Охота на медведя была довольно опасной, но заняла не так много времени. До назначенного времени встречи с братом и сестрой Ян было ещё рано, поэтому Вэй Жао бесцельно побродила какое-то время, а затем внезапно сменила направление и направилась глубже в горы, желая посмотреть, не удастся ли ей добыть какую-нибудь хорошую дичь — добычу, которая принадлежала бы только ей.
Лу Чжо молча следовал за ней.
В лесу, где отовсюду доносилось пение птиц, слышались лишь ритмичные шаги двоих людей. Он не докучал ей разговорами, и гнев Вэй Жао постепенно угас. В конце концов, ничего особенного не случилось. По какой бы причине она ни спрыгнула с дерева, это было сделано, чтобы помочь Лу Чжо. Позже Лу Чжо вовремя подоспел и подстрелил чёрного медведя. Они просто выражали недовольство друг другом, но если бы они столкнулись с опасностью, то всё равно помогли бы друг другу, а ссора была лишь временным расхождением во мнениях.
— Подожди немного, я загляну вон туда, — внезапно сказал Лу Чжо.
Вэй Жао обернулась и увидела, что Лу Чжо указывает в сторону, где стояло лишь несколько больших деревьев, в которых не было ничего необычного.
Вэй Жао подошла к дереву, села и закрыла глаза, чтобы восстановить силы.
Это означало, что она будет его ждать. Лу Чжо усмехнулся и быстро ушёл.
Горный ветер весело гулял среди деревьев, принося освежающий аромат пробуждающейся зелени. Вэй Жао слышала, как Лу Чжо удалился, но он не задержался надолго и вскоре направился обратно. Он шёл так быстро, что это даже не было похоже на то, что он отлучался облегчиться. Вэй Жао в замешательстве открыла глаза и увидела приближающегося Лу Чжо с пустыми руками. За спиной у него были лук и стрелы, а к поясу подвешены нефритовая подвеска и бурдюк с водой.
Хотя Вэй Жао и было любопытно, что он делал, она не стала спрашивать. Их отношения ограничивались лишь фиктивным супружеством, они не были даже друзьями. Встретив Ци Чжункая, она могла хотя бы спокойно побеседовать, а с Лу Чжо они либо притворялись, либо обменивались колкостями, либо ссорились, либо обсуждали дела. Казалось, у них никогда не было нормального разговора.
Когда между ними оставалось пять-шесть шагов, Вэй Жао, словно уже достаточно отдохнув, поднялась и, отряхнув пыль с одежды, собралась идти дальше.
— Выпей воды, — окликнул её Лу Чжо, отвязывая её бурдюк от своего пояса.
Вэй Жао не была уверена, хочет ли она пить, но решила, что сейчас это не помешает, чтобы не пришлось просить бурдюк у Лу Чжо позже.
Она остановилась и протянула руку, когда Лу Чжо передавал ей бурдюк.
Лу Чжо улыбнулся ей, и его лицо, подобное прекрасному нефриту, заставило окружающий лес казаться светлее.
Вэй Жао не понимала, чему он улыбается. Она опустила взгляд и в тот момент, когда её пальцы почти коснулись бурдюка, заметила, что к одному концу красного шнура на горлышке привязан нежно-жёлтый дикий цветок. С одним рядом лепестков, свежий и сочный — это был самый красивый цвет изо всех, что Вэй Жао видела с тех пор, как вошла в горы.
— Этот Лу1 не силён в красноречии и часто допускает оплошности в словах, вызывая гнев гунян. Пусть этот цветок послужит извинением за недавнюю дерзость. Не знаю, сможет ли гунян простить меня?
Мягко произнёс Лу Чжо.
Теперь Вэй Жао поняла, зачем он только что ходил туда. Должно быть, у него было отменное зрение, если он заметил это жёлтое пятнышко с такого расстояния.
