Дворцовый банкет закончился. Му Ваньяо за весь вечер не допустила ни единой оплошности, если не считать того небольшого эпизода во время пиршества.
Её способности получили признание, и согласно плану, это могло бы укрепить её влияние среди чиновников династии Великая Вэй… Однако если она вернётся в Умань, всё это потеряет всякий смысл.
Лицо Му Ваньяо было темнее тучи. Фантун, Сяжун и остальные нагнали её у ворот дворцового сада, и все вместе они направились к повозкам поместья.
Сзади кто-то последовал за ней:
— Принцесса-дянься!
Этот небрежный, исполненный усмешки и любопытства голос прошелестел прямо над ухом Му Ваньяо.
Му Ваньяо резко обернулась и столкнулась с Мэн Цзайши, который уже снова надел маску. Вид личины с клыками сделал её лицо ещё мрачнее. Она взмахнула рукой, собираясь влепить ему пощёчину, но Мэн Цзайши перехватил её запястье.
Мэн Цзайши с едва заметной усмешкой произнёс:
— К чему такой гнев?
Голос Му Ваньяо был ледяным:
— Ты ворвался в мою жизнь и ещё ждёшь, что я буду с тобой любезна?
Ненависть в её голосе было почти невозможно скрыть.
Мэн Цзайши на мгновение замер и отпустил её руку. Отступив на шаг, он сказал:
— Когда в тот день ты пыталась убить меня руками моего диди и моего Фу-вана, на твоём лице не было такого выражения. Я с трудом выжил и теперь жду от тебя объяснений.
Глаза Му Ваньяо внезапно покраснели.
Она сделала шаг вперёд, изо всех сил стараясь понизить голос. От этого усилия её тело била дрожь, а голос стал хриплым и надрывным:
— Каких объяснений? Те два или три года в Умань, когда твой Фу-ван обращался со мной как с блудницей и раздавал в награду другим — разве это не было объяснением? То, что ты пользовался моим телом, а я давала тебе сведения — разве это не объяснение?
— Да, ты многому меня научил, но разве я не отплатила тебе за это! То возбуждение, то тайное наслаждение, которое ты получал от меня… неужели ты посмеешь сказать, что этого никогда не было?
— А жертвы, на которые я пошла ради тебя… разве всё это не объяснения?
— Разве я не могу желать твоей смерти? У меня нет на то причин? Сначала был твой Фу-ван, потом — твой диди, а когда ты прикончил своего диди, настал твой черёд… В любом случае, я — всего лишь бессменная ванхоу Умань. Разве я не имею права сопротивляться, не могу желать уйти? Разве я виновата в том, что хочу избавиться от вас всех?
Каждое слово сочилось кровью, каждое было подобно клинку, цунь за цунем пронзающему сердце Мэн Цзайши.
На мгновение ему стало больно до того, что перехватило дыхание. Ему почудились прежние дни, вспомнилось, как она плакала в его объятиях…
Сейчас она не плакала, но то, с какой краснотой в глазах она смотрела на него, ранило его сердце ещё сильнее.
Скрытый маской, Мэн Цзайши больше не улыбался с издёвкой. Он произнёс ровным голосом:
— Мой Фу-ван виноват перед тобой, но я не такой, как он. Ты плела заговоры против меня и хотела меня убить, но я могу не брать это в расчёт. Наши прежние обиды теперь забыты1.
— Сделаем так, как ты сказала в тронном зале… позволь мне снова добиваться тебя. Давай начнём всё сначала, хорошо?
— Маленькая принцесса… возвращайся со мной в Умань.
Губы Му Ваньяо дрогнули. Она хотела выплеснуть множество ругательств, но знала, что не может.
По крайней мере, сейчас ей нельзя было сжигать мосты между ней и Мэн Цзайши. Если сейчас отрезать все пути… Мэн Цзайши мог ожесточиться и сговориться с её Фухуаном, и тогда ей всё равно пришлось бы отправиться в Умань. Она не могла позволить себе в один миг довести этого человека до исступления.
Сейчас Мэн Цзайши был готов договариваться лишь потому, что… потому что верил, будто она одумается и вспомнит об их прежних чувствах.
Му Ваньяо опустила глаза и, ничего не ответив, развернулась и ушла. На этот раз Мэн Цзайши остался стоять на месте, провожая её взглядом и не пытаясь догнать.
Он знал, что в Умань Му Ваньяо приходилось несладко… но теперь всё изменилось.
Теперь он был ваном.
Если она вернётся, если передумает, у них всё ещё могло быть будущее. В конце концов… раньше им было так хорошо вместе. Он не верил, что она ни капли его не любила.
Идя следом за Му Ваньяо, Фантун низко опустил голову, не позволяя себе взглянуть на Мэн Цзайши из страха, что его исполненный ненависти взор выдаст их.
Он всё ещё помнил, сколько его братьев убили в Умань… лишь немногим удалось выжить и вернуться оттуда.
Фантун боялся, что если поднимет голову, то не сможет сдержать желания убить ради принцессы. Это, конечно, не было виной Мэн Цзайши, но… Мэн Цзайши был ваном Умань.
Служанка Сяжун, шедшая с другой стороны от принцессы, пребывала в полном недоумении, но не смела ни о чём спрашивать.
Из обрывочных фраз принцессы и этого вана Умань она поняла, что здесь кроется какая-то тайна: казалось, ван Умань влюблён в её принцессу… но почему тогда та в таком гневе?
- Забыты (一笔勾销, yī bǐ gōu xiāo) — китайский фразеологизм (чэньюй), означающий полное аннулирование прошлых счётов или обид одним росчерком пера. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
