У городских ворот пришлось прождать около четверти часа, пока наконец не подошла очередь повозки из дома Чэнъань-бо проходить проверку стражи.
Вэй Жао уже надела шляпу-вэймао.
Повозка остановилась, Битао откинула занавеску и протянула подошедшему стражнику поясной жетон поместья.
Тот внимательно изучил жетон и, убедившись, что всё в порядке, заглянул внутрь. Лица Битао и Люя были открыты, а сидящая в центре девушка, хоть и скрывала лицо под шляпой-вэймао, по осанке явно была знатной гунян, а не кем-то из преступников, объявленных в розыск.
— Можно проезжать, — холодно бросил стражник, возвращая жетон Битао и кивнув двум рядовым, преграждавшим путь.
Те немедленно расступились.
Кучер привычно направил лошадей за ворота. Колеса заскрипели по снегу, заглушая вопросы, которые стража начала задавать следующим в очереди.
Вэй Жао сняла шляпу-вэймао и передала её Люя.
Если бы такие знатные дамы, выезжавшие на прогулку, не попадали на время розыска опасных преступников, то их обычно пропускали бы сразу после предъявления жетона.
— Гунян, скорее смотрите, снаружи всё в снегу!
Городские ворота были словно граница. Внутри стен повсюду следовало соблюдать строгие правила, но стоило выехать за их пределы, как оковы приличий заметно ослабевали. Оживлённая Битао, высунувшись, приподняла край занавески. Впереди расстилался бескрайний белоснежный пейзаж: далёкие горы и ближние деревья укрыло пушистое одеяло, сверкавшее на солнце мириадами искр.
Поскольку окно с той стороны почти полностью закрыла голова Битао, Вэй Жао с улыбкой приподняла занавеску со своей стороны. Она ещё не успела рассмотреть снежные дали, как мимо неё вихрем пронеслись два всадника. Они скакали так быстро, что Вэй Жао успела узнать лишь второго господина Ци, Ци Чжункая, а от второго седока не разглядела даже края одежды.
На снегу остались две цепочки следов от копыт, смешавшиеся с отпечатками ног и колей от повозок предыдущих путников.
Вэй Жао не стала высовываться наружу, лишь слушала удаляющийся топот копыт, и в душе её шевельнулась зависть. Какой смысл сидеть в повозке и любоваться видами? Куда приятнее нестись во весь опор на коне, подставляя лицо освежающему ветру и глядя куда захочется, без нужды отодвигать занавески и терпеть прочие мелкие неудобства.
Старшая двоюродная сестра Чжоу Хуэйчжэнь втайне завидовала её положению четвёртой гунян из дома бо, но если бы Вэй Жао могла выбирать, она бы предпочла остаться гунян из дома Чжоу. С самого детства она росла бы подле бабушки Вай, и никто не мешал бы ей резвиться и играть вволю.
Повозка размеренно двигалась около часа, пока наконец не достигла городка Юньу.
Своё название он получил в честь горы Юньу.
Гора Юньу [«Гора Облаков и Тумана»] была самой высокой в радиусе ста ли от столицы. Во время дождей её склоны окутывал туман, превращая всё вокруг в подобие сказочного царства. Весной же гора утопала в цветущих грушах и абрикосах, чьи лепестки напоминали пышные облака. Это было излюбленное место для весенних прогулок и осенней охоты у столичных гунцзы и гунян.
Городок Юньу отделяли от горы десять ли пути, а загородная усадьба Гуаншоу-аньцзюнь располагалась как раз посередине, сочетая в себе близость к суете и уединение тишины.
— Лаотай-цзюнь, четвёртая гунян приехала!
Маленькая служанка уже давно поджидала у ворот усадьбы и, едва завидев знакомую повозку, радостно побежала внутрь доложить о прибытии.
Поскольку Вэй Жао жила далеко, она приехала позже всех. Гуаншоу-аньцзюнь уже приняла четверых управляющих, прибывших с поздравлениями, и теперь беседовала с невесткой Ван-ши, старшей Чжоу-ши и зятем Хо Цзинчаном. Рядом с ними сидели четверо младших: две дочери Ван-ши — Чжоу Хуэйчжэнь и Чжоу Хуэйчжу, а также дети четы Хо — Хо Цзюэ и Хо Линь.
— Жао-цзецзе приехала, я пойду встречу её!
Чжоу Хуэйчжу вскочила первой. Обладательница «абрикосовых глаз и персиковых щёк», она уродилась в мать, Ван-ши, и была весьма миловидной.
— Я тоже, — следом поднялась Хо Линь.
Старшая двоюродная сестра Чжоу Хуэйчжэнь, сидевшая подле матери, недовольно поджала губы, но всё же нехотя последовала за младшими сестрами.
Едва Вэй Жао сошла с повозки, как увидела троих сестёр. Чжоу Хуэйчжэнь была на год старше неё, а Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь — младше.
Вэй Жао каждый год гостила в усадьбе и была хорошо знакома с сёстрами Чжоу, с которыми часто виделась. А вот Хо Линь жила в Тайюане (Тайюань) и приезжала в столицу раз в два-три года, так что Вэй Жао действительно соскучилась по ней. В последний раз они виделись, когда её а-нян сослали в загородный дворец на Западной горе; тогда иму и дядя, беспокоясь, приехали навестить их вместе с детьми.
— Линь-Линь, ты уже почти с меня ростом! Посмотри на это личико — во всём Тайюане, небось, не найти гунян краше тебя? — Вэй Жао взяла Хо Линь за руку и искренне похвалила её.
Хо Линь, глядя на яркое и пленительное лицо Вэй Жао, рассмеялась:
— Жао-цзецзе, вечно ты шутишь. Неужели ты думаешь, что я такая же, как ты, и могу своей красотой венчать столицу1? В Тайюане красавиц ничуть не меньше, чем здесь. Не то что в первую, я и в первую десятку вряд ли попаду.
Вэй Жао склонилась к её уху и прошептала:
— Тогда мы не будем тягаться с ними красотой, а померимся серебром. Тут-то Линь-Линь точно всех превзойдёт.
Хо Линь прыснула от смеха. На этот раз она не стала скромничать: имя семьи Хо как богатейших купцов провинции Цзинь было известно всем.
— Идёмте, сначала я поздравлю бабушку Вай, а после обеда мы вместе отправимся гулять, — Вэй Жао, держа за руки Хо Линь и Чжоу Хуэйчжу, ласково повела их внутрь. Что же касается её старшей двоюродной сестры Чжоу Хуэйчжэнь, которая смотрела на неё, задрав подбородок, то Вэй Жао не собиралась подлизываться к её недовольной мине. Зачем сестрам эти пустые сравнения?
Войдя в зал Фуань, Вэй Жао улыбнулась сидящей на почетном месте бабушке Вай и первым делом бросилась в объятия тёти старшей Чжоу-ши. Сначала она хотела лишь немного покапризничать, но, увидев лицо тёти, так похожее на лицо её а-нян, Вэй Жао почувствовала горечь в глазах, и её ресницы невольно увлажнились. Хотя она быстро справилась с собой, дрогнувший голос девушки, когда она, прильнув к груди старшей, прошептала «тётя», выдал её чувства.
- «Красотой венчать столицу» (艳冠京城, yànguàn jīngchéng) — выражение, означающее женщину, чья красота признана первой во всём главном городе империи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
