Он обменялся взглядом с воином, стоявшим рядом, и его люди тут же увели его коня. Мэн Цзайши шагнул вперёд и взял под уздцы лошадь, на которой сидела Му Ваньяо. Му Ваньяо смотрела на него холодным взором. Заметив, что животное под ней проявляет беспокойство, Мэн Цзайши приник к конскому уху и прошептал несколько слов на уманьском языке, после чего конь послушно затих в его руках.
— Какое притворство! — воскликнула Му Ваньяо. — Словно я сама не умею ездить верхом, и мне непременно нужно, чтобы ты вёл лошадь. Куда ты меня везёшь? Неужели задумал что-то дурное?
Мэн Цзайши шёл внизу. Высокий и длинноногий, он обернулся и бросил взгляд на сидящую в седле девушку, чью фигуру в лучах заходящего солнца окутывала белая вуаль. На его губах играла неопределённая усмешка.
— Всё равно в твоих глазах во мне нет ничего хорошего.
Они свернули на другую дорогу, где было меньше людей. Мэн Цзайши остановился перед лавкой торговца масками и знаком велел Му Ваньяо спешиться. Она долго колебалась, понимая, что не может во всём перечить Мэн Цзайши, и в конце концов неохотно сошла на землю. Она по-прежнему плотно прикрывалась своей мули1, не желая лишний раз смотреть ни на окружающий мир, ни на Мэн Цзайши.
Мэн Цзайши мельком взглянул на задрапированную в белый шелк девушку и тихо рассмеялся:
— Девчонка… я знаю, о чём ты думаешь.
Му Ваньяо сохраняла ледяное выражение лица, делая вид, что не слышит его.
Мэн Цзайши стоял перед прилавком, рассматривая различные маски. Му Ваньяо рассеянно наблюдала за ним со спины, думая о том, как было бы хорошо заколоть его на месте. Внезапно Мэн Цзайши снял маску, которая была на нём, и примерил ту, что взял с прилавка.
Он обернулся к Му Ваньяо и негромко спросил:
— Девчонка, взгляни на меня, кажется знакомым?
Му Ваньяо небрежно глянула на него и вмиг оцепенела.
В мгновение ока она вспомнила случай, произошедший некоторое время назад, когда она провожала Янь Шана в Бэйли — тогда ей встретился мужчина, который во что бы то ни стало хотел подарить ей глиняную фигурку.
На том человеке была точно такая же маска, как сейчас на Мэн Цзайши. Его фигура в её памяти… полностью совпала с обликом Мэн Цзайши.
Му Ваньяо не могла в это поверить и рывком откинула мули. Она прижала шляпу к груди, белая вуаль легко развевалась на ветру. Она ошеломлённо, с затаённой ненавистью смотрела на Мэн Цзайши.
Её осенило: ту глиняную фигурку в тот вечер… подарил именно Мэн Цзайши!
«Вернусь — и тут же разобью её».
Мэн Цзайши опустил взор на Му Ваньяо. Она испугалась, боясь, что он мог как-то навредить Янь Шану, который тогда был рядом с ней. Её взгляд смягчился, и Му Ваньяо изобразила радостную улыбку:
— Так ты уже тогда прибыл в Чанъань? И умудрился таиться столько дней… В этом ты весь.
Мэн Цзайши лишь усмехнулся.
Он наклонился, снял маску и явил своё истинное лицо. Склонившись, он приблизился к Му Ваньяо.
Она крепче обхватила мули и отступила на шаг, но не смогла скрыться от его насмешливого взгляда.
Мэн Цзайши протянул руку и слегка щелкнул её по лбу.
— Ничуть ты не рада, к чему это притворство? Передо мной лучше будь собой.
Лучи заходящего солнца освещали его лицо и безобразный шрам на нём. На мгновение Му Ваньяо замерла, увидев смешинки в его глазах. Ей вспомнилось… как когда-то он запрыгнул в её окно, протянул руку и пообещал, что поможет ей.
— Янь… второй господин Янь? — послышался за спиной испуганный голос служанки Сяжун.
Му Ваньяо вздрогнула и обернулась.
Там, в пестрой толпе, стоял Янь Шан и отрешённо смотрел куда-то в пустоту. Му Ваньяо тут же охватило чувство вины; она недоумевала, как Янь Шан мог здесь оказаться. В испуге она внезапно схватила Мэн Цзайши за рукав, а другой рукой подала знак Сяжун вести лошадь следом.
— Скорее, скорее, уйдём отсюда! — торопливо прошептала Му Ваньяо.
С тех пор как он прибыл в Чанъань и всё это время находился рядом с маленькой принцессой, Му Ваньяо впервые сама коснулась его… И хотя она лишь потянула его за рукав, всё же она наконец решилась на этот жест.
Позволяя маленькой принцессе тянуть себя за собой, словно они спасались бегством, Мэн Цзайши вскинул бровь и обернулся на замершего в толпе юношу. Это был тот самый чиновник из Хунлусы, который доставил ему немало хлопот.
Янь Шан увидел Мэн Цзайши и Му Ваньяо.
В первое мгновение он уставился на лошадь позади Му Ваньяо и, словно одержимый, подумал: «Уманьская конница сильна».
А значит, и Му Ваньяо обучилась превосходному искусству верховой езды.
Так при каких же обстоятельствах мощь уманьской конницы может проявиться в полной мере?
Последние несколько дней он размышлял над этим вопросом почти до безумия, и при виде этой лошади смутная догадка дала ему вдохновение, заставив сердце биться чаще.
Но в следующий миг он увидел Му Ваньяо, чьё лицо было прикрыто вуалью мули, и Мэн Цзайши, который склонился к ней и протянул руку. Белая ткань мули взметнулась, и со стороны казалось, будто они, таясь от посторонних глаз, слились в поцелуе.
А ещё мгновение спустя Му Ваньяо, словно кошка, которой наступили на хвост, подскочила, схватила Мэн Цзайши и бросилась прочь.
Янь Шан: «…»
Сначала он даже не понял, что происходит, но эта её реакция — поведение вора с нечистой совестью — вызвала у него резкое чувство досады.
Почему она бежит?
Почему ей неспокойно на душе?
Считает ли она его ревнивцем или же она действительно совершила нечто, в чём виновата перед ним?
- Мули (幕离, mùlí) — традиционный головной убор с вуалью, полностью закрывающей лицо и плечи, популярный в эпоху Тан. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
