Этой ночью всем было суждено лишиться сна.
Дворец Циннин в императорском дворце был покоями Хуанхоу. С тех пор как Хуанхоу отошла в мир иной, дворец Циннин запечатали, и в нём больше никто не жил.
Однако сегодня ночью, вернувшись из-за стен дворца, Император неожиданно направился именно в Циннин [«Дворец Чистоты и Мира»].
Слуги в суматохе наскоро прибрались. Император сел в главном зале дворца Циннин, перед ним на столе стояла доска с черно-белыми камнями.
Эта партия в го существовала здесь ещё с того времени, как дворец запечатали. Император никому не позволял трогать камни, и теперь, вернувшись сюда и увидев, что всё осталось так же, как и прежде, он невольно ощутил горечь пополам с радостью.
Однако он поднял взор: женщины, что должна была сидеть напротив него и вести игру, давно уже не было в живых.
Император подпёр лоб рукой и, опустив голову, закашлялся.
Служивший Императору евнух, услышав кашель, поспешно вошёл. Увидев Бися в таком состоянии, он тотчас понял: взирая на вещи, тот вспоминает о человеке. Бися тоскует по Хуанхоу.
Однако к чему это теперь?
Разве не сам Император погубил Хуанхоу?
Евнух не смел лишний раз упоминать о покойной императрице, лишь осторожно произнёс:
— Бися, во дворце Циннин прохладно, не велеть ли разжечь угли? Вам уже пора принимать лекарство.
Император покачал головой:
— Я просто посижу немного. Моё тело давно уже пришло в упадок, сегодняшнее лекарство можно не пить.
Евнух пробовал уговаривать снова, но Император больше не отвечал, лишь безучастно смотрел на неоконченную партию.
Евнух в душе вздохнул. Сяньхоу была благовоспитанной девой из знатного рода Ли-ши из Цзиньлина, величественной и благородной. Она с самого рождения была предназначена для того, чтобы стать Хуанхоу. Мало того что Хуанхоу обладала чистой душой и утончённым умом, она ещё и схватывала всё на лету в государственных делах. К тому же, какой огромной властью обладал стоящий за её спиной род Ли.
Это задело главные опасения Императора.
Хуанхоу должна была умереть.
Ведь если бы Хуанхоу не умерла, то погиб бы… возможно, сам Бися.
Однако после её ухода здоровье Бися становилось хуже с каждым годом. Казалось, он был истощён и душой, и телом, а его дух ушёл вслед за Хуанхоу.
Из-за недугов Император постоянно передавал полномочия другим. Ныне государственными делами управляли почти исключительно тайцзы, Цинь-ван и Цзинь-ван. Император проводил аудиенции лишь раз в три дня, но даже доклады не просматривал уже очень давно.
Именно из-за того, что он так сильно выпустил бразды правления, тайцзы и Цинь-ван схлестнулись в столь ожесточённой борьбе.
Но было ли это к добру?
Император медленно произнёс:
— Сегодня ночью Даньян отказалась от брака. Что ты об этом думаешь?
Евнух поднял голову и увидел, что взгляд Императора устремлён на пустое место по ту сторону доски. Он говорил не с ним. Император вопрошал ту, которой уже не было рядом.
И верно, в следующий миг Император забормотал в пустоту:
— Да, Яо-Яо с сегодняшней ночи начнёт понимать, что полагаться на кого-либо нельзя, ей нужны собственные силы. тайцзы искусен в интригах, Цинь-ван силён в ратном деле, Цзинь-ван мягок нравом. Скажи, кто из этих троих достоин занять это место?
Император казался озадаченным:
— Говоря об этом, даже странно… Вероятно, Я слишком искушён в искусстве управления подданными, и потому Мне всегда претит видеть, как другие плетут заговоры. Каждый день, наблюдая, как детишки внизу грызутся друг с другом, Я нахожу это смехотворным. Мне хочется… проучить их всех разом.
Император надолго замолчал, словно прислушиваясь к словам собеседника на той стороне.
Он слегка улыбнулся и сказал:
— Не беспокойся, Я лишь сказал, что хочу проучить, но ведь в итоге не стал этого делать, разве нет? Пока Яо-Яо не переходит черту, Я не причиню ей вреда. эр-лана действительно убил не Я, почему ты вечно Мне не веришь? Почему ты всегда считаешь, что Я настолько жестокосерден, что способен убить даже собственного родного сына?
Помолчав немного, Император стал суровее, он будто рассердился и заговорил сам с собой:
— Верно, в определённых пределах. Не волнуйся, Мне и так осталось жить всего несколько лет. Давай посмотрим, какими они смогут вырасти. Перед Своей смертью Я непременно вырву все скрытые угрозы с корнем.
— Даже если ты снова назовёшь Меня бессердечным, Я всё равно это сделаю.
Евнух слушал это, и холодный пот катился по его спине. Он подумал, что болезнь Императора становится всё тяжелее. Теперь уже дошло до видений: он так долго беседует с той, кто давно мертва…
Евнух испугался, что Император, целыми днями бормоча что-то Сяньхоу, в один прекрасный день окончательно лишится рассудка. Он не выдержал и прервал эту беседу с призраком, вмешавшись в разговор:
— Бися, Вы так легко раздаёте власть… неужели Вы совсем не боитесь, что однажды Вас лишат реальной власти?
Император взглянул на слугу и усмехнулся:
— Я правил тридцать лет, и народные чаяния на Моей стороне. Ты правда думаешь, что нынешние придворные, спешно выбирающие сторону, так уж преданы тем принцам? Это лишь потому, что Я перестал вмешиваться в дела. Весь этот хаос при дворе — всего лишь возможность, которую Я дал им, чтобы они могли мутить воду.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
