Спустя долгое время Янь Шан тихо произнёс:
— Я ведь давно говорил, что ты заполучишь меня, не так ли?
Му Ваньяо растерялась. Она встретилась с его смущённым взглядом. Память у неё была плохая, но после долгого взора и его беспомощной подсказки она вспомнила: о, в первый раз, когда Янь Шан опьянел в её присутствии, он сказал: «Желаю тебе заполучить меня».
Му Ваньяо застыла, глядя на Янь Шана.
Она подползла поближе, прижимаясь лицом к его лицу. Она прошептала зачарованно:
— Значит, я тебя заполучила?
Янь Шан протянул руку и обнял её, негромко рассмеявшись:
— Ты уже давно меня заполучила.
— Ты уже давно заполучила моё тело, обманом похитила моё сердце и унесла мою душу.
— Какая же ты принцесса? Ты воровка. Ты воровка сердец, водившая меня кругами. И я сам, и моё сердце принадлежим тебе, разве у меня есть иной путь?
Он взял её лицо в ладони; его слова звучали то ли как хмельной бред, то ли как признание, которому придало смелости вино. Он сказал:
— Яо-Яо, я твой.
— И никому меня не отдашь? — спросила Му Ваньяо.
— Угу, — отозвался Янь Шан.
— Тогда раздели своё сердце на две части. Одну отдай друзьям, родным, народу Поднебесной, чиновникам и императору. А другую половину, целую и неделимую, отдай мне. Пусть я одна буду занимать ровно половину твоего сердца, и в этой половине буду только я, и никого больше! Хорошо?
Янь Шан улыбнулся.
Она подтолкнула его:
— Ну же, хорошо?
— Хорошо, — ответил Янь Шан.
В его глазах светилась нежность; видя её такой, он чувствовал, как от радости краснеет лицо и учащается сердцебиение. Янь Шан ощущал вину, полагая, что относится к ней недостаточно хорошо, но Му Ваньяо уже считала это достаточным. Его любовь была так прекрасна и велика, что даже одной целой половины было больше, чем всей любви любого другого человека… не говоря уже о том, что эта половина принадлежала лишь ей.
Му Ваньяо, переполненная удовлетворением, вмиг повалила его и набросилась сверху, тиская и покусывая. Она хотела заставить его забыть о бесстрастии, оставить изъян на этой чистой яшме, заставить его пасть с небес в мир смертных, чтобы он познал все земные страсти и больше не смог без неё жить.
В час третьей стражи, когда Янь Шан спал глубоким сном, Му Ваньяо растолкала его.
Лёжа под одеялом, Янь Шан смутно видел пристроившуюся рядом Му Ваньяо. Он молчал, а в её глазах играла улыбка:
— Второй старший брат Янь, я проголодалась.
Янь Шан горько усмехнулся.
Он приподнялся, вздохнул и по привычке спросил, чего бы ей хотелось съесть. Му Ваньяо сидела рядом на коленях и молча смотрела на него. Янь Шан удивлённо взглянул на неё, и тогда Му Ваньяо с улыбкой спросила:
— Ты очень устал?
Янь Шан замер на мгновение.
— А разве ты не устала? — спросил он в ответ.
Му Ваньяо посмотрела на него и рассмеялась. Спустя мгновение она произнесла:
— Ты устал, так почему не скажешь об этом? Разве тебе так трудно отказать мне?
— О чём ты? — не понял спросонья Янь Шан.
— Ты явно измотан, но стоит мне сказать, что я голодна, как ты собираешься встать с постели и искать еду. Стоит мне сказать, что мне приснился кошмар, как ты поднимаешься, чтобы поговорить со мной. Разве мы не договаривались, что ты научишься расслабляться? Разве можно назвать расслаблением то, что ты во всём мне потакаешь? Неужели у тебя совсем нет характера и ты не можешь мне отказать?
Янь Шан был ошеломлён:
— …Ты хочешь, чтобы я тебе отказывал?
— Я хочу, чтобы ты прислушивался к собственным чувствам! — рассердилась Му Ваньяо. — Перестань вечно заботиться о других, забывая о себе! Любой может выманить тебя из моей постели, разве так можно?
Янь Шан смотрел на неё, и в его глазах промелькнуло волнение.
Выплеснув гнев, Му Ваньяо смягчила тон и, словно завлекая его, предложила:
— А теперь давай попробуем ещё раз. Я говорю: «Я голодна». Что ты должен ответить?
Янь Шан некоторое время смотрел на неё, а затем не сдержал улыбки.
Му Ваньяо толкнула его в плечо и возмутилась:
— Чего ты ржёшь!1
— Не выражайся так, — сказал Янь Шан.
— Плевать. Что ты должен сказать?
— Ты хочешь, чтобы я не обращал на тебя внимания и сказал: «Я тоже устал», верно?
В глазах Му Ваньяо зажглась улыбка. Она уже собиралась кивнуть, но он вдруг крепко обнял её. Он непринуждённо рассмеялся и ущипнул её за щеку:
— Но что же мне делать? Я ведь сам хочу тебя, хочу быть к тебе добрым. Ты просишь меня идти против моих истинных желаний и относиться к тебе холодно — это слишком сложно.
Му Ваньяо остолбенела.
Она мгновенно покраснела и, злясь и заикаясь, выпалила:
— Т-ты нарочно говоришь такие красивые слова, чтобы меня порадовать… Т-ты просто мастер красиво говорить, я… я тебе не верю.
Янь Шан наклонился и поцеловал её в губы.
— Не верю, — повторила Му Ваньяо.
Янь Шан поцеловал её снова.
Её веки мелко задрожали, и она прошептала:
— …Всё равно не верю.
Он лишь улыбался, глядя на неё, и тогда настала очередь Му Ваньяо толкать и целовать его. Она прижала его и целовала какое-то время, уже забыв, зачем вообще его будила. После долгого упоения Му Ваньяо, заметив его возбуждение, отстранилась. С раскрасневшимися щеками она захлопала в ладоши и со смехом подразнила его:
— Развратник!
- Чего ты ржёшь (笑屁, xiào pì) — грубоватое выражение, буквально «смеяться пуком», используемое для резкого вопроса о причине чьего-либо смеха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
