Пылал огонь войны. Одни из дворцовых ворот были выбиты снаружи. Когда солдаты пришли с докладом об этом, Лю Вэньцзи неподвижно стоял у императорского озера перед дворцовыми покоями. Его рука, сжимавшая клинок, дрожала; он стиснул зубы, думая о том, что не может признать поражение. Хриплым голосом он приказал людям продолжать перекрывать ворота, как вдруг сзади донесся шум.
Голос дворцового евнуха:
— Няннян! Няннян! Тебе нельзя туда идти!
Лю Вэньцзи обернулся и увидел Сянь-фэй Чуньхуа.
Дворцовые евнухи не смогли удержать Чуньхуа. Увидев, что Лю Вэньцзи обернулся, она бросилась к нему и схватила за рукав. Ее одежды были в беспорядке, очевидно, она бежала всю дорогу в спешке. Лю Вэньцзи посмотрел на нее сверху вниз, переводя дыхание.
Он прохрипел, стиснув зубы:
— Зачем ты пришла? Почему не спряталась вместе с Тайхоу и другими женщинами из Хоугуна? Даже если ворота падут, вы — наложницы сяньди. Эти министры, мнящие себя цзюньцзы, не убьют вас, женщин из Хоугуна, которых я удерживаю в заложницах.
Чуньхуа крепче вцепилась в его рукав, будто не слыша его слов. Она сунула в его руку флакон с лекарством и торопливо проговорила:
— Я слышала, что одни ворота пробиты, эти люди скоро ворвутся сюда. Ты… ты скорее беги, брось все это…
— Со всех сторон те, кто жаждет моей смерти, — безразлично ответил Лю Вэньцзи. — Куда мне бежать?
— Это лекарство, которое для меня приготовил придворный лекарь. Оно может вызвать состояние мнимой смерти на двадцать шичэнь. Я изначально планировала… планировала… Но возьми это лекарство! Используй его!
Лю Вэньцзи оцепенел.
Он опустил взгляд на флакон, что она ему сунула. Затем поднял глаза, глядя на ее черты лица, прекрасные, словно весна, и тихо спросил:
— Что ты изначально планировала?
— Это не важно… Главное, чтобы ты жил.
— Все хотят моей смерти.
— Но ты был ко мне очень добр… — со слезами на глазах произнесла Чуньхуа.
— Ты бросила свою принцессу.
— То, что я смогла так долго быть няннян во дворце, не пользуясь милостью Бися, и при этом меня никто не обижал, и то, что Юэ-эр смог вырасти в безопасности… все это благодаря твоей заботе. Я знаю, ты всегда приглядывал за мной. На словах ты суров, но всегда был добр ко мне.
Она всхлипнула:
— Я хочу, чтобы ты жил. Только… уходи от всего этого. Не совершай больше зла.
Лю Вэньцзи словно не слышал ее увещеваний. Передав лекарство, она хотела уйти, но он резко схватил ее за запястье.
Он посмотрел на нее с искаженным лицом и мрачно усмехнулся:
— Ты хочешь, чтобы тайцзянь жил припеваючи!
Чуньхуа слегка побледнела, ее сердце кольнуло от этого слова — «тайцзянь».
Лю Вэньцзи произнес ледяным тоном:
— Забота о тебе была лишь пустяком! Кто ты такая? Я вовсе не был к тебе добр! Я обманом заставил того никчемного человека написать указ о самообличении1, чтобы возвести на трон нового Тянь-цзы. Новый Тянь-цзы изначально должен был стать моим пропуском в круг ученых мужей, я собирался использовать его, чтобы угодить тем людям! Поэтому новый Тянь-цзы — сын Хуанхоу! Не твой сын! Он не имеет к тебе никакого отношения! Я даже не обеспечил будущее твоему сыну… С чего ты взяла, что я добр к тебе? С чего решила, что я искренен с тобой до глубины души?
Чуньхуа смотрела в его мрачные глаза, чувствуя боль в запястье от его ледяной хватки. Он раскрыл их связь в присутствии дворцовых евнухов и солдат. Лица остальных переменились, и они опустили головы; Чуньхуа тоже была бледна.
Но она по-прежнему оставалась нежной.
— Я знаю, какой ты человек, — упрямо проговорила она. — Возможно, я ошибаюсь, не обращай внимания… Сейчас важнее всего, чтобы ты скорее спасался. Дянься возвращается, Янь-эр-лан возвращается… Когда они вернутся, ты непременно погибнешь!
Она прорыдала:
— Я не хочу твоей смерти.
Лю Вэньцзи оцепенело смотрел на нее.
В этот миг он внезапно ощутил упадок сил, смирившись с тем, что его время ушло. Краем глаза он заметил генерала, который спешил к нему с каким-то докладом, и это вызвало у него лишь отвращение. Вечные поражения! Вечно проигрывать тем, кто хочет его убить. Зачем без конца спрашивать!
Вдруг Лю Вэньцзи схватил Чуньхуа за руку и потащил за собой:
— Идем со мной!
Лю Вэньцзи, толкая спотыкающуюся Чуньхуа, завел ее в одни из дворцовых покоев. Упав внутрь, она увидела полную комнату детей, которые тут же повскакивали с мест и в замешательстве уставились на нее.
Двери за их спинами захлопнулись. Лю Вэньцзи яростно прокричал приказ всем перекрывать дворцовые ворота и, держа в руке меч, направился к детям.
Один из детей, лет восьми, встал и пошел к дверям, выпалив:
— Му-фэй! Му-фэй, ты пришла нас спасти?
Другой мальчик с детским лицом, одетый в перешитый под его размер халат с драконами, настороженно схватил сына Чуньхуа за руку и потянул назад:
— А-Юэ, не подходи!
Это и был провозглашенный новым императором маленький государь.
Маленький государь был сыном покойной Хуанхоу, нынешней Тайхоу, но какой прок от того, что он стал правителем? Лю Вэньцзи запер его вместе со всеми братьями и сестрами — все они находились в заточении.
Лю Вэньцзи с мечом в руке направился к детям.
Дети отступали.
Чуньхуа, опираясь на колени, поднялась и в ужасе вскрикнула:
— Что ты собираешься делать?!
- Указ о самообличении (罪己诏, zuìjǐzhào) — официальный документ, в котором император публично признавал свои ошибки и винил себя в бедах, постигших страну. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
