Вскоре после того, как стемнело и зажгли фонари, Пэй Юань вернулся домой.
Стояла сильная летняя жара. Вечером, вернувшись из даосской обители, Цзяфу уже успела искупаться и теперь ждала его. Увидев мужа, она вышла навстречу и спросила, будет ли он ужинать.
Пэй Юань ответил, что перекусил во дворце и пока не слишком голоден. Цзяфу тоже недавно съела чашу супа из лотосовых семян с листьями лотоса и не чувствовала голода.
Зная, что Пэй Юань наверняка вспотел, она сначала помогла ему искупаться и переодеться. Затем супруги вместе поужинали, навестили госпожу Пэй и госпожу Синь, а после вернулись к себе.
Как и прошлой ночью, Цзяфу последовала за ним в кабинет.
Во дворе вовсю цвели хосты. С наступлением ночи их аромат становился еще насыщеннее, и ветер то и дело заносил запах цветов в кабинет сквозь густо-зеленые шелковые занавеси на окнах.
Пэй Юань сидел за письменным столом и занимался своими делами. Цзяфу стояла перед книжными полками за его спиной, осторожно перебирая книги.
Сегодня они больше не сидели лицом друг к другу. Улыбка, которая вначале не сходила с лица Цзяфу, постепенно исчезла. Девушка задумалась и очнулась лишь тогда, когда Пэй Юань попросил ее принести одну книгу.
— А?
Она поспешно отложила книгу и подняла глаза, разыскивая нужную.
— Слева, в третьем отделении сверху, вторая книга справа, — добавил Пэй Юань, не оборачиваясь.
Цзяфу вскоре нашла книгу и принесла ее к столу.
Пэй Юань взял книгу, пролистал, положил на стол и внимательно посмотрел на жену:
— Что с тобой? Если ты устала после сегодняшней поездки, тебе не нужно сидеть здесь и составлять мне компанию. Иди поспи, я скоро вернусь.
Цзяфу действительно что-то тревожило, причем тревога была немалой.
В тот день во дворце, с первого взгляда увидев Чи Ханьчжэнь, разговаривавшую с Пэй Юанем у дворцовой дороги, она почувствовала смутную угрозу.
Разумеется, всё закончилось тем, что Цзяфу снова опозорилась, а Пэй Юань великодушно ее простил. Как и прежде, неприятность неожиданно обернулась удачей: неловкость, возникшая между ними в первую брачную ночь, наконец исчезла. В целом всё закончилось очень хорошо.
После благодарности и облегчения Цзяфу стала размышлять о случившемся и еще сильнее устыдилась собственной порывистости и мелочности.
В последние два дня Пэй Юань был с ней ласков и не скрывал их близости наедине. Благодаря этому Цзяфу постепенно избавилась от мрачных мыслей первых дней.
Но сегодняшняя поездка в храм вновь медленно окутала ее прежней тенью.
Интуиция подсказывала Цзяфу, что Чи Ханьчжэнь действительно может питать чувства к Пэй Юаню.
В этом не было ничего удивительного. Пэй Юаня и ее деда связывали отношения учителя и ученика. В детстве Чи Ханьчжэнь часто бывала в доме Пэй и с ранних лет знала Пэй Юаня. Оба в юности славились своими талантами. Неудивительно, если она восхищалась им.
Цзяфу также верила, что Пэй Юань не способен вести себя легкомысленно.
Но сцена, которую она увидела днем, всё равно не давала ей покоя.
Чи Ханьчжэнь обладала гордым характером и литературным талантом. Она утешала себя, переписывая «Рассуждения о взвешивании», а ее почерк отдаленно напоминал почерк Пэй Юаня.
Пэй Юань был чист и благороден, как ясное небо после дождя; Чи Ханьчжэнь напоминала ветер, гуляющий среди горных лесов.
Да, ее семья погибла, сама она жила в даосской обители и находилась в жалком положении. Но Цзяфу прекрасно понимала, что рядом с Пэй Юанем она невольно смотрела на него снизу вверх и чувствовала себя счастливой лишь оттого, что он хорошо к ней относился.
А Чи Ханьчжэнь, казалось, была человеком, способным стоять с ним на одной высоте.
Когда-то она даже предпочла погибнуть, лишь бы сохранить честь.
Разумеется, Цзяфу тоже прыгала с башни. Но если сравнить ее нелепую историю с тем решительным поступком Чи Ханьчжэнь, ей оставалось лишь испытывать стыд и смущение.
В глазах Пэй Юаня Чи Ханьчжэнь, должно быть, была талантливой, чистой и достойной восхищения.
Помимо этой неотступной тени, Цзяфу тревожила и случайная встреча с Сяо Иньтаном по дороге из города.
Она всегда чувствовала, что Сяо Иньтан не оставит ее в покое. Именно поэтому, встретив Пэй Юаня — единственную соломинку, способную спасти ее от беды, — Цзяфу изо всех сил вцепилась в него и, несмотря на многочисленные препятствия, наконец вышла за него замуж.
Пока рядом был Пэй Юань, Сяо Иньтан, даже став наследником, вряд ли смог бы причинить ей вред. В этом Цзяфу была уверена.
Когда она прежде решила добиться брака с Пэй Юанем, то думала и о другом: если он действительно, как в ее прошлой жизни, умрет от старой болезни, не дожив до тридцати, то после его смерти, когда Сяо Иньтан взойдет на трон и начнет мстить ей, она без страха уйдет вслед за Пэй Юанем.
Еще в первую брачную ночь Цзяфу подумала, что этот мужчина достоин такой преданности. Если он умрет, ей самой не захочется продолжать жить. Даже несколько лет супружества и спокойной жизни рядом с ним сделали бы ее полностью счастливой.
С момента их встречи в Удине прошло немало времени. Несмотря на все препятствия и недоразумения, Цзяфу и Пэй Юань постепенно сблизились.
И теперь она наконец заметила, что его тело не так слабо, как ей прежде казалось.
Он был немного худощавым и действительно не обладал крепким телосложением военного. Но под одеждой скрывалось сильное, сухое тело. В этом отношении Пэй Юань ничем не отличался от обычного молодого мужчины.
Цзяфу было трудно понять, почему такой Пэй Юань спустя несколько лет должен был заболеть снова, непрерывно кашлять кровью и внезапно умереть в одиноком городе за пределами границы.
Вечером, вернувшись домой и закрыв глаза в ванне, Цзяфу вдруг вспомнила одну вещь.
В прошлой жизни, в те дни, когда Сяо Иньтан был уже при смерти, она услышала его слова во сне. В своем кошмаре Цзяфу стояла на коленях перед императорским ложем, а он бормотал:
— Юань, Юань… Это ты послал мне такое наказание? Прошу тебя, отпусти меня! Не вини меня! Если хочешь кого-то винить, вини отца! Это всё его злодеяния…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
