Янь Шан закрыл дверь кабинета и обернулся к Му Ваньяо.
Му Ваньяо самозабвенно притворялась пьяной, однако то, как крепко она обнимала кувшин, боясь его уронить, позволило Янь Шану отчетливо увидеть ее истинные мотивы.
— Дянься думает, что я дурак? — вздохнул Янь Шан.
Му Ваньяо, прислонившаяся к книжной полке и изображавшая сильное опьянение, положила лоб на тыльную сторону ладони; ее ресницы слегка дрогнули. Не желая смотреть правде в глаза, она продолжила бормотать:
— Я правда немного опьянела, здесь так жарко. Голова кружится… второй старший брат Янь, ты совсем меня не жалеешь.
Янь Шан с улыбкой спросил:
— Разве ты не была настолько пьяна, что не узнавала, кто я такой?
Му Ваньяо:
— …
Она закрыла лицо и глаза руками, украдкой подглядывая за Янь Шаном сквозь щели между пальцами. Она увидела, как Янь Шан сел с другой стороны длинного стола и опустил взгляд на кубок, который она оставила на краю. Сердце Му Ваньяо бешено заколотилось: когда Янь Шан постучал в дверь, она так испугалась, что пролила вино, и в кубке могли остаться капли…
Не успел Янь Шан присмотреться, как перед глазами мелькнула лунно-белая юбка. Му Ваньяо, пошатываясь, внезапно бросилась вперед и растянулась на столе. Ее рука ударилась о кубок, и, пока она морщилась от боли, Янь Шан поспешно подхватил сосуд, боясь, что она столкнет его на пол и разобьет.
Таким образом, у Янь Шана не осталось времени проверять, было ли в кубке вино.
К тому же он беспокоился о Му Ваньяо. Поставив кубок, он поднял голову и увидел, как с глухим стуком кувшин, который принцесса прижимала к себе, тоже оказался на столе.
Му Ваньяо продолжала подглядывать за Янь Шаном сквозь пальцы, но как только он посмотрел на нее, она тут же уткнулась лицом в стол, потирая лоб и без умолку жалуясь на головную боль.
— Дянься! — неодобрительно произнес Янь Шан.
Как она может так потешаться над ним?
— Я правда пьяна, правда голова болит! — упрямо настаивала Му Ваньяо.
Янь Шан на мгновение заколебался. Он не слишком ей верил, зная, насколько она устойчива к хмелю. Однако щеки юной принцессы рдели, словно закатные облака, она закрывала лицо и жаловалась на недомогание, выглядя такой хрупкой и слабой, что он невольно забеспокоился: вдруг ей и впрямь плохо.
— Давай я потру тебе лоб? — предложил Янь Шан.
Му Ваньяо вскинула к нему лицо, призывно стреляя глазками.
Янь Шан подсел ближе и приложил прохладные пальцы к ее лбу. Сидя рядом и массируя ей виски, он внимательно смотрел на нее. Му Ваньяо, распластавшись на столе, так томно постанывала, что Янь Шан покраснел до корней волос и проговорил:
— Перестань так делать.
Опустив взгляд, он столкнулся с ее хитрыми глазами — она втихомолку наблюдала за ним.
Янь Шан замер, затем убрал руку:
— Я так и знал, что ты не пьяна и просто обманываешь меня.
Видя, что он собирается уходить, Му Ваньяо с улыбкой ухватилась за его рукав и легонько потрясла:
— Если бы я знала, что ты не сердишься, я бы не притворялась. Я ведь только сейчас убедилась, что ты правда не злишься.
Она держала его за рукав совсем несильно, но он словно прирос к месту, не в силах шелохнуться. В душе Янь Шан корил себя за беспринципность, но вслух лишь сказал:
— Я и не сердился. Это ты настояла на том, чтобы дать клятву больше не пить. Я никогда не требовал этого от тебя, я лишь просил, чтобы ты пила поменьше.
— У меня плохая память. И кто виноват, что ты постоянно твердишь о вреде вина? Это всё из-за тебя: если бы ты меня не отчитывал, разве стала бы я прятать выпивку?
Янь Шан пристально посмотрел на нее, встретившись с ее кошачьим взглядом:
— Так, значит, это снова моя вина?
Му Ваньяо прикусила губу и подмигнула ему. Он покраснел еще сильнее и прошептал:
— Ладно, не буду я тебя ругать. На самом деле я и не собирался… потому что сам втайне начал пробовать вино.
Му Ваньяо тут же вскинула голову, широко распахнув глаза:
— Что?
От ее удивления лицо Янь Шана стало пунцовым, он кашлянул:
— Ты ведь говорила, что мое неумение пить — это недостаток? Я и сам это понимаю, поэтому понемногу тренируюсь втайне. Иногда по вечерам я пробую немного вина. Думаю, если продолжать тренировки, то, по крайней мере, голова не будет туманиться от первого же глотка.
— Ты правда… тренируешься даже в питье вина?
Янь Шан не ответил.
Му Ваньяо схватила его за руку и с воодушевлением, словно они делились общим секретом, спросила:
— И сколько ты теперь можешь выпить? Уже не падаешь без чувств?
Янь Шан улыбнулся:
— Чжоцзю1 я могу немного пригубить, но к Цинцзю до сих пор не притрагиваюсь. Однако через некоторое время, полагаю, успехи будут заметнее.
Вина в этом мире делились на чжоцзю и Цинцзю. Чжоцзю имело низкую крепость, было мутным и почти не пьянило. Для Му Ваньяо такое вино было подобно простой воде — пресным и безвкусным. Тем не менее то, что Янь Шан мог пить чжоцзю, уже было прогрессом, который стоило поощрить.
Му Ваньяо поспешно отодвинула кубок и кувшин подальше:
— У меня здесь только Цинцзю, я не посмею дать его тебе.
— Я знаю, — усмехнулся Янь Шан.
Му Ваньяо задумалась, все еще желая испытать Янь Шана. Она хлопнула в ладоши и велела служанкам сходить в соседнее поместье Янь Шана за чжоцзю. Когда вино принесли, Му Ваньяо налила маленькую чашечку и сама украдкой пригубила его. Как она и ожидала, вкуса почти не было — едва ли можно было почувствовать, что это вино.
- Чжоцзю (浊酒, zhuójiǔ) — традиционное китайское нефильтрованное «мутное» вино с низким содержанием алкоголя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
