Он посмотрел в вызывающие глаза Вэй Жао, внезапно усмехнулся и, наливая себе чай, произнес прямо и открыто:
— Если я стану избегать подозрений, это лишь покажет мою нечистую совесть. Раз гунян сомневается в моем благонравии, то я отправись вместе с тобой, чтобы ты своими глазами увидела, что я за человек. В роду Лу нет распутников, и будь та Ян-гунян хоть небесной феей, Лу не удостоит ее и взглядом.
Вэй Жао не удалось раззадорить его, и она тут же потеряла интерес к пустой болтовне. Схватив меч, она ушла в дом.
Лу Чжо услышал во дворе шаги и понял, что Битао привела людей для прислуживания. Он сразу же последовал за ней, неся постельные принадлежности в спальню.
Вэй Жао все еще лежала в постели спиной к нему. Когда Лу Чжо стелил постель, она намеренно произнесла:
— Воняет невыносимо.
Услышав это, Лу Чжо поднес угол одеяла к лицу и понюхал, но не почувствовал ни малейшего запаха вина.
Да и откуда ему было взяться? Перед сном он принял ванну, переоделся и прополоскал рот. Вэй Жао просто придиралась к нему.
Лу Чжо сел и, повернув голову к ней, спросил:
— Ты не хочешь, чтобы я ехал на охоту?
Лу Чжо помнил весь разговор в повозке, а также то, как он слегка поддразнил Вэй Жао. Боясь, что она рассердится, Лу Чжо хотел прикрыться опьянением, но не ожидал, что эта маленькая лисица решит воспользоваться случаем и отделаться от него.
Вэй Жао холодно ответила:
— Если шицзы действительно хочет поохотиться, тогда едем вместе. Но если вы просто боитесь, что со мной что-то случится и вы не сможете отчитаться перед лаотай-цзюнь, то в этом нет никакой нужды.
Лу Чжо посмотрел на свою руку, упиравшуюся в кровать, и тихо произнес:
— Я действительно боюсь, что с тобой что-то случится, и не только из-за лаотай-цзюнь. Я вывез тебя из дома, а значит, на мне лежит ответственность заботиться о тебе. Цзиньчэн находится в пятистах ли от столицы. Здесь у тебя нет ни родных, ни близких, и если ты отправишься в горы наедине с братом и сестрой Ян, то в случае беды, даже если лаотай-цзюнь меня не упрекнет, я сам не смогу себя простить.
Вэй Жао бросила:
— В конечном счете, шицзы просто презирает мое мастерство.
Лу Чжо вовсе не это имел в виду. Ее техника меча была изящной, и в честном поединке она действительно могла бы одолеть обычных мастеров, но если противников будет много или кто-то устроит засаду, ей останется только сдаться.
Однако она была в гневе, и доводы разума сейчас вряд ли помогли бы. Поэтому Лу Чжо подхватил ее слова:
— Эти девичьи «цветочные кулаки и вышитые ноги»1 я и впрямь не ценю. Давай так: сегодня вечером мы устроим поединок. Если ты сможешь выдержать против меня три удара, завтра отправишься одна.
Вэй Жао всегда гордилась своим искусством меча, и то, что Лу Чжо решил унизить ее «тремя ударами», не могло не разозлить ее.
Она откинула одеяло, села и, гневно глядя на Лу Чжо, выпалила:
— Поединок так поединок! Если я смогу выдержать три твоих удара, то впредь во всем, что касается меня, ты будешь меня слушаться!
Лу Чжо улыбнулся:
— Хорошо.
Днем Лу Чжо ушел, а Вэй Жао усердно готовилась во дворе к вечернему испытанию.
Гнев гневом, но она не смела недооценивать противника. Раз Лу Чжо был уверен, что победит ее за три удара, значит, у него действительно была такая сила. Как бы то ни было, приняв вызов, Вэй Жао намеревалась выложиться полностью.
