— Тот, у кого нрав крутой, еще и меня в крутом нраве обвиняет, — произнес Янь Шан.
Его голос был чистым и мягким, а тон тихим. Услышав его, Му Ваньяо вздрогнула. Прошло всего три дня, как они не виделись, а она уже успела соскучиться. Она подняла голову, вглядываясь в его лицо. Янь Шан сжал губы и сказал: — Я действительно был занят государственными делами. Слышал, ты все допытывалась: «вернулся он или нет»?
— Ну да, — обиженно протянула Му Ваньяо.
Лицо Янь Шана немного смягчилось. Видя, что она все еще дорожит им, он почувствовал мимолетную радость. Но он был из тех, кто привык сдерживать чувства, поэтому ничем не выдал своего настроения, стараясь не расслабляться и не позволять ей вести себя.
Больше всего он не знал, что делать с Му Ваньяо. Стоило ей заволноваться, как он совершенно сбивался с толку, невольно отвлекаясь на ее суету и забывая о своей изначальной цели.
Последние два дня он пребывал в дурном расположении духа, раз за разом прокручивая в памяти тот взгляд, которым Мэн Цзайши смотрел на нее в тот день. Чем больше он думал, тем неприятнее и тяжелее становилось на душе. Ему действительно нужно было во всем разобраться… Он не мог позволить Му Ваньяо и дальше дурачить его.
— Давай войдем в комнату и поговорим, хорошо? — предложил Янь Шан.
— Почему бы нам не пройтись и не побеседовать на ходу? Разве так не лучше? — спросила Му Ваньяо.
— Боюсь, разговор будет долгим, это не совсем удобно, — мягко ответил Янь Шан.
Му Ваньяо подумала: сколько же счетов он собрался ей предъявить?
Она резко оттолкнула его и с иронией произнесла: — Ого, каким ты стал смелым! Не побоялся средь бела дня войти в мою спальню, и плевать на дурную славу!
Янь Шан опешил, его лицо залил румянец, но он настаивал: — Можно подумать, я здесь впервые… Пока в моей душе нет демонов1, почему бы мне не поговорить с Дянься в комнате при свете дня? В моей душе демонов нет, вот только не знаю, можно ли сказать то же самое о Дянься.
На миг ей стало страшно, захотелось просто выбежать за дверь. Но встретившись с Янь Шаном взглядом, Му Ваньяо лишь невозмутимо улыбнулась, будто правда была всецело на ее стороне и ей совершенно нечего было бояться.
Однако, как только она отвернулась от него, чтобы указать дорогу, ее лицо помрачнело — что же теперь делать?
Закрыв дверь и велев слугам удалиться, Му Ваньяо села и налила себе чашку чая.
Янь Шан постоял, прислонившись к двери, посмотрел на нее и лишь затем подошел. Он не сел, а остановился в десяти шагах, чтобы видеть каждое изменение в ее лице. Му Ваньяо позволяла ему смотреть сколько угодно и даже одарила его кокетливым взглядом.
Он смутился и на мгновение отвел глаза.
Но тут же снова посмотрел на нее: — Тот человек из Хунлусы… он ведь вовсе не генерал Умани, а ван Умани, верно?
Му Ваньяо подумала, что этот «человек» не просто ван Умани — в ту ночь, когда он только прибыл в Чанъань, он прислал ей стрелу с глиняной фигуркой.
Подперев щеку рукой, она вяло ответила: — Угу.
Янь Шан помедлил, а затем спросил: — Ты раньше говорила, что он не твой прежний возлюбленный. Ты обманула меня?
Му Ваньяо поспешно поставила чашку, широко раскрыла глаза и со всей серьезностью возразила: — Вовсе нет! Это он преследует меня… Я никогда его не любила. Второй старший брат Янь, ты должен мне верить.
— Как мне тебе верить? — спросил Янь Шан. — Если между вами нет тайной связи, то зачем ты бросилась бежать, когда увидела меня в тот день?
— Я… я просто боялась, что ты будешь ревновать. Вот видишь, ты же и сейчас ревнуешь.
Янь Шан сжал губы.
— Я и не собирался… это все из-за твоих выходок, — произнес он.
Это она заставила его сердце замирать, заставила бесконечно размышлять, ворочаться по ночам и лишила сна!
Му Ваньяо смотрела на него в полном недоумении. Он резко отвернулся с видом человека, раздосадованного то ли на нее, то ли на самого себя.
Снова повернувшись к ней, Янь Шан спросил: — Ты явно многое от меня скрываешь. В тот день вы с ваном Умани выглядели так, будто хорошо знакомы. Он склонился к тебе, коснулся твоего лица, и ты не отстранилась. Он тогда… он… поцеловал тебя?
Му Ваньяо это показалось нелепым.
— Конечно нет! А знакомы мы, потому что знали друг друга раньше.
Янь Шан опустил взгляд: — И все же ты признаешь, что он преследует тебя, но при этом прогуливаешься с ним по рынку.
— А что мне оставалось? На торжественной церемонии я сама объявила, что позволяю им добиваться меня. Я не могу просто взять и лишить людей этого шанса.
— Ты сказала, что отправишься на хэцинь с тем, кто завоюет твое сердце. Но! Неужели ты действительно хочешь уехать? Хочешь выйти замуж ради мира? Если ты уедешь… как же я?
Му Ваньяо замерла и подняла на него глаза. Сквозь оконную раму проникал луч солнечного света, чистый и холодный, словно снег, он падал на переносицу нахмурившегося Янь Шана. Он стоял, опустив голову, и о чем-то думал, не глядя на нее. Он и не подозревал, насколько сильно ее потрясли его слова, не понимал, что эта фраза «как же я» подняла в ее душе целую бурю.
Му Ваньяо долго смотрела на него, пока он снова не поднял взгляд и не произнес: — Тебе нельзя так поступать. Судя по твоим словам, ты не только с ваном Умани часто гуляешь по рынкам, но и с другими послами ведешь себя так же.
- В душе нет демонов (心中无鬼, xīn zhōng wú guǐ) — китайское выражение, означающее «чистую совесть», отсутствие дурных намерений или секретов, которые человек боится раскрыть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
