Янь Шан повернулся в сторону чиновников Синбу и тихо спросил:
— Позвольте спросить, ланцзюнь, если два чиновника затеяли драку на глазах у всех, не должны ли оба быть отправлены в тюрьму для расследования?
Чиновники Синбу отвели взгляды:
— Но ведь это высокопоставленный сановник четвертого ранга…
Смысл был ясен: твой чин слишком мал, и если ты подрался на улице с чиновником четвертого ранга, того не так-то просто отправить под арест.
Янь Шан негромко произнес:
— А если мелкий чиновник седьмого ранга пострадал от рук чиновника четвертого ранга, неужели закон не предусматривает наказания?
Глаза чиновников Синбу слегка блеснули. Му Ваньяо спохватилась и велела Фантуну остановить его, но никто не мог сравниться в быстроте с Янь Шаном. Пока растерянный заместитель министра ведомства налогов, которого мгновение назад удерживали силой, пытался прийти в себя, Янь Шан вложил ему в руку нож, что до этого был приставлен к его шее.
В следующий миг острие ножа в руке заместителя министра уперлось Янь Шану в грудь.
Проступила кровь.
Му Ваньяо почувствовала, что сходит с ума:
— Янь Шан!
Янь Шан побледнел, чуть приподняв подбородок; его рука все еще сжимала руку заместителя министра, и они вместе держали этот нож. С острия капала кровь — рана принадлежала самому Янь Шану. Чтобы свалить сановника, нельзя жалеть себя. Люди из Синбу тут же подали знак, собираясь схватить обоих и отправить в тюрьму.
Янь Шан дал им повод, и стражники Синбу немедленно отозвались:
— Просим прощения, Дянься! Оба они — имперские чиновники, устроившие драку на глазах у всех, к тому же заместитель министра ранил другого ножом. И по закону, и по справедливости они должны оказаться за решеткой…
Му Ваньяо не отрывала взгляда от пятна крови на груди Янь Шана, которое становилось все темнее. Заметив краем глаза, что люди из Синбу начали действовать, она подала знак, и гвардейцы поместья принцессы разом обнажили клинки. Взгляд Му Ваньяо стал ледяным:
— Я уже известила Далисы, это дело должно быть передано им. Сейчас они затеяли драку перед воротами моего поместья, чем оскорбили мое достоинство. Пока я сама во всем не разберусь, я их вам не выдам.
Люди из Синбу были в смятении: Далисы? Как принцесса могла так быстро среагировать и вызвать Далисы?
Принцесса окончательно порвала с ними всякие приличия. Это было открытое давление властью и силой, без всяких попыток притвориться!
Время не ждало, и люди из Синбу, стиснув зубы, скомандовали:
— Принцесса препятствует исполнению службы, нам не стоит проявлять мягкость! Вперед!
У ворот поместья принцессы возникло противостояние. Стражники Синбу наступали, и казалось, вот-вот начнется схватка, но спасители из Далисы все не появлялись.
Заместитель министра ведомства налогов вдруг негромко рассмеялся:
— Так вот оно что.
Наконец он понял замысел Янь Шана. Понял, что сегодня ему не избежать тюрьмы, и осознал, что именно его там ждет.
Заместитель министра отступил назад под пристальным взглядом Янь Шана. Как только Янь Шан попытался шевельнуться, его тут же удержал Фантун. Фантун исполнял приказ принцессы и не давал Янь Шану возможности действовать. Янь Шан не мог помешать и лишь беспомощно наблюдал, как заместитель министра отошел на пять шагов.
В руке заместителя министра все еще был нож.
Люди из Синбу тоже не спускали с него глаз:
— Он хочет сбежать! Будьте осторожны, не дайте ему уйти!
Это рассмешило заместителя министра:
— Сбежать? Вы, мелкие сошки, слишком низкого мнения обо мне!
У него и в мыслях не было бежать. Отойдя на пять шагов и повернувшись к принцессе, он с глухим стуком упал на колени и совершил земной поклон перед Му Ваньяо.
Лицо Му Ваньяо побледнело.
Она с трудом выговорила:
— Встань! Пока я здесь, ты сегодня не попадешь в застенки Синбу!
Заместитель министра пристально посмотрел на принцессу с самоироничной усмешкой, но когда он повернулся к Янь-эр, его взгляд стал ледяным.
Стоя на коленях, заместитель министра произнес:
— Янь-эр, этот прием «бросить кирпич, чтобы выманить яшму»1 неплох. Какой-то там одиннадцатый молодой господин Чжан — всего лишь приманка. Оказывается, тот, кого вы на самом деле хотели упечь в тюрьму — это я. Да кто ты такой?
— Ты лишь гонишься за дешевой популярностью, желая использовать меня, чтобы создать себе доброе имя. «Ходатай за народ»! Какая славная слава! Но в чем моя вина? Разве я был зачинщиком событий в Ичжоу? Разве не я отправил тебя на помощь пострадавшим? Денежные подношения в чиновничьих кругах — вещь обыденная, что в этом дурного?
— Ты так самонадеян и упрям, что довел меня и Дянься-принцессу до этого края! Ты погубил моего двоюродного брата, и тебе мало — ты непременно хочешь, чтобы и я сгинул следом? Только тогда ты успокоишься? Я тоже тружусь на благо народа. Если бы не ведомство налогов и мои хлопоты, неизвестно, что стало бы с Ичжоу сегодня! Твое безжалостное давление принесет тебе лишь славу «жестокого чиновника»! Разве так входят в историю?
Рану Янь Шана никто не обрабатывал.
- Бросить кирпич, чтобы выманить яшму (抛砖引玉, pāo zhuān yǐn yù) — китайская идиома, означающая использование чего-либо малоценного в качестве приманки, чтобы заполучить нечто драгоценное. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
