как лапша была готова, все трое уселись за обеденный стол.
Возможно, опасаясь, что Вэнь Ифань действительно неправильно поймёт ситуацию с чеком, Сан Чжи, что случалось редко, не стала препираться с Сан Янем и осторожно объяснила:
— Ифань-цзецзе, ту доставку заказал мой парень. Он просто хотел разбудить брата, чтобы тот меня встретил, поэтому и написал в примечании всякую ерунду, там не было никакой другой женщины.
Вэнь Ифань улыбнулась:
— Я знаю, я просто подшучивала над твоим братом.
Только тогда Сан Чжи облегчённо вздохнула, продолжая переводить взгляд с одного на другого. Вероятно, она ещё не привыкла к подобной картине, и это казалось ей чем-то из ряда вон выходящим, поэтому она не удержалась и спросила:
— Ифань-цзецзе, ты, должно быть, слишком долго живёшь в одной квартире с моим братом.
Вэнь Ифань:
— М?
— Ну… — пробормотала Сан Чжи, — у тебя снизились стандарты при выборе партнёра.
— … — Сан Янь повернул голову и ледяным тоном спросил: — Ты о чём это?
Почувствовав, что это прозвучало как дурной отзыв о парне Вэнь Ифань, Сан Чжи сдержалась и не стала развивать тему. Она опустила голову и продолжила жевать лапшу, а затем снова взглянула на Вэнь Ифань, сменив тактику:
— Ифань-цзецзе, ты слишком красивая.
В этом был жирнейший намёк.
Сан Янь и не предполагал, что привёл домой затаившегося врага. Откинувшись на спинку стула, он бесстрастно уставился на Сан Чжи:
— Малявка, о какой там услуге ты меня просила?
Сан Чжи, которая хотела, чтобы он замолвил словечко за Дуань Цзясюя перед родителями, мгновенно замолчала:
— …
Спустя мгновение.
Сан Чжи, скрепя сердце, через силу добавила:
— Впрочем, мой брат тоже довольно симпатичный.
…
После еды Вэнь Ифань захотела вернуться на телестудию, чтобы ещё порепетировать танец. Подумав, что Сан Янь действительно мало спал, она велела ему пойти прилечь, придумала какой-то повод, чтобы выйти, и заодно подвезла Сан Чжи до дома.
Вэнь Ифань тренировалась уже около двух месяцев, используя для занятий любую свободную минуту в пустом конференц-зале телецентра.
Она готовила балетный номер «Щелкунчик» — то, что когда-то получалось у неё лучше всего.
Спустя столько лет гибкость и подвижность её тела уже нельзя было сравнить с тем, что было раньше. В процессе тренировок она чувствовала усталость и боль, но постепенно к ней возвращались те ощущения, что она испытывала во время занятий в прошлом.
Обида и досада от того, что когда-то ей пришлось всё бросить, тоже понемногу исчезали.
Представляя выражение лица Сан Яня, когда он это увидит, Вэнь Ифань чувствовала необъясмимую радость, и у неё появлялся неисчерпаемый запас сил.
—
На следующий день после полудня была репетиция ежегодного вечера, который официально должен был начаться только в семь часов вечера.
Ближе к семи часам Вэнь Ифань получила сообщение от Сан Яня о том, что у него внезапно возникли дела и он, возможно, придёт немного позже. Она пристально смотрела на экран в течение нескольких секунд. Хотя она и раньше знала, что он не обязательно сможет прийти, но, вероятно, из-за того, что она довольно долго готовилась, получив такое известие, она всё же почувствовала лёгкое разочарование.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
