Он снова не удержался и слегка подался вперед, а когда она вскрикнула, невольно принялся ее целовать. Его голос звучал приглушенно:
— Один раз переспать — на один чин выше. Не слишком ли выгодная сделка? Если у тебя и вправду такие намерения, то лучше бы… лучше бы… через раз десять сделала меня фума.
— Что ты такое говоришь?! — Му Ваньяо широко распахнула глаза.
Он покраснел, но упрямо возразил:
— Фума! Почему ты так смеешься надо мной… Разве я не могу просить о законном положении?
Му Ваньяо поспешила заверить его, что он может, просто время еще не пришло… Она принялась успокаивать его, ласкать и гладить, уговаривая не принимать все это близко к сердцу.
Дождь с шумом барабанил по дверям и окнам повозки, а весенняя пора была в самом расцвете.
—–
Дорога в дождливую ночь занимала больше времени, чем обычно; к тому же из-за закрытых ворот кварталов приходилось раз за разом предъявлять верительные бирки, так что быстро вернуться в поместье не получалось.
Фантун и другие шивэй следовали верхом за повозкой. В темноте на повороте Фантун заметил стоящего там ланцзюня.
Фантун тут же насторожился и выхватил меч:
— Кто здесь?
Ян Сы, стоявший под внешней стеной поместья принцессы, чтобы укрыться от дождя, поднял лицо и лениво произнес:
— Это я.
Увидев, что это третий господин Ян, Фантун убрал меч, и все шивэй спешились, чтобы поприветствовать его. Третий господин Ян направился к повозке принцессы, но Фантун с двусмысленным выражением лица преградил ему путь. Однако мастерство Ян Сы было таково, что, обменявшись с ним всего парой ударов, он миновал стражников и оказался рядом с повозкой.
Ян Сы постучал в дверь:
— Яо-Яо.
Лишь спустя некоторое время изнутри донесся недовольный голос Му Ваньяо:
— Разве Фантун тебя не задержал?
— Ты не позволишь мне подняться в повозку и поговорить? — спросил Ян Сы.
— Неудобно! — отрезала Му Ваньяо. — Если посмеешь зайти, я немедленно с тобой поссорюсь!
Ян Сы вскинул бровь.
Сперва он не придал этому значения, но ее слова заставили его задуматься. Дождевые капли падали на тело и лицо третьего господина Яна; Ян Сы усмехнулся:
— С кем это ты тайком милуешься за моей спиной, боясь, что я на вас наткнусь?
— Тебе-то какое дело! — напряженно ответила Му Ваньяо.
Ян Сы пожал плечами:
— Яо-Яо, я уезжаю из Чанъани.
Му Ваньяо помолчала и тихо спросила:
— Вот как? Когда? Тайцзы дал согласие?
Ян Сы широко улыбнулся:
— Я знал, что ты меня поймешь. Мне даже не нужно объяснять причины. Слушай, я хотел позвать тебя в храм Цыэнь посмотреть театральные представления. Пойдешь?
— Хорошо. Назначь время, — ответила Му Ваньяо.
Ян Сы еще немного поговорил с ней через стенку повозки, а когда пришло время прощаться, не удержался:
— И вправду не посмеешь пустить меня присесть внутри?
Му Ваньяо обозлилась от стыда1:
— А ну проваливай!
Ян Сы громко расхохотался, развернулся и пошел прочь, напоследок бросив насмешливое:
— Не беспокойся, не беспокойся. Когда ешь втайне, не забывай вытирать рот. Я ничего не скажу Янь-эр.
Когда он ушел, Фантун снаружи напомнил:
— Дянься, повозка скоро въедет в переулок. Мы уже у поместья.
Му Ваньяо, конечно, поняла, на что он намекает:
— Угу.
В повозке Янь Шан, опустив голову, поправлял свою одежду; она занималась тем же самым, и оба хранили молчание.
Спустя долгое время Янь Шан все же не выдержал и, процедив сквозь зубы, спросил:
— Скажи мне, неужели те, кто снаружи, не догадываются, что происходило внутри?
Му Ваньяо прикинулась невинной:
— Они не знают.
Янь Шан немного рассердился:
— Ты за дурака меня принимаешь? Если бы он не знал, с чего бы Фантуну напоминать тебе, что мы почти в переулке? Почему он вдруг решил об этом напомнить? Ты просто… просто… ищешь оправдание своим бесчинствам.
Му Ваньяо, чувствуя вину, промолчала.
Пока они говорили, повозка остановилась.
Янь Шан без малейших колебаний вышел и направился к дому; он даже не взял зонт и ушел в поместье, кипя от негодования. Фантун раскрыл зонт над принцессой и замер у повозки. Му Ваньяо посмотрела на закрытые двери соседнего поместья.
Спустя мгновение Фантун спросил:
— Дянься, вы и вправду рассердили второго господина?
Му Ваньяо неуверенно произнесла:
— Наверное… не слишком сильно? Неужели мужчины злятся из-за такого?
— Вы спрашиваете меня? — ответил Фантун. — Я бы, конечно, не сердился… Но ведь он — второй господин Янь.
Му Ваньяо промолчала, и они с начальником стражи лишь растерянно переглянулись.
— Дянься, может… мне не стоило тогда подавать голос? — с тревогой спросил Фантун.
Му Ваньяо вздохнула:
— Тут ничего не поделаешь. Ты же не знал, что он настолько проницателен. Ты сказал всего одну фразу, а он уже обо всем догадался.
Фантун виновато произнес:
— Тогда я пойду извинюсь перед вторым господином завтра.
— Не нужно, — оптимистично отозвалась Му Ваньяо. — Сделай вид, будто ничего не было, так будет лучше. Если ты пойдешь извиняться, он точно сгорит от неловкости. Лучше я завтра сама пойду повиниться и задобрю его. У него такой мягкий характер, быть может, к утру он уже остынет.
Хозяйка и слуга вошли в поместье, обсуждая, какие подарки приготовить на завтра, чтобы утешить ланцзюня, который, кажется, не на шутку рассердился.
- Обозлиться от стыда (恼羞成怒, nǎo xiū chéng nù) — прийти в ярость из-за того, что чувствуешь неловкость или стыд. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