Спустились сумерки, и Лу Чжо вернулся. Настроение у него, казалось, было превосходным. Он даже принес Вэй Жао местное лакомство — знаменитые лепешки с кислой сливой.
Он столько раз ужинал вместе с Вэй Жао, что уже знал ее вкусы.
Вэй Жао и вправду не могла устоять перед кисло-сладким лакомством. Пока Чжао Сун отвлекал Лу Чжо разговором, она съела две штуки.
Оставшееся Вэй Жао хотела отдать Битао.
Битао с улыбкой ответила:
— Это шицзы-е принес специально для гунян, я не посмею это съесть.
Вэй Жао сердито посмотрела на нее. Битао виновато замолчала.
Съев сладости, Вэй Жао вскоре почувствовала сонливость. Навалившаяся усталость показалась ей странной. Она хотела что-то сказать Битао, но тело обмякло, и она безвольно повалилась с ног.
Битао не на шутку испугалась, и как раз в тот момент, когда у нее из глаз брызнули слезы, Лу Чжо вернулся.
— Ничего страшного. Ваша гунян плохо спит на новом месте, последние две ночи она почти не смыкала глаз. Я добавил в лепешки немного сонного снадобья, завтра утром она проснется сама, — мягко сказал Лу Чжо.
Битао остолбенела. Разве так можно было?
Лу Чжо жестом велел Битао отнести Вэй Жао в дом. Битао не могла поднять ее на руки, поэтому взвалила спящую гунян на спину и отнесла в спальню.
Лу Чжо распорядился:
— Сегодня останешься прислуживать здесь.
Он не хотел, чтобы утром Вэй Жао заподозрила его в чем-то непотребном, совершенном, пока она была без чувств. Битао постелила себе на полу и всю ночь охраняла хозяйку.
На следующий день, когда едва начало светать, Вэй Жао и впрямь проснулась. В комнате было сумрачно — то ли раннее утро, то ли поздний вечер.
Вэй Жао спросила Битао, еще не придя в себя:
— Который сейчас шичэнь?
Видя, что с ней все в порядке, Битао наконец успокоилась и радостно ответила:
— Скоро рассвет. Сон гунян был по-настоящему крепким.
От своей верной служанки Вэй Жао узнала обо всем случившемся. Сжав кулаки, она велела Битао позвать Лу Чжо.
— Мы ведь собирались сразиться, что это значит — опоить меня? — гневно спросила она у Лу Чжо.
Лу Чжо стоял за ширмой и, глядя на ее неясный силуэт, ответил:
— Я сказал, что мы сойдемся в трех ударах, но не говорил, что все три будут честным поединком. Если бы ты отправилась в горы с братом и сестрой Ян, а они задумали бы недоброе и подмешали что-то в твою еду, что бы ты сделала? А если бы ты встретила заблудившегося ребенка и подошла помочь, а он прыснул бы тебе в лицо дурманом, как бы ты поступила?
Вэй Жао читала о Мэнханьяо в хуабэнях, но только испытав его действие на себе, по-настоящему поняла, насколько это страшно. Лу Чжо лишь хотел предупредить ее об опасностях внешнего мира, но если бы он желал ей зла, если бы подсыпал что-то в чай…
Вэй Жао внезапно почувствовала запоздалый страх, и в ее взгляде на Лу Чжо появилась настороженность.
Лу Чжо усмехнулся и бросил ей сверток:
— Это остатки. Растворяй в воде или чае, принюхивайся чаще, запомни этот запах.
Вэй Жао подняла пакет с порошком, пощупала его и со смешанным чувством посмотрела на подол его одежд:
— Благодарю.
Благодарю за преподанный урок.
- Цветочные кулаки и вышитые ноги (花拳绣腿, huāquánxiùtuǐ) — китайская идиома, описывающая красивый на вид, но бесполезный в реальном бою стиль боевых искусств. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
