Чуньхуа в изумлении широко распахнула глаза; в голове её стало пусто. Она смотрела на этого спотыкающегося, бросившегося к ней ланцзюня — он был совершенно не похож на того возлюбленного, которого она привыкла видеть.
Янь Шан заслонил собой Чуньхуа и подхватил шатающегося пьяницу, чей язык не знал удержу. У него самого слегка разболелась голова.
Вот почему он не любил вино.
Янь Шан взглянул на Чуньхуа.
Чуньхуа кивнула и, сдерживая чувства, подошла помочь Лю Вэньцзи. Она мягко произнесла:
— Лю-лан, давай сначала уйдём отсюда…
Лю Вэньцзи закричал:
— О чём это вы шепчетесь у меня за спиной?! Что это за многозначительные взгляды?!
Он кричал так громко, что гуляющие вокруг люди стали оборачиваться и указывать на них пальцами.
Янь Шан нахмурился и, не теряя времени, зажал Лю Вэньцзи рот ладонью, не давая ему болтать лишнего.
Лицо Чуньхуа то бледнело, то заливалось краской. Любопытные, двусмысленные взгляды окружающих вызывали у неё стыд и гнев, но она всё же послушалась Янь Шана и не стала спорить с пьяницей.
Пьяница, которого Янь Шан почти тащил на себе, разозлился ещё сильнее. Он внезапно рванулся вперёд и схватил Чуньхуа за руку. Янь Шан не успел помешать, и Лю Вэньцзи уже тянул девушку к себе:
— Чуньхуа, ты не можешь меня бросить, не можешь и ты начать презирать меня…
Взгляд Чуньхуа смягчился. Она тихо ответила:
— Лю-лан, я не стану тебя презирать.
Лю Вэньцзи уставился на неё затуманенным взором, но вдруг холодно усмехнулся:
— Ты-то меня не презираешь, но ты и не на моей стороне, ты мне не помогаешь!
— С чего ты это взял? — встревожилась Чуньхуа.
Лю Вэньцзи указал на стоящего позади Янь Шана:
— Он воспользовался связями принцессы, чтобы стать таньхуа! Не думай, что если я не вмешивался в ваши дела, то ничего не знаю!
Чуньхуа с трудом вымолвила:
— …Это было всего лишь представление работ1. А оно вовсе не гарантирует результат…
Лю Вэньцзи посмотрел на неё и прошептал:
— Тогда почему ты не помогла мне представить работы? Разве ты не служанка в резиденции принцессы? Разве ты не самый доверенный человек подле неё? Если бы ты замолвила за меня словечко, почему бы и мне не стать таньхуа? Почему сегодняшние почести не могли достаться мне?
Чуньхуа в оцепенении смотрела на Лю Вэньцзи. Она и представить не могла, что у него в голове такие мысли.
Янь Шан видел, что Лю Вэньцзи явно терзаем сердечным демоном, который таился в нём много дней, и теперь, захмелев, тот просто выплескивал всё, что накипело. Янь Шан тихо вздохнул и задернул полог, отгораживая их от любопытных глаз.
Янь Шан пристально смотрел на Лю Вэньцзи. Ему и самому было любопытно, о чём тот всё это время думал. Неужели человек, привыкший к высокомерию, и впрямь настолько заносчив, что никогда не согласится склонить голову?
Лю Вэньцзи крепко сжимал руку Чуньхуа, обдавая её лицо винными парами; ей было больно от его хватки. Но она не замечала этого, лишь смотрела на Лю-лана как на незнакомца и шептала:
— Я хотела помочь тебе представить работы, но ты сам счёл это лишним и отказался…
Лю Вэньцзи выкрикнул:
— Но разве добродетельная дева перестанет действовать только потому, что ланцзюнь сказал «не нужно»?! Ты каждый день видишь Янь-эра в резиденции принцессы, каждый день смотришь, как Янь-эр, словно пес, выслуживается перед твоей принцессой! Почему ты не могла… не могла помочь мне, сказать за меня хотя бы одно слово?!
В глазах Чуньхуа заблестели слёзы.
— Ты сам сказал, что тебе это не нужно, — произнесла она. — К тому же, у нашей Дянься суровый нрав. Если ты сам не просил, как могла она помочь тебе лишь по моему слову? Знаешь ли ты, что даже у Янь-эра всё прошло не так уж гладко. Нашлись те, кто хотел занять место Второго молодого господина Янь…
— Не желаю слушать ваши оправдания! — громко перебил её Лю Вэньцзи.
Он оттолкнул Чуньхуа, попятился, врезался в столик и повалился на пол. Вино опрокинулось, залив его одежды тёмным пятном. Волосы в пучке растрепались, несколько прядей упали на лицо, придавая ему скорбный и измождённый вид.
Он указал пальцем на Янь Шана и горько усмехнулся:
— А ты, Янь-эр! Спроси свою совесть: неужели твои познания и впрямь глубже моих? Неужели ты сильнее меня в поэзии и прозе? Очевидно, что нет! Все знают, что нет! Но почему ты смог? Почему у тебя получилось?!
Привалившись к пологу, он безумно бормотал:
— Неужели это ошибка — не желать искать связей и полагаться лишь на собственные способности? Неужели из-за того, что все представляют свои работы, а я — нет, мой черед никогда не настанет? Почему мир так несправедлив? Почему Небо и Земля так бесчувственны? Почему обязательно нужно склоняться перед властью, почему нужно сгибать брови и ломать поясницу, ломая собственную гордость? Сколько талантливых мужей не смогли сдать экзамены из-за отсутствия связей, и сколько тех, кто после сдачи годами прозябает в безвестности и вынужден покинуть Чанъань… Почему великие кланы всегда сильны, а мы — всегда слабы?
Пока он пребывал в забытьи, за его спиной раздался спокойный и ясный голос Янь Шана:
— Потому что с древних времен правила устанавливают великие кланы и знать. Не деревенские богачи и не бедные книжники из простолюдинов. Судьбы простого люда и знати, процветание или гибель Поднебесной — когда это решал ты, Лю Вэньцзи?
- Представление работ (行卷, xíngjuàn) — обычай в эпоху Тан, когда соискатели должностей заранее подавали свои сочинения влиятельным лицам для приобретения известности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
