Шоуань-аньцзюнь едва успела согласиться на предложение о браке от дома хоу Ситина, как тут же послала человека известить Вэй Жао.
Гражданские чиновники плели интриги и сбивались в клики, а у военачальников в основном была закалённая в боях дружба, рождённая на поле сражения. Поэтому семьи четырёх главнокомандующих четырёх Высших армий, хотя и соперничали втайне за звание первого военного клана, на виду поддерживали отношения и обменивались приглашениями на пиршества. Семья Лу командовала армией Шэньу, семья Хань — армией Лунсян, и когда в одном доме случались похороны или радостные события, они непременно приглашали другой.
Шоуань-аньцзюнь хотела, чтобы Вэй Жао заранее подготовилась. После того как Чжоу Хуэйчжэнь выйдет за Хань Ляо, она, естественно, станет появляться на приёмах в различных столичных поместьях. Чжоу Хуэйчжэнь была глупа и одержима желанием соперничать с Вэй Жао, так что её вполне могли использовать недоброжелатели, чтобы намеренно или случайно доставить Вэй Жао неприятности.
Вэй Жао была ошеломлена этой новостью.
Посланницей от Шоуань-аньцзюнь была Лю-момо. Вэй Жао в оцепенении смотрела на неё — подобное не могло привидеться ей даже во сне.
В зале не было посторонних, и Лю-момо со вздохом произнесла:
— Лаотай-цзюнь уже один раз отказала им, и, разумеется, она была крайне недовольна той стороной. Но тайтай и старшая гунян всем сердцем стремились к этому браку. Старшая гунян даже угрожала лаотай-цзюнь ножницами, твердя, что если ей не позволят выйти замуж, она острижёт волосы и уйдёт в монахини. У лаотай-цзюнь не оставалось иного выхода, кроме как согласиться.
Вэй Жао могла представить беспомощность вайцзуму. Какой бы безрассудной ни была старшая двоюродная сестра, она оставалась дочерью рода Чжоу и родной внучкой вайцзуму. Если бы у вайцзуму был хоть какой-то другой выбор, она ни за что бы не согласилась.
— Шаофужэнь, лаофужэнь уже обсудила всё со старой служанкой. Когда старшая гунян выйдет замуж, я отправлюсь вместе с ней, чтобы присматривать за порядком. Со мной рядом та сторона точно не посмеет слишком сильно притеснять старшую гунян. Лаотай-цзюнь наказывала передать ещё и ещё раз: шаофужэнь должна заботиться только о себе и не беспокоиться о старшей гунян, — утешала Вэй Жао Лю-момо.
На душе у Вэй Жао было неспокойно.
Она видела, что Чжоу Хуэйчжэнь завидует ей, но всё же они были двоюродными сёстрами. Чжоу Хуэйчжэнь никогда не причиняла ей настоящего зла, и Вэй Жао искренне не хотела видеть, как та по глупости прыгает в огненную яму. Хотя бы ради вайцзуму и двоюродной сестры Хуэйчжу Вэй Жао желала, чтобы у Чжоу Хуэйчжэнь всё сложилось благополучно. С другой стороны, они родственницы, и когда Чжоу Хуэйчжэнь совершит глупость, выйдя за Хань Ляо, и окружающие станут насмехаться над ней, это ударит и по лицу Вэй Жао.
К сожалению, раз дело дошло до этого, потери лица ей уже не избежать.
Впрочем, лицо — это мелочи, важнее то, как будет жить Чжоу Хуэйчжэнь.
Лю-момо пришла из императорского дворца и повидала немало бурь. Раз она будет рядом для защиты, Вэй Жао и вайцзуму действительно смогут меньше тревожиться.
— Тогда всё в ваших руках, прошу вас позаботиться о старшей двоюродной сестре, — с горькой усмешкой сказала Вэй Жао.
Лю-момо улыбнулась:
— Не скрою от шаофужэнь, я прожила подле лаотай-цзюнь двадцать лет в покое и тишине, каждый день проводя в поместье. Мне это давно наскучило. Мысль о том, что я смогу последовать за старшей гунян и немного размять кости, заставляет меня чувствовать себя гораздо моложе.
В доме Чжоу не было мужчин, но император Юаньцзя уважал Шоуань-аньцзюнь, а значит, государь был их самой могущественной опорой. Тайхоу-няннян не боялась, что император сочтёт её непочтительной, и потому осмеливалась действовать против Шоуань-аньцзюнь, но посмеет ли так рисковать фужэнь хоу Ситина?
