Чиновники Синбу, выламывавшие двери, действовали быстро, но не ожидали, что вице-министр ведомства налогов окажется старым лисом и так скоро все поймет. Когда двери выбили, они увидели лишь старшего сына вице-министра — сам же он давно сбежал из усадьбы.
На этот раз лица чиновников Синбу действительно изменились.
— Преследуйте! — громко скомандовали они.
Возглавлявший их чиновник, рядом с которым стража удерживала уже схваченного одиннадцатого молодого господина Чжан, даже глазом не моргнул:
— Сообщник одиннадцатого молодого господина Чжан бежал! Дело касается человеческой жизни, и раз уж мы стали свидетелями этого прилюдно, как мы можем не дать народу объяснений! Нужно непременно предать этого сообщника закону!
Вице-министр ведомства налогов в панике петлял по переулкам и выбрался из квартала. Сзади нагоняли чиновники. Увидев за спиной сплошную черную массу преследователей, он понял, что его дурное предчувствие сбылось.
И в самом деле, истинной целью Синбу был именно он.
Хотя он и не знал, какое преступление совершил, но понимал, что циньван и тайцзы — политические враги. Если он попадет в руки Синбу, то если и не умрет, то лишится кожи. Вице-министр весь покрылся холодным потом. Не долго думая, он, спотыкаясь, бросился к резиденции принцессы Даньян.
Учитывая его нынешний вид, даже если ворота Имперского города откроются, ворота Дворцового города за ними станут еще одной преградой. Но даже если он пройдет и ту заставу, двери Восточного дворца не распахнутся мгновенно для каждого встречного.
Тайцзы не смог бы вовремя прийти на помощь, поэтому вице-министр, повинуясь интуиции, решил искать покровительства у принцессы Даньян!
Сама принцесса Даньян в это время уже была на пути из города.
Янь Шан сегодня, что случалось редко, не пошел расследовать дело Ло Сю, а пришел в резиденцию принцессы и позавтракал вместе с Му Ваньяо. У Му Ваньяо в последнее время было плохое настроение, и при виде него она не особо смягчилась, однако, когда Янь Шан предложил вдвоем выехать из города к берегу Цюйцзян на прогулку, она не стала возражать.
Ведь Янь Шан сказал:
— Из-за последних событий отношения Дянься со мной сильно охладели. Я даже не смог насладиться обрядом совершеннолетия1, который Дянься обещали подготовить для меня, что, по правде говоря, весьма прискорбно. Не лучше ли Дянься составить мне компанию и провести два дня за городом, словно празднуя мой обряд совершеннолетия?
Му Ваньяо замялась:
— Обряд надевания шапки должен проводить твой учитель. Я ведь не прихожусь тебе старшей родственницей, обращаться ко мне с этим… не слишком ли это неуместно?
Янь Шан ответил:
— Но я хочу провести его только с Дянься, наедине, и не желаю беспокоить слишком многих людей.
Стоило ему это произнести, как сердце Му Ваньяо смягчилось. Она подумала, что из-за событий в Ичжоу обряд совершеннолетия Янь Шана был проведен в спешке господином Лю, лишь формально надевшим на него шапку, и праздник не удался. К тому же слова о том, что он хочет побыть с ней наедине пару дней, попали Му Ваньяо прямо в сердце.
Она чувствовала, что недавние дела отдалили их друг от друга. И раз он сам проявил инициативу, она, разумеется, с радостью согласилась.
Однако Му Ваньяо не знала, что, глядя на нее с извиняющимся видом, Янь Шан на самом деле думал о том, чтобы вывести ее из-под удара.
За те два дня, что они проведут вдали от Чанъаня, столичная пыль уляжется.
Он не хотел враждовать с Му Ваньяо, не хотел, чтобы она оказалась замешана во всем этом. Лучшим способом, который он придумал, было увести ее прочь, покинув Чанъань вместе с ней.
Тем более сейчас ведомство налогов не нуждалось в Янь Шане, и его желанию выехать на загородную прогулку там были только рады. Му Ваньяо и Янь Шан выехали из городских ворот верхом, а слуги и служанки из резиденции принцессы следовали за ними на лошадях. Янь Шан, будучи человеком скромным, теперь все меньше скрывал свои отношения с Му Ваньяо, а Му Ваньяо, украдкой поглядывая на него с улыбкой в глазах, тоже больше не держалась от него на расстоянии, как прежде.
У городских ворот стражники должны были проверить верительные знаки принцессы — яшмовые таблички юйфу.
Пока Фантун занимался передачей документов, один из воинов, охранявших ворота, с улыбкой поприветствовал Янь Шана:
— Второй молодой господин Янь, вы покидаете город?
Вежливая улыбка, которая всегда была на губах Янь Шана, на мгновение застыла, после чего он сухо ответил:
— Да.
Сидящая на лошади рядом Му Ваньяо, как и ожидалось, повернула лицо в его сторону.
— Ты его знаешь? — спросила она.
Янь Шан объяснил:
— В последнее время мне часто приходилось иметь дело с циньваном Дянься, так что волей-неволей я не раз встречался с этим старшим братом.
Молодой офицер тем временем принялся расхваливать Янь Шана перед Му Ваньяо:
— Второй молодой господин Янь весьма галантен и не смотрит свысока на нас, людей военных. Мы, конечно же, рады знакомству со вторым молодым господином Янь.
Однако Янь Шан явно не желал продолжать беседу:
— Хм.
Он повернулся к Му Ваньяо и тихо сказал:
— Поедем скорее.
Му Ваньяо ничего не ответила.
- Обряд совершеннолетия (及冠礼, jíguànlǐ) — древнекитайский ритуал надевания шапки, знаменующий достижение юношей двадцатилетнего возраста. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
