В конце марта всё вокруг утопало в дымке, а вдоль дорог цвели алые эритрины. Это было самое прекрасное время года.
Но Пэй Юань и Цзяфу не думали о красотах юга. Покинув Цюаньчжоу, они сразу направились на север, спеша в столицу.
Пэй Юань, разумеется, торопился вернуться, но одновременно беспокоился, что Цзяфу не выдержит тягот дороги. Поэтому сначала он составил обычный маршрут и ехал в привычном темпе.
Цзяфу не видела сына уже несколько месяцев. Она скучала по нему и одновременно испытывала тревогу. Ей хотелось обрести крылья и немедленно вернуться в столицу, поэтому она совершенно не боялась дорожных тягот и всю дорогу подгоняла мужа.
Пэй Юаню ничего не оставалось, кроме как ускорить путь.
Наконец они добрались до столицы и сразу направились во дворец просить аудиенции.
Их беспрепятственно пропустили внутрь и проводили во дворец Чэнгуан, где находился императорский кабинет.
Супруги немного подождали под пустой галереей перед залом, когда вдруг услышали торопливые шаги.
Они подняли глаза и увидели Цы-эра, который выбежал из дворца.
— Папа! Мама!
Мальчик пересек высокий порог и с радостной улыбкой бросился к родителям.
Цзяфу забыла обо всех дворцовых правилах. Оставив Пэй Юаня в стороне, она подбежала к сыну, подхватила его на руки и крепко прижала к себе.
Она осыпала его лицо поцелуями.
Цы-эр был счастлив, но, получив несколько поцелуев, украдкой взглянул на отца. Увидев, что Пэй Юань смотрит на него, мальчик слегка смутился.
Когда мать снова хотела его поцеловать, Цы-эр увернулся, наклонился к ее уху и прошептал:
— Мама, папа смотрит…
Цзяфу подавила нахлынувшие чувства и повернула голову.
Пэй Юань медленно приближался к ним.
Тогда она опустила сына на землю.
Цы-эр подошел к отцу и, как обычно, почтительно собирался поклониться. Но не успел он опуститься на колени, как Пэй Юань протянул руки и заключил его в объятия.
Он крепко прижал сына к себе.
Это удивило не только Цы-эра, но и Цзяфу.
Она знала, как сильно Пэй Юань любит ребенка, но при сыне он обычно сдерживал свои чувства и почти не показывал их.
Сегодня Цзяфу впервые увидела, как открыто он выражает любовь к ребенку.
Поначалу Цы-эр немного растерялся в объятиях отца. Затем его лицо озарила радостная улыбка.
Он осторожно поднял руки, обнял Пэй Юаня за шею и прижался щекой к его уху:
— Папа, ты так долго сражался с плохими людьми. Мы с мамой очень по тебе скучали…
Глаза Пэй Юаня покраснели.
Он еще крепче прижал сына к себе и долго не отпускал.
— Господин Пэй, государь велел госпоже Чжэнь отвести маленького господина в Западный сад, а господина Пэя просит войти, государь хочет с вами поговорить…
Цуй Иньшуй только что вышел из зала и всё это время стоял в стороне, осторожно наблюдая за выражением лица Пэй Юаня.
Сердце Цзяфу тревожно сжалось.
Она посмотрела на мужа.
Пэй Юань передал ей сына и встретился с ней взглядом.
— Ты сначала отведи Цы-эра, — тихо сказал он.
Затем глубоко вдохнул и направился внутрь.
Сяо Ле больше не выглядел таким бодрым и энергичным, как прежде, когда встречался с Пэй Юанем.
Теперь на нем была лишь небрежно наброшенная верхняя одежда. Он сидел на кушетке и читал доклад.
Пэй Юань опустился на колени и исполнил церемонию приветствия государя.
Сяо Ле велел ему подняться, медленно спустился с кушетки и сел на обычное императорское сиденье.
Он посмотрел на Пэй Юаня:
— Юань, среди докладов, которые я получал в последнее время, чаще всего упоминаются два дела.
— Первое — великая победа на севере. Ты разбил конницу северных племен и взял в плен нескольких членов их правящего рода. Теперь ставка хунну намеревается просить мира.
— В этой войне ты заслужил величайшие заслуги. Очень хорошо.
Пэй Юань спокойно ответил:
— Это благодаря безграничной милости государя. Я лишь исполнил свой долг и не осмеливаюсь приписывать победу себе.
Сяо Ле слегка улыбнулся и пристально посмотрел на него:
— Второе дело — чиновники требуют, чтобы я решил вопрос о будущем наследнике Великой Вэй.
Он бросил перед Пэй Юанем доклад, который держал в руках, а затем и целую стопку документов с края стола.
Бумаги с хлопком упали на пол.
— За последнее время произошло слишком многое, и мои прежние намерения изменились.
— Изначально я хотел вернуть Сяо Юя и исполнить обещание, которое когда-то дал всей Поднебесной. Но ты сам видел, что мальчик не желает этого и отказывается возвращаться.
— Я избрал Цы-эра и намерен хорошо его воспитать. В будущем он непременно станет великим государем Великой Вэй.
— Завтра я велю выбрать благоприятный день. Я возьму Цы-эра в родовой храм, он поклонится предкам, вернется в императорский род, и я провозглашу его наследным внуком Великой Вэй.
— Юань…
Сяо Ле назвал его по имени и пристально посмотрел ему в глаза.
— Когда-то ты отвернулся от меня из-за Сяо Юя. Теперь я сделал для Сяо Юя всё, что мог. Я прошу тебя уступить всего один шаг. Разве это чрезмерное требование?
Он произнес каждое слово медленно и отчетливо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
