Галереи покрылись слоем серебристо-белого инея, в зале только что стихли песни и танцы.
Принцесса Даньян вышла из-за стола и направилась к придворным Великого Вэй, иностранным послам и Мэн Цзайши, который, затаив дыхание, обернулся и смотрел на неё.
Она медленно шла к ним, задерживая взгляд на лице каждого. Подавленные величественным видом принцессы, они один за другим расступались, позволяя Му Ваньяо встать в самом центре, прямо перед восседавшим на возвышении императором. Му Ваньяо сложила руки в приветствии, опустив широкие рукава, и обратилась к государю:
— Фухуан, позвольте доложить, ваша дочь вовсе не отказывается выходить замуж.
Она подняла голову.
Словно в забытьи, Му Ваньяо вспомнила своё первое замужество ради союза между государствами1, когда ей не было и пятнадцати. В то время она даже не могла стоять здесь и бороться за себя, как сейчас; когда вышел императорский указ, она лишь безропотно приняла его. Тогда ей не у кого было просить помощи, она пребывала в растерянности и не знала, какая судьба её ждёт.
В те годы она отправилась в архив, чтобы изучить исторические хроники, но в описаниях принцесс, выданных замуж ради мира, было лишь несколько строк: ни одна из них до конца своих дней не вернулась к родному двору. Тогда Му Ваньяо лишь думала, что больше никогда не увидит Фухуана и Мухоу; она горько плакала из-за этого, а когда позже отправилась в Умань, всё ещё верила, что выступает в роли посланницы Великого Вэй, скрепляющей дружбу двух стран…
Теперь, вспоминая об этом, Му Ваньяо не могла сдержать усмешки, понимая, насколько наивной и глупой была прежде.
Разве Умани нужен был посол Великого Вэй? Им нужна была благородная кровь Великого Вэй и её смешение с их собственной. Им нужно было, чтобы Му Ваньяо, её служанки и слуги соединили свою кровь с кровью Умани и произвели на свет детей с лучшим происхождением.
Им нужны были культура, технологии и знания Великого Вэй… А женщины служили лишь инструментом для деторождения.
Вернувшись в настоящее, Му Ваньяо обратилась к императору, чиновникам и Мэн Цзайши, громко провозгласив:
— В конце концов, я принцесса Великого Вэй, и не должно быть так, чтобы я соглашалась на брак с любым, кто этого пожелает. Хотя вы называете это «союзом ради мира», для меня это будет уже второе замужество. Полагаю, как у принцессы, у меня должна быть хоть какая-то свобода? Разве не следует сперва покорить моё сердце, прежде чем вести речи о замужестве?
— Фухуан и уважаемые сановники обсуждают здесь мою судьбу, однако этот вопрос не решить за один вечер. Полагаю, министрам и послам разных стран потребуется ещё немало дней обсуждений, прежде чем прийти к окончательному решению?
— Я слышала, что в Умани мужчина, желающий взять женщину в жёны, должен сперва покорить её. Почему же для принцессы Великого Вэй сделано исключение? Каковы бы ни были ваши традиции в Умани, принцесса Великого Вэй не выходит замуж по первому требованию. Считаю, что в делах о союзе двух государств следует проявлять осторожность. Нельзя же принуждать человека.
— Умань правит миром из седла, и её боевая мощь, несомненно, велика. Но и в Великом Вэй тьмы и тьмы конницы, а наши воины прекрасно снаряжены и вовсе не трусы, не так ли? Умань-ван, что ты скажешь?
Мэн Цзайши смотрел на Му Ваньяо. Она слегка вскинула подбородок, в её небрежном тоне скользила усмешка. Она глядела ему прямо в глаза, и в этом взгляде за семью долями веселья скрывались три доли острого лезвия.
— Разумеется, — ответил Мэн Цзайши. — Союз двух стран не обсуждается за один день. Сегодня, увидев ваше высочество, я лишь ощутил в сердце восхищение и любовь, у меня нет ни малейшего намерения принуждать вас. Я желаю просить у Его Величества соизволения на свадебный обряд с принцессой. Но, конечно же, ваше высочество должны пойти на это по доброй воле.
Несмотря на слова Мэн Цзайши, спина Му Ваньяо оставалась напряжённой. Она посмотрела вверх, понимая, что последнее слово за императором. Фухуан всегда желал её отъезда в Умань, чтобы она не мешала делам Великого Вэй. Хотя Му Ваньяо знала, что это может быть бесполезно, она не могла удержаться от того, чтобы в сердце своём взывать к духам и молиться Мухоу, уже покинувшей этот мир:
«Мухоу, я не виню вас за то, что вы выдали меня замуж в Умань. Но я ваша единственная оставшаяся дочь. Не могли бы вы помочь мне из Подземного царства и замолвить за меня словечко перед Фухуаном? Я правда не хочу снова ехать в Умань. Пусть я на всю жизнь останусь незамужней, лишь бы не возвращаться туда! Умоляю вас! Умоляю!»
Неизвестно, подействовали ли её молитвы или же император не был слишком одержим этой идеей. Пробыв некоторое время в созерцании, император, услышав слова Му Ваньяо и Мэн Цзайши, рассмеялся.
— Послы всё ещё в Великом Вэй, — небрежно бросил он. — Пусть Секретариат займётся этими делами на своё усмотрение.
- Брак ради мира (和亲, héqīn) — политический союз, заключаемый через выдачу принцессы замуж за правителя соседнего государства ради обеспечения дипломатических отношений. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
