Лу Я не нужно было притворяться. Его сюнчжан погиб, и в глубине души он чувствовал вину. Обычно он сдерживался, но когда дасао позволила ему выплакаться, он зарыдал по-настоящему.
Снаружи шатра Чжао Бай и двое личных воинов Вэй Жао, охранявших вход, уже общими усилиями скрутили Хань Ляо.
Отец и сын из рода Хань были схвачены. Прибывшие на шум воины армии Лунсян боялись разбить вазу, целясь в крысу1, а потому не смели действовать опрометчиво.
Воины армии Юйчэн видели, что Цинь Минь спокойно стоит рядом с Лу Я, и хотя его лицо потемнело от гнева, он не отдавал приказа атаковать, поэтому они пока оставались на местах.
Армия Шэньу, разумеется, защищала Вэй Жао и Лу Я.
Три армии в лагере в этот момент окончательно раскололись на три лагеря.
Армия Шэньу вместе с воинами Вэй Жао насчитывала девятнадцать тысяч человек.
Армия Лунсян рода Хань потеряла восемь тысяч в битве при хребте Тесе, и в ней оставалось чуть более сорока тысяч.
Армия Юйчэн была самой многочисленной — более ста двадцати тысяч воинов.
Лу Чжо доверял армии Юйчэн, поэтому и Вэй Жао верила Цинь Миню, помощнику командующего Чжэну и другим военачальникам Юйчэн. Если отец и сын из рода Хань смогли подставить армию Шэньу, они могли поступить так же и с армией Юйчэн. Не пленив хоу Ситина и его сына, как Вэй Жао могла позволить им и дальше командовать войсками? Если бы Хань Ляо с отцом продолжили сговор с Уда, неужели армии Юйчэн пришлось бы погибнуть напрасно?
Закончив переодеваться, Вэй Жао вышла из шатра.
Лу Я и Чжао Бай тут же встали по обе стороны от неё.
Сначала Вэй Жао велела Чжао Баю привести нескольких человек из числа пленных.
Когда их привели, Вэй Жао указала на одного из молодых воинов Уда с мрачным взглядом и раненой голенью, и обратилась к Цинь Миню и остальным:
— Это восьмой принц Хулунь Кэханя, пленные Уда могут это подтвердить.
Связанные хоу Ситина и Хань Ляо резко изменились в лице. Среди пленных действительно оказался восьмой принц?
Затем Вэй Жао указала на крепкого мужчину Уда с кляпом во рту:
— Это посланник, прибывший от генерала Сю Цзи. У него воины моей армии Шэньу нашли тайное письмо от Сю Цзи, адресованное Хань Ляо. Генерал Цинь, вот это письмо. Прошу вас зачитать его перед воинами трех армий.
Вэй Жао передала тайное письмо Цинь Миню.
Лицо Цинь Миня стало холодным как лед. Развернув послание, он помрачнел ещё сильнее. Окинув отца и сына из рода Хань жаждущим крови взглядом, Цинь Минь громко зачитал текст.
По мере того как он читал слово за словом, воинов армий Шэньу и Юйчэн охватывал неописуемый гнев. В битве при хребте Тесе армия Шэньу понесла тяжелейшие потери, но и армия Юйчэн лишилась более десяти тысяч человек. Одно дело — погибнуть в честном и открытом бою, но оказалось, что та кровопролитная битва была ловушкой, подстроенной отцом и сыном Хань в сговоре с Уда, чтобы подставить армию Шэньу?
Не только воины Шэньу и Юйчэн, но и некоторые люди из армии Лунсян помрачнели от боли, а их доверие к роду Хань пошатнулось. Все они были верными и любящими родину бойцами, которые пришли на поле битвы, попрощавшись с родными ради мира в стране. Кроме доверенных лиц семьи Хань, простые воины Лунсян тоже хотели побеждать и не могли смириться с напрасной гибелью своих братьев по оружию.
В столице четыре гвардейские армии соперничали друг с другом, но на границе они и пограничные войска становились братьями, делящими жизнь и смерть. Хань Ляо с отцом тоже говорили это — неужели то были лишь пустые слова?
