Янь Шан наклонился и подхватил её на руки. Му Ваньяо замерла в растерянности, и в следующий миг её лицо залилось краской смущения: его пальцы осторожно потянули за завязки на её талии, и тёплые подушечки коснулись кожи. Тело Му Ваньяо тут же ослабло, прохладный воздух коснулся её белоснежной кожи, и по ногам пробежали мурашки.
Её лицо раскраснелось, когда она осознала, что он делает. Она ещё никогда не видела Янь Шана столь напористым, и потому смотрела на него со смесью робости и радости; от того, что её колени оказались на открытом воздухе, она начала мелко дрожать.
Видя, как он опускает взгляд, она не смогла сдержать стыдливости, закрыла ему глаза ладонями и весело пропела:
— Не смотри!
Янь Шан перехватил её ладонь и, слегка склонив голову, приник поцелуем к её запястью. Его горячее дыхание ланцзюнь коснулось нежной кожи, и Му Ваньяо затрепетала всем телом, её ресницы непрестанно дрожали. Но он не остановился: его дыхание, подобно каплям дождя, скользило по её руке всё дальше, извиваясь и проникая сквозь горы и воды.
Янь Шан, босой, опустился на корточки у края ложа. Его лицо прижалось к её животу, а другая рука легла на колено, мягко подталкивая.
Му Ваньяо в замешательстве смотрела на него.
Она и подумать не могла, что он может быть настолько смелым.
В следующее мгновение он опустил голову, и поцелуи продолжали медленно скользить по её телу, словно по склонам гор и долинам рек1.
Он стоял на коленях перед подставкой для ног, длинные волосы рассыпались по плечам, а опущенные ресницы напоминали густую завесу. Му Ваньяо тут же вскрикнула, точно бумажный змей с оборванной нитью; она не могла больше этого выносить и откинулась назад, упав на постель. Всё её тело густо покраснело, а его нежное дыхание внизу окрашивало её кожу в персиковые тона.
Му Ваньяо была готова сойти с ума.
Её длинные волосы рассыпались по подушке, она упёрлась белоснежными стопами в его плечи и принялась отталкивать его:
— Отпусти! Отпусти! Не смей так… не смей!
Однако в её голосе слышались слёзы, и он слегка дрожал от невыразимого блаженства.
Весенний дождь моросил за окном, огни ламп многократно отражались в тенях. Звёздные очи полуприкрыты, губы слегка разомкнуты. Она в изнеможении прикрыла рот рукой, в уголках её глаз застыли алые тени и слёзы.
Горные тропы извилисты, воды чисты и прозрачны. Ланцзюнь стоял на коленях на полу, а девушка лежала на кровати. Полог скрывал их силуэты, свет и тени были приглушёнными, всё вокруг окутывала тёплая дымка.
В городе Чанъань.
Войска в северном лагере в пригороде уже спали, лишь патрульные воины неподвижно стояли на своих постах.
В главном шатре Лю Вэньцзи прислонился к ложу, сжимая в руке меч. Он дремал с закрытыми глазами, не выпуская оружия из рук. Время от времени он на мгновение просыпался от кошмаров, резко открывал глаза и, видя, что в тёмном шатре он совсем один, снова их закрывал.
Он постоянно был начеку, ожидая мятежа, который мог вспыхнуть в любой момент — северный лагерь непременно должен был быть покорён!
В поместье Вэй Чжао Линфэй уже легла отдыхать, но Вэй Шу всё ещё сидел за столом в кабинете.
Он долго сидел в одиночестве; ночь стала глубокой, и внезапный крик кошки снаружи заставил его вздрогнуть.
Он долго смотрел на письменный стол, затем расстелил бумагу и начал писать доклад: просьбу отправить его послом в разные страны для укрепления связей между Великой Вэй и соседними государствами.
Он составлял прошение, рассуждая об отношениях Великой Вэй с соседями, которые были одновременно и врагами, и союзниками. Он изливал свои честолюбивые помыслы, украшая их изысканными оборотами, чтобы читающий проникся его стремлениями и удовлетворил просьбу.
Род Вэй видел в Вэй Шу лишь пешку.
Однако Вэй Шу намеревался выйти из этой игры.
Он чувствовал вину перед своим учителем, но знал, что так будет лучше. Он скорее готов был покинуть Великую Вэй в качестве посла и не возвращаться несколько лет, чем оставаться орудием в чужих руках.
Род Вэй мог добиться того, чтобы Юйшитай отстранил его от должности.
Однако они не могли заставить все окрестные страны беспрекословно подчиняться их воле.
В императорском дворце Хуаншан проснулся посреди ночи от кошмара и больше не смог уснуть.
Пока он ждал рассвета с открытыми глазами, Чэн Ань, дежуривший снаружи, понял, что Бися проснулся, и вошёл, чтобы прислуживать.
Спустя некоторое время Чэн Ань доложил:
— Бися, кажется, второй молодой господин Янь покинул Чанъань.
Ранее Хуаншан приказал следить за ним. Янь Шан всегда вёл себя безупречно, и стоило ему совершить нечто, выходящее за рамки правил, подчинённые тут же доложили об этом Бися.
Хуаншан промолчал.
Он задумчиво спросил:
— Когда Даньян покинула Чанъань?
Чэн Ань понял, к чему клонит император, и ответил:
— Её Высочество принцесса уехала на рассвете, а второй молодой господин Янь — после обеда… Однако принцесса отправилась в путь в повозке, а второй молодой господин Янь — верхом… Возможно, он действительно её догонит. Бися, похоже, свадьба второго молодого господина Яня и Её Высочества уже не за горами.
В глазах Хуаншана промелькнула улыбка.
Он тихо произнёс:
— Тогда я дам Янь Сучэню отличную возможность получить повышение… всё зависит от того, сумеет ли он ею воспользоваться.
Он вздохнул:
— Если Янь Сучэнь не станет сильным, как он сможет защитить Яо-Яо?
- Горные склоны и долины (山水丘壑, shānshuǐ qiūhè) — изящное образное описание изгибов человеческого тела, принятое в китайской литературе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