Поэтому Лю-момо ничуть не боялась, что в доме хоу Ситина ей придётся туго. В худшем случае придётся без конца упражнять ум в стычках с тамошними бабами.
Когда Лю-момо ушла, Вэй Жао отправилась в зал Чжунъи.
О приходе гостей в поместье всегда докладывали Ин-гогун-фужэнь. Увидев Вэй Жао, та участливо спросила:
— В Сяньчжуани что-то случилось?
Вэй Жао не стала скрывать своего бессилия:
— Наследник дома хоу Ситина влюблён в мою старшую двоюродную сестру. Он дважды присылал сватов с предложением, и вайцзуму, тронутая его искренностью, согласилась на этот брак.
Ин-гогун-фужэнь была крайне удивлена. Помолчав немного, она произнесла:
— Хань Ляо вырос на моих глазах, он статен, искусен и в письме, и в бою. Пусть он и в летах, но если он будет искренне относиться к твоей старшей двоюродной сестре, это можно будет назвать союзом достойных мужа и жены.
В этом браке мужчина искал красоты, а женщина — выгоды, это было очевидно любому проницательному человеку. Но перед Вэй Жао Ин-гогун-фужэнь могла говорить только приятные слова.
Вэй Жао понимала: у старшей двоюродной сестры была лишь красота и не было влиятельных отца или братьев, так что Хань Ляо был едва ли не самым статусным мужчиной, за которого она могла выйти. Вэй Жао лишь надеялась, что сестра удовлетворится титулом супруги наследника и не станет мечтать о преданности Хань Ляо, иначе тот неизбежно разобьёт ей сердце.
Вэй Жао сочла долгом вежливости самой сообщить Ин-гогун-фужэнь о свадьбе сестры. Что же касается Лу Чжо, с которым общение не клеилось и беседа не шла, то Вэй Жао лишь молча ела, не обмолвившись ни словом.
Лу Чжо уходил на рассвете и возвращался в сумерках. Лишь изредка он заходил засвидетельствовать почтение Ин-гогун-фужэнь, и та, полагая, что он уже всё знает, тоже не упоминала об этом деле.
В начале второго месяца Чжоу Хуэйчжэнь и Хань Ляо официально обменялись гэнтэ1, и дело было решено бесповоротно. Однажды, встретившись во дворце, Хань Ляо с улыбкой догнал идущего впереди Лу Чжо и по-свойски похлопал его по плечу:
— Шоучэн, теперь мы будем мужьями сестёр. Найдёшь время выпить вместе?
Хотя лицом Хань Ляо выглядел молодо, когда он стоял рядом с Лу Чжо, разница в возрасте была очевидна.
Встретив многозначительный взгляд Хань Ляо, Лу Чжо улыбнулся:
— Непременно.
Хань Ляо посмотрел на молодое и красивое лицо Лу Чжо и с завистью прицокнул языком:
— Жаль, очень жаль. Самую красивую из сестёр ты успел забрать себе первым.
В этих словах сквозило вожделение к Вэй Жао и провокация. Лицо Лу Чжо потемнело, он сбросил руку Хань Ляо и, развернувшись, ушёл.
Хань Ляо не стал его догонять или пытаться что-то исправить. Эти двое младших, Лу Чжо и Ци Чжункай, не раз проявляли к нему неуважение, и он лишь нанёс ответный удар.
Лу Чжо шёл к дворцовым воротам спиной к Хань Ляо. За его обликом, мягким, словно нефрит, скрывались напряжённые раздумья над словами собеседника. Раз Хань Ляо сказал, что станет его свояком, и назвал Вэй Жао красивой младшей сестрой, значит, он собирается взять в жёны одну из старших сестёр Вэй Жао. Лу Чжо перебрал в уме сестёр из её родни: незамужними оставались только третья Вэй-гунян из дома Чэнъань-бо и старшая гунян дома Чжоу, внучка Шоуань-аньцзюнь.
Хань Ляо уже сватался к семье Чжоу и получил отказ. Неужели в этот раз он решил жениться на третьей Вэй-гунян?
Вернувшись в поместье под вечер, Лу Чжо посмотрел на осведомлённого А-Гуя, но в итоге всё же решил расспросить Вэй Жао.
- Карточки с восемью иероглифами (庚帖, gēngtiě) — документ с данными о времени рождения, которыми обмениваются семьи при помолвке для проверки совместимости судеб по гороскопу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
