Му Ваньяо произнесла:
— Нет! Я сама! Фухуан, здоровье фухуана слабое, вам нужно больше отдыхать… Из-за такой мелочи не стоит беспокоить фухуана! Фухуан последние два года ведь не хотел вмешиваться, так позвольте и в этот раз мне самой во всем разобраться? Я справлюсь. Если же я не смогу, то попрошу фухуана о помощи, разве тогда фухуан оставит меня?
Император увидел в глазах любимой дочери страх и настороженность.
Он самокритично усмехнулся.
Его исхудавшая рука погладила её длинные волосы, давая понять, что ей не о чем беспокоиться.
Император снова повторил:
— Чжэнь говорил, что больше не станет тебя принуждать. Собираешься ли ты выйти замуж или действительно больше не хочешь этого… Чжэнь не будет тебя заставлять. Только, Яо-Яо, за всю жизнь встретить того, кто полюбится, непросто. Чжэнь тоже надеется, что ты сможешь обрести счастье, не будь к себе слишком сурова.
Му Ваньяо долго молчала.
Она заподозрила, что император иносказательно упоминает Янь Шана.
Спустя долгое время Му Ваньяо произнесла:
— Я хочу отправиться в Цзиньлин.
Рука императора, лежавшая на её макушке, замерла.
Му Ваньяо подняла голову:
— Я хочу съездить в Цзиньлин и лично повидаться с вай-дагоном и остальными. А-фу ведь обещал мне, что я смогу решить все сама? А-фу, позвольте мне, хорошо?
Император сказал:
— Яо-Яо, Цзиньлин слишком далеко…
Му Ваньяо опустила глаза и с грустью проговорила:
— Я знаю. Фухуан, не знаю, сможете ли вы понять, но в последнее время мне очень тоскливо, я часто пребываю в забытьи. Кажется, если я останусь в Чанъане и дальше, то совершу ошибку. Я хочу избежать встречи с одним человеком, хочу забыть кое-какие вещи… Я хочу отправиться в Цзиньлин, чтобы развеяться. Надеюсь, когда я вернусь, все это уже закончится.
Спустя долгое время император наконец произнес:
— Ты моя самая любимая младшая дочь, разве мог бы Чжэнь не согласиться?
Му Ваньяо со слезами на глазах поблагодарила его, получив разрешение покинуть Чанъань и отправиться в Цзиньлин.
А ведь еще два года назад император ни за что бы не одобрил поездку в Цзиньлин. В то время император опасался, что Му Ваньяо слишком сблизится с родом Ли… Теперь же императора это, похоже, не так сильно заботило.
Му Ваньяо подумала: неужели он и впрямь так долго болеет, что рассудок его помутился и он вспомнил о любви к своей младшей дочери?
Она не верила.
Но как бы там ни было, сейчас она пользовалась многими привилегиями, которые император ей предоставил.
Му Ваньяо очень тщательно выбирала день для отъезда из Чанъаня.
Ведь самым главным было сделать так, чтобы Янь Шан об этом не узнал.
Она специально выбрала день, когда Янь Шан должен был вернуться к делам в Налоговом ведомстве, и даже попросила придворных почаще обращаться к нему, чтобы задержать его. Когда Янь Шана окончательно завалят делами, она тихо уедет, и он, разумеется, ничего не заметит.
Теперь поместье принцессы было закрыто для любых известий от Янь Шана. Каждый вечер он приходил навестить принцессу, но та не принимала его, и он уходил обратно. Он и не подозревал, что за стеной слуги поместья принцессы собирают вещи, готовясь сопровождать её в Цзиньлин.
В последнее время Янь Шан был занят передачей дел между Налоговым ведомством и Ведомством общественных работ.
Тот случай, когда он обжегся ламповым маслом, произошел по вине чиновников из Ведомства общественных работ. Узнав об этом, Цзинь-ван вместе с министром Ведомства общественных работ навестили его, чтобы принести извинения и передать множество драгоценных лекарств. Когда Янь Шан вернулся в Налоговое ведомство, начальство поручило ему вести дела с Ведомством общественных работ, чтобы разобраться с их запросами на финансирование на текущий год.
Налоговое ведомство требовало от Янь Шана сократить расходы наполовину.
Янь Шан проработал в Налоговом ведомстве больше месяца и уже немало узнал о положении дел. Он негромко произнес:
— В Налоговом ведомстве нет такой нехватки средств.
Поручивший ему это чиновник взглянул на него и усмехнулся:
— Янь-эр, ты что, первый день на службе? Те внешние ведомства ненасытны: они просят денег, и половины им вполне достаточно.
Янь Шан возразил:
— В этот раз Ведомство общественных работ строит плотину ради блага народа, это принесет пользу на века. Неужели даже такие расходы нужно сокращать наполовину?
Чиновник с недовольством ответил:
— Когда станешь помощником министра Налогового ведомства, тогда и будешь беспокоиться о распоряжениях сверху. Все это велено начальством. Если мы раздадим все деньги, кто будет платить нам жалованье? На что строить те роскошные столовые, о которых ходят слухи? Налоговое ведомство ежемесячно выдает средств в разы больше, чем другие ведомства… Разве это никогда не доходило до твоих рук?
Янь Шан произнес:
— Однако Налоговое ведомство вечно твердит всем, что денег нет. Куда же эти деньги на самом деле…
Чиновник перебил его:
— Янь-эр, неужели ты вознамерился стать великим неподкупным чиновником?
Ощущая на себе его угрожающий взгляд, Янь Шан помолчал немного, после чего тихо ответил: «С чего бы это», и взял работу, которую должен был выполнить, не возвращаясь больше к этой теме. Но чиновник все еще не был спокоен и специально доложил о поведении Янь Шана тайцзы. Там за ним понаблюдали еще несколько дней и, убедившись, что Янь Шан просто методично ведет дела с Ведомством общественных работ и не предпринимает ничего лишнего, наконец успокоились.
Спустя несколько дней Янь Шан почувствовал упадок духа1.
Его раны еще не совсем зажили, и каждый день он выполнял поручения без особого воодушевления, даже подумывая о том, чтобы отпроситься со службы.
Ранним утром того дня, когда Янь Шан направлялся в управу Налогового ведомства, ему навстречу по казенному тракту попалось несколько дворцовых евнухов.
- Потерять интерес (意兴阑珊, yìxìng lánshān) — образное выражение, описывающее состояние, когда былое воодушевление угасает и человек чувствует упадок духа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
