Дэн-ши и Ци Мяомяо сели за этот стол.
Вэй Жао не была злопамятной, но в свое время пренебрежение этих женщин из дома Пинси-хоу по отношению к ней было слишком очевидным. То, что сегодня они внезапно сменили тон, никак не могло объясняться лишь тем, что она получила титул цзюньчжу.
Вэй Жао посмотрела вдаль, где находилась Ин-гогун-фужэнь.
Ин-гогун-фужэнь, словно почувствовав этот взгляд, с улыбкой кивнула ей, проявляя ту же доброту, что и много лет назад.
Тогда Вэй Жао приняла попытки Дэн-ши завязать разговор и мастерски поддержала светскую беседу.
Вскоре прибыли женщины из дома хоу Ситина. Вэй Жао повернула голову и увидела Ситин-хоу-фужэнь, мать Хань Ляо, а также единственную законную дочь Хань Ляо, Хань Ин, и свою старшую двоюродную сестру Чжоу Хуэйчжэнь.
Хань Ин в этом году исполнилось семнадцать, Чжоу Хуэйчжэнь — девятнадцать.
Смехотворно, но, хотя по статусу они считались матерью и дочерью, робкий взгляд Чжоу Хуэйчжэнь выдавал, что она из последних сил держится на публике, явно уступая Хань Ин в уверенности и выдержке.
Вэй Жао сочувствовала Чжоу Хуэйчжэнь и в то же время сокрушалась о ее глупости: что такого ценного было в этом семействе Хань, ради чего стоило так цепляться за него?
Чжоу Хуэйчжэнь сначала последовала за свекровью, чтобы поприветствовать Ин-гогун-фужэнь, а когда они направились к гостям, сразу заметила Вэй Жао.
Место, где сидела Вэй Жао, считалось довольно неприметным, однако ее белоснежная кожа словно светилась. Она была подобна сияющей жемчужине — каждый прибывающий гость первым делом замечал именно ее.
В момент, когда их взгляды встретились, в душе Чжоу Хуэйчжэнь внезапно разлилась горечь.
Когда стало известно, что Вэй Жао «сама просила дозволения вернуться в родной дом», Чжоу Хуэйчжэнь какое-то время злорадствовала. Тогда ее мать еще говорила, что Вэй Жао должна присматривать за ней, и каков итог? Вэй Жао выгнали из дома Лу, а она сама стала шицзы-фужэнь в доме хоу Ситина, возвысившись над двоюродной сестрой. Позже, как бы пренебрежительно ни относился к ней Хань Ляо, Чжоу Хуэйчжэнь находила утешение в мыслях о Вэй Жао, выставленной за порог семьей Лу.
Так было до тех пор, пока Вэй Жао не пожаловали титул цзюньчжу и пока она не получила в качестве резиденции бывшее поместье принцессы.
Цзюньчжу… Не говоря уже о ней самой, даже ее свекрови при встрече с Вэй Жао придется склониться в поклоне.
Мать говорила, что Вэй Жао суждено всю жизнь быть любимицей мужчин, и это оказалось правдой. Едва Вэй Жао потеряла Лу Чжо, как император Юаньцзя тут же возвысил ее до цзюньчжу, сделав самой знатной среди всех девиц города. У трех ван-е либо не было дочерей, либо они еще не вступили в брак, так что пока не подрастет вторая настоящая цзюньчжу, положение Вэй Жао будет непоколебимым.
И сидящая там Вэй Жао выглядела как истинная цзюньчжу, с легкостью затмевая сияние Чжоу Хуэйчжэнь.
— Ступай к цзюньчжу, — сухо приказала Ситин-хоу-фужэнь. Если бы не нынешний статус Вэй Жао и не вероятность того, что младшая Чжоу-ши снова вернет себе благосклонность, Ситин-хоу-фужэнь ни за что не вывела бы невестку с таким происхождением в свет.
Для Чжоу Хуэйчжэнь это действительно был первый выход на банкет именитых семей в качестве шицзы-фужэнь дома хоу Ситина.
Вчера вечером Хань Ляо также наставлял жену, чтобы она старалась быть ближе к Вэй Жао и вела себя с ней как любящая сестра.
Хань Ляо долгое время был холоден с ней, но стоило Вэй Жао окончить траур, как он, казалось, загорелся желанием, чтобы супруга угождала двоюродной сестре-цзюньчжу. Последние несколько ночей его пылкость напоминала времена медового месяца.
Чжоу Хуэйчжэнь это и нравилось, и не нравилось. Ей постоянно чудилось, что во время близости взгляд Хань Ляо устремлен не на нее, а на кого-то другого сквозь нее.
Из-за этих сложных чувств сестрам, оказавшимся за одним столом, было почти не о чем говорить.
Чжоу Хуэйчжэнь сидела, опустив голову, и в душе ее пять вкусов перемешались1.
Окружающие дамы то и дело поглядывали в их сторону. Видя беспомощный и жалкий вид Чжоу Хуэйчжэнь, Вэй Жао, будучи ее кровной родственницей, не смогла остаться безучастной.
— Сестра, как твои дела в последнее время? — Вэй Жао первой заговорила с Чжоу Хуэйчжэнь, постепенно переводя тему на украшения и наряды, о которых та так любила рассуждать.
Благодаря ее участию и веселому нраву юной Ци Мяомяо, Чжоу Хуэйчжэнь понемногу расслабилась и на ее лице появилась улыбка.
Когда банкет подходил к концу, Чжоу Хуэйчжэнь даже стало грустно расставаться.
Давно никто не разговаривал с ней так по-доброму. От Лю-момо она слышала лишь наставления и нравоучения, Хань Ляо ценил только ее красоту, а о свекрови и прочих и говорить не стоило. За все это время Вэй Жао оказалась единственной, кто отнесся к ней с таким теплом.
— Жао-Жао, в другой день я пришлю тебе приглашение, приедешь к нам в дом хоу погостить? — спросила Чжоу Хуэйчжэнь, держа Вэй Жао за руку.
Вэй Жао тихо ответила:
— Лучше я приглашу тебя к себе. У тебя в доме слишком много лишних глаз и ушей, а нам, сестрам, будет куда веселее провести время наедине. Я позову еще и Хуэйчжу.
Чжоу Хуэйчжэнь поспешно закивала. Так действительно будет лучше, иначе Хань Ин найдет способ снова испортить ей настроение.
— Цзюньчжу, дафужэнь просит вас подойти поговорить.
Едва сестры договорились, как внезапно подошла служанка от Хэ-ши.
Вэй Жао увидела Хэ-ши, которая стояла в галерее и улыбалась ей.
Попрощавшись с Чжоу Хуэйчжэнь, Вэй Жао отправилась на встречу со своей бывшей свекровью.
- Пять вкусов перемешались (五味杂陈, wǔ wèi zá chén) — образное выражение, описывающее состояние душевного смятения, когда человек испытывает множество противоречивых чувств одновременно. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
