Лу Цун и Лу Чаннин подначивали их. Лу Чжо, заложив левую руку за спину и покручивая правой короткую стрелу, с улыбкой смотрел на Вэй Жао, всем своим видом показывая: если она примет вызов, он составит ей компанию.
Вэй Жао вспомнила соревнования на драконьих лодках, когда один из воинов гвардии Шэньу упал с лошади и выронил лук. Тогда Лу Чжо в одиночку вытянул результат своей команды с последнего места на второе — это было истинное мастерство. Вэй Жао тогда присутствовала там и своими глазами видела Лу Чжо, подобного ослепительному красному лучу: он выпускал стрелу за стрелой, и каждая прошивала насквозь три мишени.
Как бы сильно Вэй Жао ни презирала лицемерие Лу Чжо, она не могла не восхищаться его воинским искусством.
Лу Чжо провел на границе целых восемь лет, в то время как она обучалась фехтованию всего четыре года. У нее было достаточно благоразумия, чтобы понимать, кто из них сильнее.
— Забудь об этом. Если я буду соревноваться с вашим дагэ, проигрыш неизбежен, а если я и выиграю, то лишь потому, что он намеренно поддастся.
Лу Чжо привык работать на публику; если бы дело дошло до настоящего поединка, он, скорее всего, устроил бы показуху.
Вэй Жао это было не нужно, она предпочитала честно проиграть.
Не дождавшись зрелища, Лу Чаннин немного расстроилась.
Лу Цун, отойдя подальше, подмигнул Лу Чжо:
— Дагэ, скажи-ка, ты бы уступил дасао? С нами ты никогда не бываешь мягким.
Лу Чжо улыбнулся:
— Раз нет состязания, о каких уступках речь? Ветер усиливается, пойдемте в дом.
Игра в тоуху закончилась, и Вэй Жао вместе с Лу Чаннин и Хэ Вэйюй отправились на поиски старших.
Даже при таком скоплении людей, дождавшись часа цзы и наступления Нового года, Вэй Жао так устала, что несколько раз тайком зевнула.
В каждой усадьбе гремели петарды, и дом Ин-гогуна, разумеется, не стал исключением.
Вэй Жао стояла рядом с Лу Чжо, закутавшись в плащ; ее ноги замерзли так, будто вот-вот превратятся в лед. Когда отгремела последняя связка петард, фужэнь Ин-гогуна наконец объявила, что все могут расходиться по комнатам и отдыхать.
— Вернувшись, обязательно попарьте ноги перед сном, — наставляла Хэ-ши, укутанная, словно ватный шар. Пройдя вместе до развилки дорог, она заботливо обратилась к сыну и невестке.
Лу Чжо поблагодарил мать и проводил взглядом ее и двоюродную сестру, после чего вместе с Вэй Жао направился к залу Сунъюэ.
Как только Хэ-ши ушла, Вэй Жао перестала сдерживаться. Оставив Лу Чжо, она вместе с Битао припустила бегом к залу Сунъюэ.
В моечной всегда была наготове горячая вода. Люя велела Битао идти отдыхать, сказав, что сама поможет Вэй Жао вымыть ноги.
— Шицзы вернулся, отнеси ему воды, — распорядилась Вэй Жао, едва опустив стопы в таз. Услышав шум снаружи, она пригубила чай и отдала приказ Люе.
Люя поспешно вышла.
Лу Чжо сидел в кресле тайши и спросил Люю:
— Шаофужэнь уже легла?
Люя, склонив голову, ответила:
— Только начала парить ноги. Вы будете парить ноги? Я принесу воды.
Лу Чжо кивнул и ушел в западную комнату.
Люя вошла с тазом для мытья ног, положила полотенце рядом и уже собралась уйти, чтобы позже вернуться и все прибрать.
Лу Чжо наказал ей:
— У меня есть дело к шаофужэнь. Скажи ей, чтобы после мытья ног зашла в гостиную.
— Слушаюсь, — отозвалась Люя.
Выйдя из западной комнаты, Люя прошла через гостиную и восточную комнату, обогнула ширму и предстала перед Вэй Жао:
— Гунян, у шицзы-е к вам дело, он просит вас выйти к нему, как только закончите.
Вэй Жао зевнула и указала на полотенце.
Люя опустилась на колени на коврик перед кроватью и принялась старательно вытирать ноги хозяйки. Хозяйка была прекрасна, и ноги ее были белыми и изящными, а пальчики — округлыми и милыми.
— Ступай и ответь шицзы-е, что я знаю, о чем он хочет спросить. Но уже слишком поздно, а завтра утром нам еще наносить визиты с поздравлениями. Я уже ложусь, поговорим завтра.
Закончив распоряжения, Вэй Жао убрала сухие ступни под одеяло и отправилась на встречу с Чжоу-гуном1.
Люя быстро прибрала таз, погасила свет и вышла. Обернувшись, она вздрогнула от неожиданности, увидев шицзы, сидящего в кресле тайши. Таз в ее руках едва не вылетел на пол.
— Вы… вы уже закончили? — с замиранием сердца спросила Люя.
Лу Чжо коротко ответил утвердительно. Всего лишь вымыть ноги — сколько на это может уйти времени?
Он посмотрел Люе за спину.
Люя робко передала слова своей госпожи.
Лу Чжо сжал кулаки. Эта Вэй Жао! Раз она знает, что его волнует, почему плакала четвертая фужэнь — дело, которое можно прояснить в нескольких словах — она намеренно тянет до завтрашнего утра?
Лу Чжо был крайне недоволен, но Вэй Жао скрылась в опочивальне, и он не мог ворваться в ее спальню.
В новогоднюю ночь легли поздно, поэтому на рассвете Вэй Жао не стала вставать рано для упражнений с мечом. Она проспала до тех пор, пока ее не разбудил треск петард.
Люя и Битао вошли, чтобы помочь ей.
Вэй Жао протерла глаза и спросила:
— Шицзы уже встал?
- Погрузиться в сон ([会周公], [huì zhōugōng]) — китайское иносказательное выражение, буквально означающее «встретиться с Чжоу-гуном». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
