Император посмотрел на него.
— Вэйчэнь плохо себя чувствует, — произнес Янь Шан. — Я желаю оставить службу и вернуться в Линнань, чтобы поправить здоровье. Принцесса Даньян уедет вместе со мной. Хуаншан может быть спокоен: «холодные врата»1 из-за этого не станут всевластными.
Император застыл.
Он внезапно растерялся и разозлился:
— Что? Как ты можешь уйти? Если ты уйдешь, что делать мне? Кто будет заниматься делами? Ты — министр, назначенный сяньди. Неужели ты винишь меня за то, что я не сразу даровал тебе этот пост? Ты шантажируешь меня, Янь Сучэнь?
Янь Шан посмотрел на него.
Он вздохнул, чувствуя безмерную усталость.
На этого правителя нельзя положиться.
Он слаб, подозрителен, бесталантен, ограничен, упрям и мелочен… На него нельзя положиться, лучше свернуть свои стремления и уйти в тень.
Янь Шан сложил руки в приветствии перед Императором и с невольным вздохом произнес:
— Как вэйчэнь посмел бы шантажировать Хуаншана? Неужели вы именно так на меня смотрите? Людей, способных служить вам, великое множество. Я предлагал Хуаншану многих кандидатов… Но вы их не принимаете, вы просто не доверяете мне. Что же я могу поделать? Вэйчэнь уходит со службы лишь потому, что здоровье его подорвано, а вовсе не из-за недовольства Хуаншаном.
В глубине Хоугуна, после происшествия с Хо Мэйжэнь, Му Ваньяо наконец встретилась с Чуньхуа.
Чуньхуа до сих пор не могла поверить, что Му Ваньяо так с ней поступила. Она говорила о своей преданности принцессе, не понимая, почему та помогла Хо Мэйжэнь навредить ей.
— Если бы не Лю Вэньцзи…
— Если бы не Лю Вэньцзи — что? — ледяным тоном перебила Му Ваньяо.
Чуньхуа умолкла. Она внезапно вспомнила о своей сделке с Лю Вэньцзи. Под холодным, пронзительным взглядом принцессы она не решилась произнести это вслух.
Му Ваньяо спокойно спросила:
— Ты именно так на меня смотришь?
Чуньхуа прикусила губу:
— Я не хочу верить, что вы, дянься, столь жестоки ко мне. Но вы предпочли отправить Хуаншану другую красавицу, не устроив всё для меня, а теперь и вовсе относитесь ко мне как к отработанному материалу…
— Почему ты не задумываешься о том, — возразила Му Ваньяо, — что я не использую тебя лишь потому, что ты никогда не была тем подарком, который я готовила для Цзинь-вана? Я вовсе не хотела отдавать тебя. Твой характер не был «выкроен» мною специально для Хуаншана… Чуньхуа, я никогда ничего для тебя не планировала и не думала, что ты будешь что-то делать для меня рядом с ним. Я выбрала более подходящего человека. И это не ты.
Голос Чуньхуа зазвучал торопливо:
— Но в этот раз, в этот раз!.. Если бы Лю Вэньцзи не вмешался, Хуаншан действительно избавился бы от меня! Потому что у меня нет ни власти, ни влияния, потому что вы, дянься, бросили меня, и я стала бесполезной!
Му Ваньяо спокойно ответила:
— Ну и что? Разве быть отвергнутой Хуаншаном — это такая уж беда?
Чуньхуа замерла в оцепенении.
Они стояли на мостике в озерной галерее, глядя на нераскрывшиеся бутоны лотосов, заполнявшие пруд. На плечи падал ивовый пух. Му Ваньяо повернулась к ней, ее взгляд был тихим и глубоким:
— Когда-то я не могла распоряжаться твоей судьбой. Тебя насильно забрали у меня, и ты стала женщиной Цзинь-вана. Но теперь у меня есть силы забрать тебя оттуда… Я могу сделать так, чтобы тебя отвергли, и найду способ сохранить тебе жизнь и вывести из Хоугуна. Я могла бы забрать тебя из того мира, но ты сама уже не хочешь уходить, не так ли?
Чуньхуа ошеломленно смотрела на свою прекрасную принцессу.
Лишь спустя долгое время она с трудом выдавила:
— Я уже замужем, у меня есть сын… Как я могу уйти?
Му Ваньяо улыбнулась.
— Значит, ты не хочешь уходить, — констатировала она.
Она подошла к Чуньхуа и остановилась прямо перед ней. Чуньхуа по привычке приняла позу служанки, выражая покорность. Му Ваньяо пристально смотрела на нее, и та инстинктивно склонила голову, позволяя принцессе изучать себя. Но затем Чуньхуа вспомнила, что она теперь Сянь-фэй, и перед принцессой ей, кажется, не нужно вести себя столь униженно.
Поэтому она подняла голову.
Му Ваньяо, заметив эту перемену, усмехнулась:
— Посредственность.
Чуньхуа оторопела:
— Что?
Му Ваньяо протянула руку и прикоснулась холодными пальцами к ее щеке. Она внимательно разглядывала ее, созерцая, как некогда одухотворенная служанка превратилась в пустую и заурядную «вазу».
— Чуньхуа, это я тебя сгубила, — произнесла Му Ваньяо. — Если бы ты осталась моей служанкой, была со мной, я бы могла направить тебя. Но теперь ты слишком далеко. Ты заперта во внутреннем дворе, весь день мечешься между Хуанхоу, Императором и первым принцем. Ты больше не та служанка, что когда-то вместе со мной с боем прорывалась из земель Умань. За почти десять лет жизни в задних покоях твое сердце окончательно истерлось. В твоем взгляде больше нет проницательности, нет мечты, нет собственных мыслей. Ты заперта в Хоугуне, ты потеряла себя и стала такой же, как любая другая обычная, ничем не примечательная, полная обид женщина, которая лишь ждет, когда муж обернется и удостоит ее взглядом. Мне кажется, что я разрушила твою жизнь, погубила тебя. Но ты, возможно, все еще довольна своим существованием. Я хочу вытащить тебя, но ты сама уже сдалась. Даю тебе последний шанс: хочешь ли ты покинуть Хоугун вместе со мной? У меня есть способ подарить тебе новую жизнь, показать новые горизонты. Но хватит ли у тебя смелости уйти со мной?
- «холодные врата» (寒门, hánmén) — образное обозначение выходцев из незнатных и бедных семей, не имеющих поддержки влиятельных кланов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
