Ян Сы запрыгнул в повозку и сел напротив Му Ваньяо. Она лишь нахмурилась, но не стала его прогонять.
Ведь их дружба с третьим господином Ян всегда была именно такой.
Но когда он заговорил с ней о Янь Шане и о том, что желает ей счастья, она внезапно оцепенела, отвернулась и странно посмотрела на него. Она знала его столько лет, и подобные слова были совсем не в его духе.
— Почему ты говоришь мне об этом? — спросила Му Ваньяо.
— Какая разница, нравится он мне или нет? — задала она встречный вопрос.
Ян Сы улыбнулся.
Его улыбка была чистой и светлой, словно зимнее солнце; в ней чувствовалась та безрассудная и непринужденная манера юноши, которая отличала его от других благородных ланцзюней Чанъаня с их надменной сдержанностью.
Ян Сы очень серьезно посмотрел на Му Ваньяо:
— Если не нравится, считай, что я ничего не говорил. Но если тебе по душе Янь-эр, то так и скажи, а я пригляжусь к нему за тебя и посмотрю, подходит ли он тебе. О положении и статусе даже не думай. Просто загляни в свое сердце и скажи мне. Яо-Яо, мы знакомы столько лет, и пусть даже я на стороне тайцзы, ты должна знать: я никогда не причиню тебе вреда, ведь так?
Му Ваньяо молча смотрела на него, и в этот миг ее глаза сияли, словно чистый свет, упавший на поверхность озера, переливаясь и искрясь.
Она опустила взгляд и крепко сжала руки.
— Это не подходит, — прошептала она.
— Зачем тебе думать, подходит или нет? — спросил Ян Сы. — Просто спроси себя, нравится он тебе или нет. Нельзя же вступать в каждые отношения только ради выгоды, разве не так? В конце концов, ты принцесса, неужели, пожелав выйти замуж за какого-то ланцзюня, ты обязана слушать других?
Му Ваньяо почувствовала легкую растерянность.
После Янь Шана это был уже второй мужчина, который убеждал ее любить того, кого она сама захочет.
Му Ваньяо невольно рассмеялась:
— О чем ты говоришь? Как я могу об этом не думать?
— Тогда зачем ты сейчас так стремишься к власти? — негромко произнес Ян Сы. — Разве ты жаждешь власти не для того, чтобы самой решать свою судьбу? Если, обретя власть, ты всё ещё не можешь любить того, кто тебе дорог, то к чему все эти труды? Человек живет в этом мире не для того, чтобы вечно следовать устоям и убеждать себя в чем-то. Иногда стоит проявить своеволие и пожить для себя.
Му Ваньяо ошеломленно смотрела на него.
Он опустил взгляд на нее, и в его холодном взоре внезапно смягчился свет. Ян Сы наклонился и слегка потер ее щеку подушечкой своего огрубевшего пальца.
Му Ваньяо, пораженная, отпрянула назад, не ожидая, что он вдруг ущипнет ее за щеку. Она возмутилась:
— Просто говори, нечего распускать руки!
— Что, теперь мне уже и коснуться тебя нельзя? — поддразнил Ян Сы. — И ты все еще утверждаешь, что тебе не нравится Янь-эр?
— Вовсе нет! — упрямо отрезала Му Ваньяо. — Какое тебе до этого дело!
— Тц, — прищелкнул языком Ян Сы.
— Удивительно, — произнес он с полуулыбкой. — Ты, маленькая подражательница. Перенимаешь мои слова, мои поступки… почему же ты не перенимаешь мой характер? Будь я на твоем месте, я бы не стал, подобно тебе, бояться признаться.
Му Ваньяо широко распахнула глаза, похожие на кошачьи — одновременно пленительные и настороженные. Лицо ее залилось краской, она хотела возразить: «Кто это подражает тебе?», но, встретившись с проницательным взглядом Ян Сы, который видел ее насквозь, сдержалась.
Она лишь горько усмехнулась про себя, еще сильнее сжав ладони.
Да, как мог Ян Сы не заметить, что она ему подражает. Наверное, он понял это еще в тот момент, когда она вернулась в Чанъань.
Зачем она это делала?
Потому что среди всех знакомых ей людей он был самым вольным и непринужденным. С самого детства он забирался на крыши и срывал черепицу1, делая все, что вздумается. А его отец, тайцзы-дянься, вынужден был вечно следовать за этим «предком», разгребая за ним беспорядок.
Му Ваньяо очень завидовала Ян Сы.
В Умани она жила в таких обидах и тесноте. Когда ей захотелось изменить свой мягкий нрав, она невольно вспомнила о Ян Сы. Ей хотелось стать такой же, как третий господин Ян: давать волю гневу, когда захочется, и игнорировать тех, кто ей неприятен…
Поэтому она перенимала его манеры и слова. И сама не заметила, как действительно сильно изменилась.
Однако что толку от перемены характера? Во многих делах по-прежнему требовалось сохранять хладнокровие.
Му Ваньяо опустила взор и больше не заговаривала с Ян Сы о Янь Шане. Вместо этого она спросила:
— Ты подстрекаешь меня к этому, потому что сам не хочешь на мне жениться?
- Забираться на крыши и срывать черепицу (上房掀瓦, shàng fáng xiān wǎ) — образное выражение, описывающее крайне озорное, дерзкое и непослушное поведение ребенка. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
