Округ Наньян относился к провинции Шаннаньдао. Высшим чиновником Наньяна был цыши, а его резиденция находилась в уезде Жансян.
Теперь император объявил, что Янь Шан отправится в Наньян на должность сяньлина. На самом деле это означало, что Янь Шан поедет в Жансян — административный центр округа Наньян.
Это значило, что цыши Наньяна и сяньлин Жансяна будут круглый год находиться в одном городе. Всего через улицу друг от друга: с одной стороны — управа сяньлина, с другой — управа цыши.
Самым могущественным кланом в Наньяне был род Цзян-ши, и местный цыши был выходцем именно из этой семьи.
Намерение императора столкнуть Янь Шана, простого сяньлина, с цыши из рода Цзян-ши было очевидным.
Янь Шан тихо вздохнул.
Он почувствовал усталость и какой-то необъяснимый холод.
Император не позволял ему остаться в Чанъане, ведь в случае разрыва с тайцзы Янь Шан ради самосохранения мог бы выбрать сотрудничество с Цинь-ваном. Однако император явно не собирался облегчать Цинь-вану жизнь: едва Янь Шан вышел из тюрьмы, как его тут же, не теряя ни минуты, отослали прочь, чтобы он подрубал корни влияния Цинь-вана.
В обычных обстоятельствах сяньлин, конечно, не мог никак повлиять на цыши целого округа.
Однако разве мог быть обычным новый сяньлин, если это был Янь Шан, устроивший такое представление в Чанъане?
Жизнь и смерть самого Янь Шана в глазах императора, пожалуй, не имели значения. Останется жив — хорошо, можно и дальше помогать ему возвышаться; погибнет — ну и пусть, просто найдут другого для поддержки.
— — — — —
Выйдя из дворца, Янь Шан шел впереди, а Лю Вэньцзи следовал за ним.
Лю Вэньцзи наблюдал за Янь Шаном. Тот был облачен в старое платье цвета бледной сирени, его фигура была стройной и гибкой, тонкой, словно нефритовый бамбук. Даже глядя в спину, можно было почувствовать его благородство и стать. Однако при каждом шаге его спина неизбежно слегка напрягалась.
Лю Вэньцзи посмотрел на руку Янь Шана, выглядывавшую из рукава, и смутно заметил на тыльной стороне ладони едва затянувшиеся шрамы.
Он заметил, как сильно осунулись скулы собеседника, а в его взоре читалось изнеможение.
Лю Вэньцзи подумал, что неизвестно, насколько тюремное заключение ударило по духу Янь Шана, но оно определенно нанесло непоправимый вред его телу.
На сердце у Лю Вэньцзи внезапно стало тяжело, ведь он чувствовал, что и сам приложил руку к бедам Янь Шана. Хотя позже он и пытался всеми силами замолвить за него словечко перед императором… Лю Вэньцзи услышал тихий голос Янь Шана:
— Благодарю тебя.
Только они двое вышли из зала, и ближайшие служанки находились в двух чжанах от Янь Шана. Тот стоял спиной к Лю Вэньцзи, но эти слова могли предназначаться только ему.
Лю Вэньцзи на мгновение замер и, опустив голову, чтобы скрыть выражение лица, спросил:
— За что ты благодаришь меня?
— Его Величество отправляет меня на службу в провинцию, и в этом наверняка есть твоя заслуга, — произнес Янь Шан. — Ведь сейчас в Чанъане для меня небезопасно, в Наньяне же будет спокойнее.
Лю Вэньцзи ничего не ответил, но на его опущенном лице в глазах промелькнула едва заметная улыбка.
Конечно, он заступался за Янь Шана. Это чувство — когда ты помогаешь за спиной, а человек всё понимает сам — он раз за разом испытывал именно с Янь Шаном.
Лю Вэньцзи прошептал:
— Я тоже должен поблагодарить тебя.
На этот раз промолчал Янь Шан.
Его взгляд скользнул по белым мраморным ступеням перед дворцом, мимо многоярусных карнизов с доугунами. Он знал, что Лю Вэньцзи благодарит его за одиннадцатого молодого господина Чжана. Тот погубил Лю Вэньцзи, и теперь Янь Шан сделал так, что одиннадцатый молодой господин Чжан оказался под стражей в Синбу. Впоследствии, по совокупности преступлений, его, вероятно, ждала ссылка.
Янь Шан действительно помог Лю Вэньцзи и принял его благодарность.
Лю Вэньцзи взглянул на профиль Янь Шана и негромко добавил:
— Наньян — богатое место, быть там сяньлином на самом деле неплохо. К тому же прежде твоя должность была семь-пинь-шан1, а должность сяньлина Наньяна — чжэн-семь-пинь-шан. Можно сказать, тебя повысили, и это добрый знак.
Янь Шан слегка улыбнулся.
На первый взгляд — повышение, на деле — опала. Как когда-то говорила ему Му Ваньяо, пропасть между столичным чиновником и провинциальным огромна, словно небесная расщелина.
При мысли о Му Ваньяо густые темные ресницы Янь Шана дрогнули, и он опустил глаза.
Он спросил:
— Смерть Ло Сю — это твоих рук дело?
Лю Вэньцзи опешил.
Затем, не меняясь в лице, ответил:
— Нет.
Янь Шан повернул голову и посмотрел на него. Он не стал допытываться — возможно, в душе он уже сделал выводы, но сейчас был не в силах что-либо предпринять. Он лишь сказал:
— Будь осторожен.
Зрачки Лю Вэньцзи сузились, и он выкрикнул голосом, в котором прорезались характерные для евнухов резкие, режущие слух нотки:
— Ничтожный раб почтительно провожает Второго молодого господина Яня!
В глазах Лю Вэньцзи всё выглядело так: стоит лишь выпроводить Янь Шана из Чанъаня, и дело Ло Сю превратится в нераскрытую тайну, на чем всё и закончится.
Но на самом деле Ло Сю давно остерегался Лю Вэньцзи.
Ло Сю не верил, что евнух, который ради своего возвышения был готов убить двоих, пощадит его.
В то время как в Великой Вэй и Чанъане из-за дела Хубу царило беспокойство, в землях Наньмань, в шатре вана Умань Мэн Цзайши, принимали человека, который с огромным трудом сбежал из Чанъаня.
Этот беглец был приближенным Ло Сю. Сейчас он, весь покрытый грязью, стоял на коленях у ног Мэн Цзайши и, захлебываясь слезами и ненавистью, рассказывал о том, как Лю Вэньцзи ради сокрытия прошлого преследовал их, и как он сам, переодеваясь и страшась каждого шороха, сумел выбраться из столицы…
- Семь-пинь-шан (七品上, qī pǐn shàng) — ступень в системе девяти чиновничьих рангов, где приставка «чжэн» указывала на более высокий статус внутри одного ранга. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