— Вэй Жао, не смей клеветать! — выкрикнул Хань Ляо, его глаза налились кровью. — Это ты лишилась рассудка от безмерного горя после смерти мужа и возненавидела нас за то, что мы не спасли Лу Чжо, вот и подделала письмо, чтобы очернить нашу армию Лунсян! — Он тут же посмотрел на Цинь Миня: — Генерал Цинь, не слушайте бредни этой безумной! На носу решающее сражение, а она строит козни против главнокомандующего, подрывая боевой дух. Генерал Цинь, немедленно схватите её!
Цинь Минь посмотрел на него и внезапно спросил:
— В битве при хребте Тесе подкрепление Сю Цзи должно было быть сковано твоими силами. Почему же они смогли обойти тебя и прийти на помощь врагу? И почему, когда хоу-е посылал людей с донесением, они не смогли найти и следа твоей армии Лунсян?
Хань Ляо был готов к этому вопросу и в ярости ответил:
— Я уже говорил! Сю Цзи хитер, он ввел меня в заблуждение, и я преследовал его не в том направлении, из-за чего не успел на помощь!
Цинь Минь холодно усмехнулся:
— Ты говоришь, что у цзюньчжу помутился рассудок, но откуда мне знать, что ты сам сейчас не лжешь так складно? Разговоры бесполезны. Это дело огромной важности, я подам прошение Хуаншану, и пусть он всё решит.
Сказав это, Цинь Минь посмотрел на Вэй Жао и потребовал, чтобы она пока оставалась в шатре и не покидала его без разрешения под охраной воинов Юйчэн, что фактически означало домашний арест.
Вэй Жао согласилась и торжественно поклонилась Цинь Миню:
— Прошу вас, генерал, восстановить справедливость ради воинов, невинно погибших при хребте Тесе.
Цинь Минь кивнул.
Вэй Жао взглянула на Лу Я и вошла в шатер.
Заботы по успокоению трех армий, естественно, взял на себя Цинь Минь. До прибытия императорского указа помощники командующих армиями Шэньу и Лунсян были заперты в отдельных шатрах до начала разбирательства. Пятьдесят с лишним тысяч воинов этих армий временно перешли под командование военачальников Юйчэн. В лагере усилили охрану на случай внезапного нападения Уда.
Едва военное донесение Цинь Миня достигло столицы, как Хулунь Кэхань, подавленный чередой поражений и пленением любимого сына, снова запросил мира.
Император Юаньцзя, взвесив все «за» и «против», выдвинул Уда множество условий. Одним из них был обмен останков Лу Чжо на неповрежденное тело восьмого принца.
Хулунь Кэхань согласился.
Генерал Сю Цзи, противостоявший армии Юйчэн, получил приказ и отправил тело. Поскольку Лу Чжо упал с утеса, его останки были превращены в кровавое месиво, и опознать его можно было лишь по боевым доспехам и телосложению.
Лу Я видел тело и наотрез запретил Вэй Жао смотреть на него. Вэй Жао мечом заставила его отступить, но стоило ей лишь мельком взглянуть на труп, как она тут же лишилась чувств.
Война между двумя странами прекратилась. Цинь Минь также нашел неоспоримые доказательства сговора с врагом у доверенных лиц Хань Ляо и его отца в армии Лунсян.
В конце сентября, когда подули тоскливые осенние ветры, гроб Лу Чжо и тюремные клетки с отцом и сыном из рода Хань один за другим прибыли в столицу.
Пока в доме Ин-гогуна все оплакивали смерть Лу Чжо, император Юаньцзя издал указ: за преступление в виде сговора с врагом и государственной измены истребить девять поколений рода Хань из дома хоу Ситина. С тех пор главнокомандующий армии Лунсян сменил фамилию, а среди знатных столичных семей более не существовало ветви рода Хань.
- Боялись разбить вазу, целясь в крысу (投鼠忌器, tóu shǔ jì qì) — китайская идиома, означающая нерешительность в действиях из-за опасения навредить чему-то ценному при попытке наказать виновного. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
