Ресницы Янь Шана слегка дрогнули, он задумчиво посмотрел на второго вожака… Тот обернулся и, увидев внизу изящного ланцзюня в длинном халате с яшмовым поясом, взволнованно блеснул глазами. Не обращая внимания на своих братьев, он спрыгнул с пригорка и упал на колени перед Янь Шаном.
Мужчина поднял голову и воскликнул в сильном волнении:
— Ланцзюнь!
Янь Шан посмотрел на коленопреклоненного мужчину, удивленно улыбнулся и наклонился, чтобы помочь ему встать:
— Хань Шусин? Как же ты докатился до такого?
Разбойники негодовали:
— Второй вожак, откуда ты знаешь эту чиновничью собаку…
Перед Янь Шаном Хань Шусин был смиренен и взволнован, но, обернувшись к разбойникам, он посуровел:
— Дерзость! Как вы смеете так вести себя перед вторым господином Янем! Лао-цзы говорит вам: даже если все чиновники в Поднебесной совершат ошибки, второй господин Янь не станет смешиваться с ними в одном грязном потоке. Здесь явно какое-то недоразумение…
Разбойники возмутились:
— Но ведь он привел стражников, разве не для того, чтобы уничтожить нас?
Янь Шан приподнял бровь:
— А мне кажется, вернее будет сказать, что это вы пришли убить меня.
После этих слов обе стороны замерли, осознав, что сведения разнятся и, вероятно, произошла ошибка.
Оказалось, разбойники получили тайное донесение, будто высокопоставленный чиновник из столицы собирается истребить их — тех, кто из добрых людей превратился в преступников, — чтобы «подчистить» списки населения и не оставить следов. Разумеется, они были возмущены и не желали погибать.
Получив весть, они решили действовать на опережение.
Хань Шусин после отъезда из Чанъаня скитался без цели и по воле случая оказался в землях Шу в разгар сильной засухи. Видя, что народ лишился плодородных полей и средств к существованию, из-за чего людям не оставалось ничего иного, как уходить в горы и разбойничать, Хань Шусин пожалел их и протянул руку помощи.
С тех пор разбойники привязались к нему, и он неведомым образом стал их вторым вожаком.
Той ночью Янь Шан остался в горах и выслушал объяснения разбойников. Сопоставив сведения, он понял: те, кто хотел избавиться от него руками этих разбойников, — скорее всего, все чиновники Ичжоу. Юньшу замер в ужасе: если все в Ичжоу желают смерти второму господину Яню, как же ему спастись?
Не говоря уже о самих разбойниках.
Хань Шусин опустился перед Янь Шаном на колени, умоляя за этих людей:
— Ланцзюнь, они не злые люди, их вынудил этот мир. Если бы можно было вернуть им статус добрых подданных1…
В темной пещере горел костер. Разбойники стояли нестройной толпой; первый вожак со своими братьями настороженно наблюдал за происходящим. Он не верил, что чиновник вроде Янь Шана закроет глаза на их преступления и поможет вернуть доброе имя.
Янь Шан сидел в темноте и смотрел на них. Его взгляд скользил по лицам разбойников; он видел напускную развязность и отчаянную, вымученную свирепость. Он видел их жалкое оружие — некоторые даже притащили в горы длинные плуги для пахоты…
В этот миг он вспомнил детство, когда вместе с родителями странствовал по Цзяннаню и видел бедствующих людей, беженцев и скитальцев.
Он помнил, сколько людей умирало от голода у дорог, как толпы преследовали их повозку, а родители не смели остановиться, боясь, что голодный люд поглотит их…
Маленький Янь Шан спрашивал отца и мать:
— Так будет всегда?
Мать обнимала его за плечи и тихо вздыхала:
— Всегда. Поэтому, если ты действительно станешь чиновником, постарайся помочь таким людям…
Слова из прошлого звучали в ушах, картины настоящего стояли перед глазами.
В тишине, окруженный чужим недоверием и страхом, Янь Шан закрыл глаза, думая о том, что это за мир, который доводит людей до такой черты.
Снова открыв глаза, Янь Шан помог Хань Шусину подняться и тихо произнес:
— Я помогу вам снова стать добрыми подданными.
Разбойники зашумели. Главарь выпрямился и невольно спросил напряженным голосом:
— Ты ведь потребуешь от нас какую-то цену?
Янь Шан посмотрел на них с горечью в сердце и ответил:
— Никакой цены не нужно.
Один из разбойников с тревогой произнес:
— Но ведь мы… мы убивали людей…
Янь Шан негромко отозвался:
— Убийц слишком много. Вы убивали, и чиновники Ичжоу тоже убивают. Разве смогу я свести счеты с каждым?
Губернатор Ичжоу полагал, что если пустит слух и позволит разбойникам, питающим лютую ненависть к чиновникам, убить второго господина Яня, то сам сможет спать спокойно и беззаботно занимать свой пост.
Но два дня спустя губернатор Ичжоу увидел живого Янь Шана.
Янь Шан не просто пришел сам — он привел с собой связанного могучего разбойника и созвал всех местных чиновников.
Губернатор Ичжоу пребывал в смятении и тревоге, переглядываясь с остальными чиновниками, собравшимися в саду.
- Статус добрых подданных (良籍, liángjí) — официальная категория населения в древнем Китае, включающая свободных и полноправных людей, не имеющих судимостей и не принадлежащих к «подлому сословию». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
