Разве она пришла не для того, чтобы спать?
Всё из-за его слишком уж безобидного вида: сама не понимая как, она поддалась на уговоры и теперь сидела здесь на корточках, сажая цветы!
Янь Шан осторожно осматривал посаженную в горшок кувшинку; завидев лишь крохотный бутон, он тоже затрепетал от беспокойства. Он не знал, не распустился ли цветок ещё тогда, когда императорский дядя подарил его ей, или же он погиб из-за того, что они с Му Ваньяо что-то сделали не так…
Янь Шан повернул голову, желая посоветоваться с Му Ваньяо, но увидел, что та сидит рядом с мрачным и крайне недовольным видом.
Он на мгновение замер:
— Дянься, что случилось?
И в чём он снова провинился?
Му Ваньяо повернула голову, и её чернильно-чёрные глаза уставились на пятнышки грязи на его длинных, белых как нефрит пальцах, отчего брови её нахмурились ещё сильнее. Она толкнула его и прикрикнула:
— Разве ты не собирался умыться? Почему до сих пор здесь? Ты что, намерен всю ночь возиться с цветами?
Лицо Янь Шана вмиг покраснело.
Он понял скрытый смысл её слов.
Однако он всё ещё медлил, бросая взгляд на кувшинку в горшке, про которую всё ещё было неясно, выжила ли она после их мучений:
— Но…
Му Ваньяо поторопила его:
— Иди же, иди! Я сама присмотрю за цветком, не завянет он!
Подгоняемый Му Ваньяо, Янь Шан наконец ушёл.
Стоило Янь Шану скрыться, как Му Ваньяо поднялась и тут же позабыла о цветочном горшке. До этого она словно поддалась наваждению, раз столько времени просидела рядом с Янь Шаном, разглядывая растение, но теперь, когда осталась одна, ей не было до него никакого дела.
Что в нём такого интересного?
Если цветок погибнет, можно просто посадить новый.
Когда она привезла из Линнани чайные деревья Байню, половина из них погибла, и лишь одно или два удалось выходить.
Принцесса Даньян обладала решительностью выбрасывать всё, что ей не нравилось.
Перестав с глупым видом изучать какой-то цветок, Му Ваньяо от скуки принялась с любопытством осматривать жилище Янь Шана. Неизвестно было, когда он вернётся после умывания, так что она решила просто побродить по его комнате, чтобы скоротать время.
Комната мужчины не вызывала у неё особого интереса. К тому же в покоях Янь Шана царила идеальная чистота, все вещи лежали на своих местах — с первого взгляда всё казалось слишком простым и лишенным каких-либо примечательных деталей.
Он даже не потрудился спрятать в комнате хоть какой-нибудь секрет.
Совсем как он сам: безупречный и открытый, не дающий ни единого повода для злословия.
Му Ваньяо зевнула, опустилась на колени перед письменным столом Янь Шана и на какое-то время прилегла на него. Пожалуй, по сравнению с остальной комнатой, именно здесь, за книгами, можно было найти хоть что-то интересное. Му Ваньяо было слишком скучно, поэтому она небрежно взяла лежавшую на краю стола стопку книг и принялась лениво их пролистывать.
Книги были самыми разными: одни она уже читала, другие видела впервые. Однако Му Ваньяо не собиралась, подобно ему, сдавать экзамены, так что незнакомые тома не вызывали у неё желания пополнить свои знания.
Внезапно из одной книги выпал лист бумаги и, плавно кружась, опустился на пол.
Му Ваньяо с любопытством подобрала исписанный лист и обнаружила, что это вовсе не заметки о прочитанном, а нечто вроде… плана или дневника самопорицания?
Мелким почерком было выведено: с кем он виделся, какие книги прочёл, что сказал, в чём проявил слабость и что ещё стоило бы исправить…
Му Ваньяо пришла в ужас, гадая, что же он за чудовище такое.
Но ещё больше её потрясло то, что в самом конце этого длинного списка самобичевания значилось её имя. Иероглиф «брак», стоящий сразу после имени «Му Ваньяо», напугал её, но, как оказалось, он был там далеко не один.
Там было указано и время их встреч, и какого чина он должен достичь, чтобы их отношения могли развиваться дальше… В конечном счёте всё сводилось к одному итогу:
Лицо Му Ваньяо то мрачнело, то светлело; она вложила лист обратно в книгу и, поднявшись, принялась мерить комнату шагами — на душе у неё стало неспокойно.
У неё было два предположения.
Первое: Янь Шан сейчас так добр к ней лишь ради того, чтобы в итоге взять её в жёны. А женитьба на принцессе нужна ему ради блестящего будущего.
Ведь в Великой Вэй было немало фума, которые возвысились именно благодаря браку с принцессами. Чины фума в Великой Вэй не ограничивались, и их не задвигали на задний план намеренно только из-за родства с императорским домом. Многие знатные роды презирали принцесс Великой Вэй за их скверный нрав и не желали связывать себя узами с правящей семьёй, однако находилось и немало отпрысков именитых семей, которые, напротив, стремились к этому союзу. В конце концов, стоило лишь шепнуть принцессе на ушко пару слов, и заветная должность могла оказаться в руках.
Янь Шан был выходцем из простой семьи, и продвижение по службе давалось ему с великим трудом. После случая с Фэн Сяньюем он наверняка осознал, как тяжко приходится тем, кто не обладает высоким происхождением… Такой человек, как он, вполне мог связать женитьбу на принцессе со своим будущим успехом.
Второе же предположение заключалось в том, что у Янь Шана и в мыслях не было ничего подобного, и он просто любил составлять планы — ведь на том листке были расписаны не только действия в отношении неё, но и множество других дел.
- Стать фума (尚公主, shàng gōngzhǔ) — вступление мужчины в брак с императорской принцессой, что часто открывало путь к чиновничьей карьере. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