Сверкнув глазами, Вэй Жао сняла маленький жёлтый цветок с красного шнура. Повертев его за стебелёк в пальцах, она внезапно улыбнулась и сказала Лу Чжо:
— Шицзы каждый раз, нанося мне обиду, просит прощения, а в следующий раз снова совершает проступок. Я уже не понимаю, искренне ли шицзы просит прощения, или же он считает забавой мой кроткий нрав и нарочно гневит меня, чтобы потом придумать, как меня утешить.
Лу Чжо серьёзно ответил:
— Этот Лу не осмелился бы. Я искренне прошу прощения. Если гунян считает этот дар слишком скромным, то по возвращении в город я подберу более ценный подарок.
Вэй Жао произнесла:
— В этом нет нужды. Если только шицзы согласится носить этот жёлтый цветок до тех пор, пока мы не выйдем из гор, я прощу шицзы.
Её губы были плотно сжаты, но Лу Чжо видел в её глазах сияющую улыбку, подобную цветам персика.
Лу Чжо рассмеялся и, склонив перед ней голову, посмотрел на её сапожки из оленьей кожи:
— Тогда мне придётся попросить гунян самой закрепить его.
Вэй Жао не ожидала, что он окажется таким сговорчивым. Она на мгновение замешкалась, окинула взглядом макушку Лу Чжо и, наконец, осторожно приколола цветок к волосам у его левого виска. Она закрепила его очень крепко: если только Лу Чжо не станет намеренно прыгать вверх-вниз, цветок не упадет, даже если он пустится в погоню за добычей.
— Готово, — Вэй Жао хлопнула в ладоши со злорадным видом.
Лу Чжо поднял голову.
Он был красив, но в нём не было и капли женственности. Весь его облик дышал изысканным благородством цзюньцзы, подобного нефриту. Даже цветок в волосах не делал его смешным, а лишь подчеркивал его статность.
Несмотря на это, Вэй Жао была очень довольна собой.
Насмотревшись, Вэй Жао собралась уходить.
— Гунян, подожди, — Лу Чжо преградил ей путь и с улыбкой сказал: — Здесь нет зеркала. Гунян, не двигайся, позволь мне использовать твои глаза вместо него.
Сказав это, он внезапно придвинулся ближе. Его красивое лицо оказалось всего в половине чи от лица Вэй Жао.
Он так пристально вглядывался в её глаза, что Вэй Жао, не зная, что он там ищет, увидела собственное отражение в его глазах, сияющих подобно холодным звёздам. Она слегка приоткрыла губы, ошеломлённая его внезапной близостью.
Охваченная негодованием и стыдом, Вэй Жао резко оттолкнула его и, не оборачиваясь, зашагала вперёд.
Улыбка Лу Чжо стала шире, он погнался за ней:
— Ты ещё не попила воды.
— Отойди от меня подальше!
Пробродив по горам более одного шичэня, Вэй Жао заметила оленёнка, но он был таким изящным и милым, что она не нашла в себе сил убить его.
— Не думал, что сердце гунян способно смягчиться, — усмехнулся стоявший рядом Лу Чжо.
Вэй Жао захотелось пустить стрелу ему прямо в живот.
Оленёнок убежал, и настало время отправляться на вершину горы, чтобы встретиться с братом и сестрой Ян. По пути Вэй Жао увидела большого ежа длиной около трёх чи. Должно быть, ёж был весьма уверен в своих иголках, потому что, услышав их шаги, он лишь свернулся в колючий шар и замер.
Вэй Жао, не имея иного способа выместить раздражение, выпустила стрелу в этого ежа.
Пронзённый стрелой ёж упал на землю.
Лу Чжо заметил, как приподнялись уголки губ Вэй Жао, и у него внезапно возникло недоброе предчувствие.
— Этот ёж и есть моя добыча. Чжао Сун и остальные отправились перевозить медведя, так не соблаговолит ли шицзы помочь мне и понести его?
- Этот Лу (陆某, Lù mǒu) — скромный способ самоименования, при котором говорящий называет себя по фамилии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
