Она боялась, сердце ее замирало, но ей нужно было набраться смелости.
— Прошу тебя, помоги мне! — сказала она.
Лю Вэньцзи резко схватил ее за подбородок, заставляя поднять голову. Она была бледна, явно встревоженная своим дерзким поступком, и он смотрел на нее с почти садистским упоением, царапая костяшками пальцев ее кожу и едва не доводя до крови.
— Ты всем сердцем предана своей принцессе, — с ненавистью произнес Лю Вэньцзи. — Когда ты ради нее входила в ванфу Цзинь-вана, думала ли ты, что настанет день, когда она тебя бросит? С самого начала и до конца лишь я не отказывался от тебя! Только я! А сегодня ты пришла просить меня… Почему бы тебе не пойти к своей принцессе? Почему бы не спросить ее, зачем она сделала тебя пешкой?
Чуньхуа закрыла глаза и дрожащим от боли голосом с трудом проговорила:
— У Дянься наверняка есть свои соображения, возможно, Дянься считает, что Хо Мэйжэнь полезнее меня…
— И все же тебя бросили! — оборвал ее Лю Вэньцзи.
Чуньхуа молчала.
Лю Вэньцзи смотрел сверху вниз на женщину, которая когда-то занимала все его помыслы, и в душе удивлялся, как мог прежде так сильно любить ее. Она была лишь обычной женщиной из Хоугуна — поверхностной, слабой, жалкой и ничтожной…
— С чего ты взяла, что я стану тебе помогать? — прошептал Лю Вэньцзи.
— Если ты поможешь мне… — тихо ответила Чуньхуа, — то я буду в твоем распоряжении.
Лю Вэньцзи опешил. Сначала он не понял смысла ее слов, но увидел, как она густо покраснела, и пальцы, сжимавшие ее подбородок, почувствовали жар ее кожи. Проведя в Хоугуне столько лет, он мгновенно осознал, что она имела в виду… «в твоем распоряжении» означало готовность на все.
— Даже в постель ляжешь? — с издевкой спросил Лю Вэньцзи.
Чуньхуа промолчала.
— Что, думаешь, я на это не способен, презираешь меня? — продолжал он.
Чуньхуа внезапно подняла голову, ее дыхание участилось:
— Я никогда не смотрела на тебя так! Ты не хуже других, тебе просто не повезло с судьбой, я…
Лю Вэньцзи испугался этого ее взгляда, нежного, как весенние воды, и яркого, как свет звезд. Он с силой оттолкнул ее:
— Не смотри на меня так! Из-за этого взгляда мне хочется вырвать твои глаза…
Чуньхуа застыла в оцепенении.
Он с такой силой толкнул ее, что она повалилась на пол. Задрав голову, она смотрела на него, словно не узнавая. Увидев угрюмую жестокость в его глазах, она в миг осознала, что решение, принятое ею сегодня вечером, было ошибкой. Ей не следовало искать помощи у бывшего возлюбленного, чей облик так исказился. Он унижал ее, презирал ее и верил, что она платит ему тем же.
Руки Чуньхуа дрожали, сердце трепетало, кровь во всем теле словно застыла. Содрогаясь, она чувствовала, насколько все это нелепо и в корне неверно.
— Уходи, — сказала она. — Считай, что этим вечером я ничего не говорила.
Она пойдет и потребует ответа у принцессы! Пойдет просить принцессу! Спросить саму принцессу — это лучше всего…
Лю Вэньцзи холодно посмотрел на нее сверху вниз, видя ее раскаяние. Лицо его исказилось в гримасе, мышцы задрожали, а во взгляде промелькнула тень. Ощущая жгучую обиду, он язвительно бросил:
— Ты уже вызываешь у меня лишь презрение и отвращение! Теперь это ты меня не достойна… Наложница, которая за спиной императора говорит дворцовому евнуху «я в твоем распоряжении», ты давно уже вся в грязи!
Чуньхуа словно оказалась в ледяной пещере.
От гнева ее пальцы задрожали, она указала на выход.
— Убирайся! — прокричала она прерывающимся голосом. — Провались ты пропадом!
Лю Вэньцзи холодно усмехнулся и, взмахнув полами одеяния, развернулся, чтобы уйти. Он шагал прочь из дворца стремительно, словно надеялся, что, не проявляя жалости, сможет отбросить все чувства. Чувства были лишь помехой, они не приносили ему пользы. В прошлом он опустил руки из-за Чуньхуа, лишился всего, пытаясь помочь Чунь-нян…
В чем же была его вина!
Всему виной его излишняя чувствительность, излишнее сострадание… Он не понимал, как в те годы, когда он терпел неудачи на кэцзюй1, он умудрялся питать чувства к какой-то девчонке, сочувствовать ей, бежать за повозкой Цзинь-вана, умоляя ее обернуться и взглянуть на него хоть раз.
Все это — пустая суета. Лишь власть превыше всего.
Чуньхуа — сущая дура, типичная наложница, чей ум угас в стенах Хоугуна. Она решила, что Му Ваньяо бросила ее, и потому пришла просить его… Но это было только начало! Му Ваньяо собиралась разделаться с красавицей из рода Хай, а вовсе не с Чуньхуа.
Более того, Му Ваньяо хотела проверить, как поведет себя он, Лю Вэньцзи.
Ударит ли он падающего или протянет руку помощи.
Может ли Чуньхуа стать его ахиллесовой пятой!
Вот что хотела увидеть Му Ваньяо!
Эта холодная принцесса Му Ваньяо, этот лицемер Янь Шан, сосредоточивший в руках огромную власть… Они все изменились, все по своей воле играли человеческими сердцами и мощью. Они с легкостью готовы были пожертвовать Чуньхуа, использовать ее как пешку… Если бы он помог Чуньхуа, то разве не отдал бы он повод для шантажа в руки Му Ваньяо?
Тогда Му Ваньяо вечно держала бы его на крючке — за связь с наложницей.
Старая любовь стала бы явью.
Либо умрет Чуньхуа, либо Лю Вэньцзи. Лю Вэньцзи не мог позволить себе погибнуть, но если он выберет смерть Чуньхуа… к чему тогда вообще ей помогать?
Ненавистная Му Ваньяо!
- Кэцзюй (科举, kējǔ) — система государственных экзаменов в императорском Китае для отбора чиновников. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
