Ян Сы рос на поле боя подобно богу войны. Его военный талант заставил генералов Цзяньнани признать его превосходство, и они больше не смели смотреть на него свысока. А их главнокомандующий Янь Шан вызывал у воинов еще большее восхищение. Янь Шан редко вмешивался в ход сражений, обычно лишь выслушивая стратегии своих генералов.
Янь Шан ограждал их от любых распоряжений и наставлений, исходивших из Секретариата.
В то время как поле боя в Хэси из-за вмешательства центральных властей превратилось в вязкий водоворот, театр военных действий в Цзяньнани нисколько не зависел от влияния двора.
К тому же провианта было в достатке.
Янь Шан повсюду изыскивал продовольствие, заимствуя зерно у местных знатных родов, влиятельных семей и сельских Шэньши. Широта его связей поражала воинов Цзяньнани. Ведь Янь Шан не только добывал провиант — он умудрялся привлекать на сторону Цзяньнани даже солдат под командованием цзедуши из соседних провинций, таких как Хуайнань.
Всё работало на нужды фронта.
Поначалу в сражениях были и победы, и поражения, но со временем врожденные проблемы южных варваров дали о себе знать. Наньмань начали выбиваться из сил — они были слишком бедны.
Из-за своей бедности они были вынуждены развязать эту войну, и из-за той же бедности не могли позволить себе затяжной конфликт.
Военный талант Ян Сы оказывал на Наньмань колоссальное давление, и даже патовая ситуация в Хэси не могла облегчить положение здесь, в Цзяньнани. Янь Шан был подобен железной бочке, которую невозможно пробить; ловушки, которые они расставляли, и влияние Лю Вэньцзи в центре никак не могли проникнуть в Цзяньнань.
Алэ-ван становился всё более вспыльчивым. Он всё яснее осознавал, насколько верным было первоначальное решение Мэн Цзайши убить Янь Шана. Какой толк от умения воевать, если по-настоящему страшен тот, кто способен отразить все политические удары в тылу, позволяя своим генералам сражаться со свободными руками.
К сожалению, теперь у Наньмань не было сил подослать убийц к Янь Шану. Янь Шан целыми днями почти не покидал военный лагерь и никогда не выходил на поле боя… Что мог поделать Алэ-ван?
Наньмань увязли в этой войне. С наступлением холодов стало проявляться их неумение приспосабливаться к климату Да Вэй. Люди начали болеть, в армии всё больше воинов валилось с ног. Они не получили от этой войны больших выгод, а затягивание сражений до зимы… Наньмань этого просто не выдержат!
В октябре того года, видя, что силы солдат на исходе, Алэ-ван понял: так продолжаться не может.
Но как заставить Наньмань признать поражение? Они ни за что не согласятся.
Он долго размышлял и пришел к выводу: на поле боя важно убить Ян Сы, а вне его — Янь Шана. Только со смертью этих двоих ситуация в Цзяньнани изменится.
Алэ-ван завел разговор с Мэн Цзайши, сказав:
— Я намерен разделить войска.
Мэн Цзайши сохранял бесстрастное лицо, думая про себя, что разделять силы в такой момент — значит искать верной смерти.
Но Алэ-ван тут же бросил на него взгляд и добавил:
— Разделить войска, чтобы напасть на Линнань и захватить Гуанчжоу.
Веки Мэн Цзайши слегка дрогнули, он посмотрел на Алэ-вана.
Алэ-ван пристально смотрел на него:
— Бэньван велел всё разузнать. До прибытия в Цзяньнань Янь Шан был цыши1 Гуанчжоу, и даже сегодня его фужэнь по-прежнему остается там, как и вся его семья. Бэньван изучил жизнь Янь Шана и должен признать, что недооценил его. Но во время расследования бэньван случайно обнаружил, что Янь Шан питает к той принцессе необычайно глубокие чувства.
Мэн Цзайши по-прежнему не выказывал никаких эмоций.
Алэ-ван продолжил:
— Если с той принцессой что-то случится, мы сможем заставить Янь Шана увести войска из Цзяньнани ей на выручку! Его чувства к фужэнь определенно можно использовать! Что скажешь?
— Хорошая идея, — негромко произнес Мэн Цзайши.
Он опустил глаза и едва заметно усмехнулся:
— Ван-е посылает меня убить ту принцессу?
Алэ-ван громко расхохотался и похлопал Мэн Цзайши по плечу:
— Бэньван хочет, чтобы ты остался на поле боя в Цзяньнани и покончил с Ян Сы. А бэньван лично поведет воинов, чтобы убить принцессу. У вас с ней былое прошлое, бэньван не посмеет заставить тебя убивать твою старую любовь.
— Лишь дела давно минувших юных лет, я давно забыл её, — легко рассмеялся Мэн Цзайши. — Ван-е недооценивает меня.
Алэ-ван ответил ему столь же притворной улыбкой, но на самом деле он не решался доверить Мэн Цзайши поход в Линнань. Поздней ночью, согласовав новую тактику, Алэ-ван увел часть сил из Цзяньнани, чтобы затем водным путем атаковать Гуанчжоу и во что бы то ни стало вынудить Янь Шана отвести войска.
В городе Гуанчжоу вражеские силы начали атаку с воды. Цзедуши немедленно отправился к Му Ваньяо.
Цзедуши был заметно встревожен: после полугода военных учений он не ожидал, что настанет день, когда войска действительно придется применить. Он в спешке прибыл в резиденцию принцессы. Му Ваньяо, медленно обмахиваясь шелковым веером, поднялась.
Она холодно спросила:
— К чему эта паника? Мы тренировались тысячу дней ради одного этого часа. Я, принцесса, предвижу события подобно божеству и лично здесь командую, чего же вы боитесь?
— В бой!
Полы её одежд развевались, вспышки молний в небе освещали глаза Му Ваньяо. С холодным и суровым взором она посмотрела на цзедуши. Тот покорился и вывел принцессу из поместья на центральную площадь, чтобы наблюдать за сражением.
— Дянься прибыла лично! Воины, в бой!
Му Ваньяо молча смотрела на стройные ряды кораблей и солдат внизу. Забили боевые барабаны, в небо взметнулись знамена. Цзедуши стоял рядом с принцессой, наблюдая: крики воинов сотрясали небеса, заставляя кровь кипеть в жилах.
Му Ваньяо закрыла глаза, чувствуя, как горячая кровь пульсирует, обжигая кожу: оборона Гуанчжоу наконец началась.
- Цыши (刺史, cìshǐ) — титул главы области в древнем Китае, обладавшего высшей административной властью на своей территории. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
