Янь Шан оторопел, а затем взглянул на своего учителя, чье лицо выражало крайнюю серьезность. В тот же миг он понял: именно должность дяньчжун-шиюйши1, также имеющая ранг цун-ци-пинь-шан, и была тем местом, о котором просила Му Ваньяо. Лицо Янь Шана покраснело, ведь эти господа явно знали, что должность выхлопотана принцессой, но делали вид, будто ничего не ведают… Краснея и сгорая от стыда, Янь Шан снова поклонился.
Почтенные господа держались с напускной важностью, словно и впрямь не понимали, откуда взялось это совмещение постов.
В тот день предстояло уладить все дела с повышением и переводом, и Янь Шан должен был немедленно отправиться в Хубу, чтобы заступить на службу. Однако, выйдя за дверь, он вскоре вернулся, чтобы доложить господам о деле Ло Сю:
— …Ваш покорный слуга подослал человека из племени умань проверить Ло Сю. Тот через него попытался отправить вести и карты южным мань. Все они касаются нашей Великой Вэй… У меня есть подозрения, что чиновники Великой Вэй состоят в сговоре с этим Ло Сю…
Господа кивнули, принимая сведения. Они были довольны, что Янь Шан довел дело до конца и сообщил им об этом. Если бы Янь Шан просто ушел, не обмолвившись об этой новости, никто бы не смог его упрекнуть. В конце концов, он уже не считался служащим Секретариата.
Господин Чжан прямо сказал:
— В таком случае продолжай расследование. Раз уж ты получил должность дяньчжун-шиюйши, надзор за чиновниками теперь входит в твои обязанности. Впредь не нужно докладывать об этом нам. Когда все выяснится, дело перейдет под начало Юйшитая.
Янь Шан принял поручение и откланялся. Затем он попрощался с коллегами по Секретариату. Те поздравляли его с повышением и два дня подряд устраивали в его честь прощальные пиры, о чем излишне и говорить.
Ло Сю пожаловали чин великого цзянцзюня Правой гвардии Великой Вэй, насильно удерживая в Чанъани, откуда он не мог сбежать. Ло Сю нанял Хань Шусина, чтобы тот доставил карты и сведения вану южных мань, не подозревая, что Янь Шан перехватил инициативу, а Хань Шусин был его человеком.
Находясь в кабинете поместья второго молодого господина Яня, Хань Шусин закончил доклад и ждал дальнейших указаний Янь Шана.
Янь Шан, немного помолчав, дружелюбно произнес:
— Раз Ло Сю нанял тебя для отправки вестей южным мань за пределы Чанъани, воспользуйся этим случаем и покинь город. Больше тебе не нужно заниматься делами Ло Сю.
У Ло Сю определенно был осведомитель среди чиновников Великой Вэй, иначе он не смог бы заполучить столь подробные сведения. Теперь Янь Шану оставалось лишь ждать, когда этот человек проявит себя и снова свяжется с Ло Сю.
Пребывание Ло Сю в Великой Вэй было фактором нестабильности. Тот, кто сотрудничал с ним, непременно занервничает и выдаст себя.
И для этого Хань Шусин больше не требовался.
Хань Шусин застыл в оцепенении, и лишь спустя время осознал слова Янь Шана: ему даровали свободу, он может уйти из Чанъани и отправиться куда пожелает. Сначала его захлестнул безудержный восторг, но следом пришла растерянность.
— Второй господин Янь, я не знаю, куда мне идти, — проговорил Хань Шусин. Опустив голову, он помолчал и добавил: — Все эти годы я никогда не отправлялся куда-либо по своей воле. Я уже… не приспособлен к миру за стенами. Второй господин Янь, я владею боевыми искусствами, позвольте мне остаться вашим шивэем. Мне не нужно жалованье, лишь бы вы меня кормили.
Янь Шан мягко ответил:
— Среди моих шивэев нет никого столь искусного, как ты, и я был бы рад твоему присутствию. Но я не могу губить твое будущее. Ты долгое время провел в неволе и утратил цель, потому и не знаешь, куда податься. Это состояние ненормально. Я хочу, чтобы ты покинул Чанъань, неважно куда, просто странствовал по свету. Быть может, так ты найдешь дело по душе или обретешь смысл жизни. Хань Шусин, ты больше не раб, перестань смотреть на себя как на слугу. Ступай и посмотри на этот огромный мир. Если через много лет ты так и не обретешь цели и не поймешь смысла жизни, тогда и вернешься ко мне. Когда бы это ни случилось, я не брошу старого друга.
Хань Шусин долго и пристально смотрел на него, и наконец кивнул. Он не понимал многих высоких истин, но чувствовал, что речи второго молодого господина Яня звучат красиво и всегда находят отклик в его сердце. Сама суть этой ораторской искусности была ему неясна, но искренность Янь Шана согревала душу.
Хань Шусин опустился на колени, отвесил Янь Шаню торжественный поклон, принятый у жителей Великой Вэй, и только после этого вышел за дверь.
Разобравшись с делами Хань Шусина, Янь Шан продолжил работу в кабинете. Он обдумывал свои планы, но на душе было неспокойно.
Он не забыл, что сегодня днем Ян Сы пригласил Му Ваньяо в храм Цыэнь посмотреть представление.
В тот день, оказавшись запертым в повозке, он испытывал невыносимый стыд. Он злился на Му Ваньяо так сильно, что не находил себе места, негодуя, что она вынудила его прятаться в повозке. Позже, когда он вспоминал об этом и о встрече Ян Сы с Му Ваньяо, его бросало то в жар, то в холод.
Он хотел расспросить ее, но, поскольку все еще сердился на Му Ваньяо, считал, что не должен проявлять интерес.
Однако Янь Шан опасался Ян Сы куда больше, чем Мэн Цзайши. Ведь Му Ваньяо не любила Мэн Цзайши, в то время как с Ян Сы они были очень близки. Третий господин Ян был молод, красив и исполнен благородства. Девушки Чанъани толпами бегали за ним — должно быть, Му Ваньяо он тоже нравился?
- Дяньчжун-шиюйши (殿中侍御史, diànzhōng shìyùshǐ) — должность инспектирующего цензора при императорском дворе, ответственного за надзор за чиновниками и соблюдение придворного этикета. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
