Просто он слишком привык к скромности и часто повторял, что его познания неглубоки… отчего у Му Ваньяо сложилось впечатление, будто он и впрямь не очень силен в науках.
Му Ваньяо прикрыла рот рукой, сдерживая улыбку. Ей казалось, она обнаружила сокровенную тайну Янь Шана, и сердце ее невольно затрепетало от восторга.
В ней проснулось озорство. Оставив в покое свои пальцы, она засучила рукава, взяла кисть и написала на листе бумаги сюань строчку иероглифов. Скомкав записку, Му Ваньяо подняла глаза и посмотрела на Янь Шана, который, склонив голову, что-то писал напротив, и на Вэй Шу, сидевшего подле него и тихо читавшего книгу.
Улучив момент, когда Вэй Шу отвлекся, Му Ваньяо вскинула подбородок и, подавшись вперед, метнула бумажный комок в Янь Шана.
Комок угодил Янь Шану прямо в межбровье. Его ресницы слегка дрогнули; он поднял голову и увидел упавшую к нему на колени бумажку. Посмотрев на другую сторону стола, он встретился взглядом с Му Ваньяо, которая, подперев подбородок ладонью, лукаво ему улыбалась.
Лицо Янь Шана слегка покраснело, он покосился на Вэй Шу. Убедившись, что тот ничего не заметил, он невозмутимо развернул комок, чтобы прочесть, что написала Му Ваньяо.
В записке значилось: «Есть ли в этой тайной интрижке за спиной Цзюй Юаня некое упоение?»
Янь Шан: «…»
Он взглянул на нее: подвески на шпильке-буяо1 в волосах Му Ваньяо едва заметно колыхались, и в этом золотистом сиянии она подмигнула ему. Ее взгляд, исполненный томного очарования и подобный весенним водам, по-настоящему волновал сердце и лишал воли.
Янь Шан безмолвствовал, но ладонь, сжимавшая бумажку, начала неметь.
Он горько усмехнулся, никак не ожидая от Му Ваньяо подобной дерзости. Пока он пребывал в замешательстве, Вэй Шу вдруг спросил:
— Дянься и второй старший брат Янь, что это за записка?
Му Ваньяо и Янь Шан одновременно вздрогнули и увидели, что Вэй Шу поднял голову и смотрит на них.
Словно пойманные с поличным, оба замерли с застывшими лицами.
Янь Шан среагировал быстрее. Когда Вэй Шу потянулся было посмотреть, он небрежно снова скомкал записку и ответил:
— Дянься спросила меня об одной классической аллюзии в тексте, помню ли я её.
Вэй Шу с любопытством спросил:
— О какой аллюзии?
И тогда Янь Шан красноречиво пустился в объяснения, умело введя Вэй Шу в заблуждение.
Му Ваньяо с облегчением выдохнула и приложила руку к груди. Когда Янь Шан вместе с Вэй Шу принялся листать книгу, он внезапно поднял взгляд и бросил на нее короткий укоризненный взор.
Му Ваньяо кашлянула и, приняв чинный вид, перестала его изводить.
Однако эта радость, сродни той, что дарует тайная связь, не покидала ее, заставляя сердце биться чаще.
Ей очень нравилось это общение с Янь Шаном, то, как он отвечал ей и как покрывал ее… Она чувствовала, какой он замечательный, безупречный во всем — настолько, что ей нетерпелось поскорее предаться с ним любовным утехам.
Му Ваньяо немного пожалела, что позволила Вэй Шу остаться. Если бы Вэй Шу здесь не было… эта ночь могла бы стать прекрасным временем для нее и Янь Шана.
Но, видимо, не судьба.
Той ночью Вэй Шу остался в поместье принцессы, лишив их возможности уединиться, а на следующий день уехал.
Му Ваньяо с нетерпением ждала следующего шанса.
Однако днем, когда она проснулась после полуденного сна, служанка доложила, что прибыл второй молодой господин Янь. Му Ваньяо решила, что Янь Шан пришел навестить ее, и велела впустить его. Но Янь Шан сообщил, что учитель велел ему отправиться на десять дней в горы, чтобы навестить одного великого ученого.
Тот ученый только недавно прибыл в Чанъань; в свое время именно он вместе с представителями других знатных родов определял правила государственных экзаменов в Великой Вэй. Аристократические кланы неохотно делились правилами испытаний, а этот ученый много странствовал по свету, проповедуя свое учение. Его временное пребывание в Чанъане давало редкую возможность перенять его опыт и знания.
Учитель Янь Шана хотел, чтобы ученик сопровождал его в этом визите.
Поскольку речь шла об учебе, Му Ваньяо, разумеется, не могла удерживать его силой.
Ей оставалось лишь, подавив недовольство, отпустить его.
Однако лишь после отъезда Янь Шана Му Ваньяо в полной мере осознала, насколько он был внимательным человеком.
Раньше она всегда завидовала его друзьям, тому, как Янь Шан заботился о них. Теперь же, когда он уехал, он ежедневно присылал ей письма, делясь повседневными мелочами, а порой прилагал к ним небольшие подарки, что приводило Му Ваньяо в восторг.
Например:
«Сегодня в горах идет дождь, полдня играл в го с учителем и потихоньку спрятал один белый камень. Не знаю, когда мне выпадет честь сыграть с Дянься? Талант Дянься наверняка заставит Шан преклоняться перед Вами».
«В горах прохладно, но я невольно вспоминаю дни, проведенные за чтением в Вашем поместье. В той духоте Дянься, должно быть, пришлось нелегко».
«Увидев в горах камелии, столь милые глазу, я невольно подумал о Дянься. Любит ли Дянься цветы?»
«Пил чай полдня, промучился весь вечер, из-за болей в животе не спал всю ночь. Дянься, не пейте холодный чай, как это сделал я».
«В первых лучах рассвета, глядя на густой туман в горах, я увидел певуний, собирающих тутовник. В забытьи мне померещилось, будто это Дянься. Посмеявшись над собственной нелепостью, я ощутил, как сильно скучаю».
Му Ваньяо перечитывала его письма одно за другим, и на душе у нее становилось радостно. Содержание писем Янь Шана было весьма вольным и порой причудливым; часто он небрежно записывал один-два иероглифа и лишь после долгой паузы приступал к следующей строке.
По этим изменениям в почерке Му Ваньяо видела, что стоило ему освободиться или вспомнить о ней, как он тут же принимался писать ей — хотя бы пару слов.
- Буяо (步摇, bùyáo) — традиционное китайское женское украшение для волос, представляющее собой шпильку с подвесками, которые покачиваются при ходьбе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
